Повиснув над склоном, точнее даже сказать – обрывом, дна которого из кабинки видно не было, – Лидия уже всерьез опасалась, не станет ли это катание и в самом деле последним событием ее жизни.

Она кое-как пережила очередь, хотя с каждым шагом, подводящим ее все ближе к началу, горло у нее сжималось все сильнее. Пережила неуклюжую возню с навороченными ремнями безопасности, которые натянула слишком туго, боясь, что иначе выпадет и разобьется насмерть. Пережила медленный первый подъем, когда с каждым механическим щелчком подъемника сердце стучало все быстрее и громче.

И лишь потом, в последнюю долю секунды перед тем, как кабинка устремилась вниз, в неизвестность, Лидия отчетливо поняла: это конец. Пульс бешено ревел в ушах, а ремни так впивались в тело, что у нее не осталось никакого выбора, кроме как поддаться волне сжавшей грудь слепой беспримесной паники.

Это конец.

Так вот как оно происходит.

А в следующий миг она уже падала, падала, и желудок, превратившийся в тугой клубок огня, рвался к горлу, и голову так сжимало и давило, что Лидии казалось – она вот-вот потеряет сознание. А падение все ускорялось и ускорялось, и каждая секунда казалась часом, словно время замедлилось, превратилось в пытку, почти застыло.

Вниз.

Вниз.

Вниз – и в ту самую секунду, когда Лидии казалось уже, что они вот-вот разобьются, кабинка снова взметнулась вверх, грохоча на головокружительной череде поворотов, петель и падений, по сравнению с которыми Джейкова «детская горка» казалась спокойной прогулкой по сельской местности.

Как ему это может нравиться?

Как это хоть кому-нибудь может нравиться?

До боли сжимая зубы и цепляясь за плечевые ремни, точно только это и могло ее спасти, она буквально физически ощущала, как ее бедный мозг мотается по черепной коробке, колотясь о стенки. Повсюду вокруг раздавались вопли, точно в аду, порывы бьющего в лицо ветра уносили крики и завывания, не давая им отзвучать до конца. Но Лидия не кричала. Она всецело сосредоточилась на одном: выжить.

И когда вагончик с лязгом остановился, она в первый момент совершенно твердо верила, что выжить не удалось. Она словно бы сделалась невесомой, верхняя половина туловища окоченела в тисках смерти, а мир вокруг подернулся тьмой.

А потом сквозь эту тьму прорезался голос Джейка:

– Лил?

Пауза.

– Все закончилось, вылезай.

Потом тихий смешок и новый оклик, громче прежнего:

– Лили!

Звук этого имени словно бы расколол сковавший ее лед, и она услышала свой собственный голос:

– Я умерла.

Он засмеялся.

– Ничего подобного. Ты просто сидишь с закрытыми глазами.

Ну ой.

Она осторожно приоткрыла один глаз на крохотную щелочку. Потом приоткрыла второй.

Какой-то негодяй закричал над ухом:

– Шевелись давай, дорогуша!

Джейк был прав. Она и в самом деле не умерла, хотя заранее предчувствовала, как у нее все будет болеть в самом недалеком будущем. Шея и пальцы уже начинали ныть.

Джейк, стоявший на платформе слева от Лидии, протянул ей здоровую руку, и она благодарно ухватилась за нее, вытягивая себя с сиденья, а потом и наружу, в безопасность. Все тело у нее словно превратилось в желе и неконтролируемо тряслось, но даже упряжка диких лошадей не помешала бы ей сейчас рвануть к чертовой матери от этой горки со всей скоростью, на какую еще способны ее подкашивающиеся ноги.

А вот Джейк шагал рядом легко и пружинисто.

– Ух ты! – Он откинул с лица пряди растрепавшихся волос. – Скажи, ощущаешь себя живой на всю катушку?

Лидия не могла унять дрожь в голове.

– Я ощущаю себя травмированной на всю катушку. Это одно и то же?

Джейк чуть обогнал ее и вдруг резко остановился, заступая ей дорогу. Лидия не успела затормозить, врезалась прямо в него и инстинктивно рванулась прочь на нетвердых ногах. Он легонько перехватил ее за руку повыше локтя.

Брови его нахмурились.

– Тебе ужасно не понравилось.

– Это сильное выражение, – отозвалась Лидия все так же с дрожью в голосе. – Но в этом случае, по-моему, в самую точку. – Она поднесла руку к виску. – У меня теперь суп вместо мозга.

Одного этого замечания хватило, чтобы Джейк перестал хмуриться. Губы его сложились в привычную, чуть косую улыбку. Он легонько стиснул руку Лидии.

– Ну ладно, не понравилось. Бывает. – Он улыбнулся еще шире. – Пойдем добудем что-нибудь поесть, дадим тебе время прийти в себя.

Она благодарно кивнула, хотя желудок у нее все еще сводило судорогой. Зато можно будет сесть и посидеть. Тихо посидеть – какая замечательная идея!

Он отпустил ее руку, и, хотя Лидию тотчас же слегка повело в сторону, она сумела восстановить равновесие и зашагала за Джейком.

– А потом, – сказал он через несколько минут, – попробуем найти такую горку, которая тебе понравится.

Лидия выдавила из себя улыбку, изо всех сил пытаясь не застонать вслух.

– Итак, – спросил Джейк, откусив от своего хот-дога, – что именно тебе не понравилось на той горке?

Они отыскали небольшую лужайку на пригорке, и Джейк, орудуя здоровой рукой, разложил купленную еду, как на пикнике. Отсюда была видна значительная часть парка – на сколько хватало глаз во все стороны. Лидия чуть поморщилась, обводя взглядом сплошной лабиринт рельсов, канатов, петель и дорожек.

Она медленно отпила газировки.

– Наверное, главным образом скорость.

– Отлично. – Он сунул в рот кусочек жареной картошки и прожевал его, чуть морща нос. – Тогда что-нибудь помедленнее?

– И чтобы не так трясло, – кивнула Лидия.

– Отлично. – Он в один укус покончил со своей сосиской. Ел он так же быстро, как и ходил, Лидия к своей порции и приступить-то толком не успела.

Она обмакнула кусочек картошки в плошечку с кетчупом.

– И чтобы никаких головокружительных петель.

– Ясно. – Он обшаривал парк глазами. Лидия так и видела, как вращаются шестеренки у него в голове.

– И внезапных падений.

Она краем глаза заметила, как он покачал головой.

– Ты меня убиваешь.

Она засмеялась и откусила здоровенный кусок от своего чизбургера. Джейк тоже засмеялся, откидывая с лица упавшие пряди волос, и смех этот звучал так легко и беззаботно, что Лидия почувствовала, как и ее начинает потихоньку отпускать.

– Что ж, зато теперь ты смело можешь вычеркивать американские горки из своего списка, да?

Она хотела ответить, но рот у нее был так забит, что она только и смогла, что согласно замычать, однако и в самом деле принялась нашаривать в сумке список. Джейк засмеялся. Осторожно расстелив листок на коленях, она запустила руку в сумочку во второй раз – в поисках ручки, – и только тогда заметила, что Джейк с ухмылкой протягивает ей красный фломастер.

Лидия не сдержала смех.

– Ты весь набор захватил или только этот?

– Люблю быть во всеоружии, – улыбнулся он еще шире. – Подозревал, что сегодня может дойти до вычеркивания пунктов.

Лидия с улыбкой взяла у него фломастер, зачеркнула пункт номер пять («Прокатиться на американских горках») жирной красной чертой и размашистым жестом водрузила колпачок фломастера на место.

– Один закрыт, – сказал Джейк, комически поигрывая бровями. – Восемь осталось.

– Восемь осталось, – торжественно согласилась она, возвращая фломастер Джейку, и снова откусила от чизбургера.

Джейк несколько мгновений очень серьезно ее рассматривал, а потом снова обвел взглядом парк, задумчиво щуря глаза.

– Ты ведь знаешь, что самое замечательное в списке желаний – это то, что ты сама выбираешь, что туда занести?

Лидия машинально кивнула и отпила большой глоток газировки. Ну разумеется, она это знала! Но в том-то ведь и была вся проблема. Она уже отпугнула от себя мужа своими выборами. Ее мнению доверять нельзя!

Оставалось лишь положиться на чужое.

– Хочу расширить горизонты, – пожала плечами она, сунула последний кусочек жареной картошки в рот и смяла замасленный бумажный пакетик.

– Отлично! – мгновенно повеселел голос Джейка. – Потому что на следующее твое приключение у меня большие планы.

– Разумеется! – улыбнулась она, от души надеясь, что улыбка выглядит куда естественнее, чем ощущается изнутри, а потом достала из сумочки карманное зеркальце и принялась приводить себя в порядок.

К тому времени, как она поправила растрепавшиеся волосы и убедилась, что на зубах не осталось прилипших крошек, она снова начала ощущать себя человеком, да и сил после еды заметно прибавилось. Лидия почти вприпрыжку поспешила за Джейком, который со скоростью молнии понесся куда-то по дорожке, на ходу без малейшего усилия зашвырнув смятые обертки в урну, стоявшую футах в шести от него.

Шаги его были так легки, что Лидия не удивилась бы, если бы он вдруг лихо щелкнул пятками в воздухе.

– Но сперва, – объявил он и выдержал драматическую паузу, – надо закончить сегодняшнее приключение.

– О боже!

Глаза его снова скрылись в паутине смешливых морщинок.

– На этот раз тебе понравится.

Лидия ничего не сказала, но, видимо, на лице у нее отразилась такая тревога, что Джейк тихонько рассмеялся и, наклонив голову набок, посмотрел на нее сверху вниз.

– Ты мне доверяешь? Знаешь, что можешь на меня положиться?

– Доверяю ли я тебе? – Она отрывисто рассмеялась. – Нет! Нисколечки! Мы и знакомы-то какие-то пять минут.

Она думала, что слегка задела его самолюбие, но, судя по его смеху, не задела. Лидия начинала уже всерьез сомневаться, что это вообще возможно.

– Ну ладно, дай переформулирую. – Он резко остановился и, чуть разведя руки в стороны, качнулся на пятках. – Положись на меня!

В голосе его было что-то такое, что Лидии показалось – ему и правда можно довериться.

Он зашагал дальше по усыпанной гравием тропинке и так неожиданно свернул направо, что, торопясь вдогонку, Лидия не разглядела вывеску, под которой они прошли. Очередь к очередному аттракциону, что же еще. В груди снова зашевелилась тревога.

Как бы поступила на моем месте Лили Беннет?

Она тихонько фыркнула себе под нос. Кто знает как. Эта женщина – просто маньячка какая-то!

И все же Лидия покорно следовала за Джейком по изгибающейся дорожке, все ближе и ближе к новому источнику шума, природу которого пока определить не могла. Такое же механическое пощелкивание, как на других горках, но его заглушали другие звуки, до странности знакомые.

– А как ты относишься к воде? – спросил Джейк, не сбавляя шага, и Лидия вдруг поняла, где они. Наверняка это «быстрая река» – спуск на лодочках, который они видели, летя вниз с американской горки. Джейк тогда показал на него, но Лидия от ужаса совершенно ничего не воспринимала. Сейчас ей смутно помнилось, что, на мгновение приоткрыв глаза, она и в самом деле увидела полоску воды.

Джейк резко остановился в хвосте очереди и повернулся к Лидии с улыбкой, почти целиком состоявшей из неприкрытого самодовольства.

– Медленнее, не так трясет, никаких петель и внезапных падений. Все как заказывали.

И, выставив вперед загипсованную руку, отвесил Лидии такой уморительный поклон, что она не удержалась от смеха.

– Это уже лучше.

И правда – оказалось гораздо лучше!

На этом аттракционе Лидия ни единого разу не испугалась за свою жизнь, а в отдельные моменты ей даже было по-настоящему весело – и это несмотря на шальную волну, которая захлестнула их сиденье сзади, промочив Лидию до костей, хотя она предусмотрительно купила перед входом на аттракцион пластиковый плащик и честно в него облачилась.

Джейк тоже купил себе плащ, но обмотал его в несколько слоев вокруг гипса.

– Нельзя мочить, – объяснил он, легонько пожимая плечами. Теперь с него так и текло.

Он посмотрел на Лидию, улыбаясь обычной кривоватой улыбкой, и она расхохоталась.

– Хорошо, что я хоть это прикрыл, а? – сказал он, приподнимая обмотанную плащиком руку как раз в тот момент, когда очередная волна ударилась о другой бок лодочки и окатила Джейка россыпью брызг, совершенно не задев Лидию. Вот теперь на нем точно сухого места не осталось. Лидия восторженно взвизгнула.

– Ну да, нельзя же ставить под угрозу твою рану, полученную…

– На рыцарском турнире, – ухмыльнулся он.

– Балбес, – пробормотала она со смехом, но голос ее потонул в шуме ветра и грохоте, когда лодочка ударилась о бортик желоба, закружилась и окатила водой суровую пожилую пару, сидевшую напротив них. Лидия засмеялась и завопила от чистого восторга.

Как правильно она доверилась Джейку! Она и правда искренне развлекалась.

Видел бы ее сейчас Адам!