Когда Лидия проснулась утром следующего дня, в ушах у нее все звучало ее имя, настоящее имя, произнесенное голосом Джейка.

Было уже больше десяти – она осознала этот факт, только услышав доносящееся снизу знакомое похохатывание пана Митека. Он так часто приходил к ним в гости после того, как они с Агой и Басей посещали воскресную мессу в польской церкви, что это стало уже привычным делом. Ага даже покупала специально для него особое печенье, хотя ни за что в жизни в том не призналась бы.

Через некоторое время Джефф прослышал про печенье и начал заглядывать тоже, а потом как-то так вышло, что к сборищу присоединились Тош с Милой. Как было и со многими другими вещами, никто и не заметил, как у них всех стало одной общей традицией больше.

Лидия подумала о сидящей сейчас внизу пестрой компании из девяти человек и не сдержала улыбки. В любой другой день она могла бы закатить глаза, могла бы мысленно сжаться, готовясь выдерживать бесцеремонные расспросы дяди Джеффа и пана Митека или выволочку от мамы. В любой другой день она могла бы проваляться лишний час в постели, лишь бы избежать этого испытания.

Но только не сегодня.

Она ушла из квартиры Джейка почти сразу же после того, как он впервые назвал ее настоящим именем. Он попросил дать ему время уложить в голове все произошедшее, и она беспрекословно согласилась. Она бы дала ему что угодно.

Они расстались с улыбкой. Лидия безумно надеялась, что он снова поцелует ее, но он не стал. Лишь улыбнулся – знакомой, любимой улыбкой. Однако теперь в этой знакомой улыбке было и нечто новое, дарящее Лидии надежду.

Надежду на то, что он вернется к ней.

Надежду, что между ними все еще только начинается.

Лидия умылась, собрала волосы в хвостик, натянула простую футболку и джинсы, лишь самую малость попараднее, чем надела бы, когда дома никого нет, и босиком прошлепала вниз по лестнице. И только тогда различила среди привычных голосов еще один голос. Услышала – и не поверила своим ушам.

– Лидка! – хрипло окликнула ее Ага, стоило Лидии появиться в двери кухни. – Только погляди, кто пришел! Якуб решил присоединиться к нашему воскресному завтраку!

Лидия потрясенно оглядела кухню – и в самом деле: Джейк сидел между ее мамой и дядей Джеффом, как ни в чем не бывало попивая лимонный чай из любимой кружки Аги с надписью «П – это пирожки». И улыбался при этом так широко, что от глаз остались только узкие щелочки.

– Что ты тут делаешь? – с трудом выдавила она. От потрясения слова застревали в горле. Страшно даже и думать, что ему успели наговорить!

Джейк пожал плечами и заулыбался еще шире, хотя это казалось уже невозможным.

– Собственно говоря, я заглянул поговорить с тобой, но, поскольку ты еще не встала, твоя чудесная мама пригласила меня выпить чая в ожидании, пока ты проснешься. Не мог же я отказаться.

Ага тоже улыбнулась во весь рот. Лидия глазам не верила.

– Не ожидала увидеть тебя так скоро, – сказала она Джейку, растерянно морща лоб. – Думала, ты пока что не решил.

Шесть пар глаз смотрели то на нее, то на Джейка – как на теннисном матче.

– Я не говорил, что мне надо что-то решать, – возразил Джейк, и в тоне его звучала привычная легкость. – Я сказал, мне надо уложить это все в голове. Ну вот я и уложил.

Лидия фыркнула.

– Быстро ты.

Он кивнул.

– Я всегда и во всем такой.

– Надо надеяться, не во всем, – заметил Джефф и совершенно по-ведьмински захихикал, игриво подталкивая Джейка локтем в бок.

Лидия сгорала со стыда.

– Дядя Джефф, ради всего святого!

Пан Митек тоже не удержался, и они с Джеффом вместе зашлись в приступе смеха, точно две старшеклассницы.

Ага сердито цыкнула на обоих.

– Прости уж этих олухов царя небесного, Якуб. Они не всегда такие невоспитанные.

– Всегда-всегда, – вставила Олли со смешком, – но вы привыкнете.

Тут все услышали, как открывается и снова закрывается входная дверь, и на кухню ввалился Тош, а за ним – Мила с Кларой на руках.

– Как хорошо, что вы все в сборе, – начал Тош с непривычной торжественностью в голосе, – нам надо…

Но тут он наткнулся взглядом на Джейка и резко умолк на половине фразы. Выронив из рук сумку с младенческими вещами, он решительными шагами пересек кухню, без колебаний обхватил обеими руками Джейка и прижал его к себе.

– Никогда больше нас не бросай!

Джейк засмеялся.

– Не брошу.

– Тошик, о чем ты хотел нам сказать? – спросила Ага несвойственным ей медовым голосом. Видимо, уже мысленно праздновала обретение нового зятя.

– А, да, точно! Простите! – Тош стиснул Джейка еще разок, прошествовал обратно к жене и дочери и обнял уже их.

Они с Милой улыбались друг другу как идиоты, но потом он наконец легонько кивнул ей.

– Мы ждем второго ребенка, – разрывающимся от гордости голосом сообщила она.

Тош, весь сияя, кивнул.

– Она беременна!

Лидия ахнула, прикрывая рукой рот.

– Вы серьезно?

Мила кивнула, едва не плача от радости.

– Сегодня четырнадцать недель.

Лидия вихрем бросилась к ней.

– Ох, Милс, – всхлипнула она, осторожно обнимая свою почти-золовку. – Я даже не знала, что вы пытаетесь.

– Мы и не пытались. – Мила крепко обняла ее в ответ. – Само получилось.

Продолжая улыбаться широкой глупой улыбкой, Тош открыл было рот, и Лидия уже испугалась, что сейчас они все узнают больше подробностей о том, как это вышло, чем кто-либо из них готов знать, но он лишь посмотрел на жену взглядом, полным радости и удивления, и сказал:

– Доктор говорит, так иногда бывает.

– В любом случае страшно за вас рада, – от всего сердца ответила Лидия.

Вся комната взорвалась вихрем радостных возгласов, взволнованных обсуждений и поздравлений. Бася проливала слезы радости, прозвучало и несколько довольно спорных замечаний, но это уже не имело никакого значения: ничто не могло отравить радости сегодняшнего дня – новостей Тоша с Милой и того, что Джейк просто был тут со всеми.

Все было прекрасно.

Оставалось лишь одно, чтобы день стал окончательно совершенным и безупречным.

Лидия посмотрела на Джейка.

– У тебя случайно нет с собой красного фломастера?

Он громко засмеялся и, порывшись в кармане шортов, извлек требуемое и картинным жестом протянул Лидии.

Лидия с улыбкой схватила фломастер и метнулась себе в комнату за списком. Победоносно помахивая им и фломастером, она вернулась на кухню, уселась на привычное место за столом и вычеркнула жирной чертой пункт номер девять: «Сделать самое страшное, что только можно придумать». Подняв глаза, она поймала на себе взгляд Джейка, полный счастья и гордости.

– Ты это сделала! – Олли коротко, но с чувством пожала матери руку.

Она и в самом деле это сделала. Выполнила весь список.

Они это сделали – вдвоем с Джейком.

– Кстати. – Шрамик на лице Джейка оттягивал улыбку чуть в сторону. – Твоя дщерь мне рассказала, что ты уже составила свой собственный список.

– Ну да, – кивнула Лидия.

Глаза Джейка расширились от предвкушения.

– Можно посмотреть?

Лидия на пару секунд задумалась, но потом сбегала за новым списком, хранившимся теперь в кошельке прямо за старым, и протянула его через стол Джейку. Тот взял листок и чуть откинулся назад, чтобы Джефф не заглядывал через плечо.

– Пункт первый. Вернуть Джейка Джонса. – Он поднял голову и посмотрел на Лидию с невероятной, сногсшибательной улыбкой, а потом произнес лишь одно простое слово: – Сделано.

Сердце подпрыгнуло у Лидии в груди, по всему телу разлилась горячая волна радости.

Он здесь.

Он принадлежит ей.

– Номер два, – начал было читать Джейк дальше, но его прервал пронзительный вопль заглянувшей ему через плечо Аги.

– Съехать?! Myszko! – На лице у нее отражался чуть ли не ужас.

Лидия не смогла удержаться от смеха.

– Я-то думала, ты спишь и видишь, чтобы я наконец съехала. Отчетливо помню, что ты отзывалась обо мне как о бездонной дыре в твоем и без того ограниченном бюджете.

Ага смерила взглядом дочь и неодобрительно поцокала языком.

– Это было, когда ты все еще чахла и сохла. А теперь, когда у тебя в жизни появился новый мужчина, я могу уже так не переживать.

Лидия приподняла бровь.

– Ты хочешь сказать, если я останусь жить тут, тебе будет удобнее за нами шпионить?

– Ничего я не шпионю, myszko! – возмущенно фыркнула Ага. – Я же твоя мать. – Она повернулась к Джейку с уже совершенно другим выражением. – Кстати, Якуб, из чистого интереса, ты же финансово успешен? Сколько зарабатывает профессиональный игрок в настольный теннис?

Тош коротко хохотнул.

– Ну что, сам напросился.

– Вполне достаточно, – отозвался Джейк, ничуть не устрашась такого напора, однако в подробности вдаваться не стал. – Пункт третий. «Путешествовать, посмотреть мир».

– Что, весь сразу? – ахнул пан Митек.

– Нет-нет, – засмеялась Лидия. – Маленькими порциями. Просто хочу увидеть всякие места, где никогда не была. Приобщиться к другим культурам. В таком духе.

– В этом я могу помочь, – кивнул Джейк. На губах у него вновь заиграла чуть кривоватая улыбка. – Ладно, пункт четвертый.

– «Сменить работу», – прочел Джефф через плечо Джейка. Ага сердито шикнула на него.

Глаза у пана Митека засверкали.

– Можно найти тебе место в Польском клубе! Они там всегда ищут официанток.

– В самом деле? – презрительно фыркнула Ага. – Она ужасно плохо говорит по-польски.

Чистая правда.

– Не знаю еще, чем именно я хочу заниматься, – сказала Лидия, улыбаясь матери. Она бросила польскую школу в одиннадцать лет, и по сей день это оставалось камнем преткновения между ней и матерью. – Но знаю, что хочу это сделать для себя. – Она пожала плечами. – Хочу заниматься чем-то важным для меня.

– Лидка, а по-твоему, мудро менять работу в таком возрасте? – с невинным видом поинтересовался пан Митек.

Мила негромко рассмеялась.

– Не переживай, Лидка, к тому времени, как нам придет пора выходить на пенсию, пенсионный возраст будет года сто четыре, не меньше. У тебя уйма времени.

Лидия благодарно улыбнулась ей.

– С этим пунктом что-нибудь придумаем. – Джейк перехватил взгляд Лидии и украдкой весело подмигнул ей. – Теперь пятый. «Научиться печь навороченные торты».

Бася чуть не упала со стула от потрясения.

– Лидка, я тебя научу!

– Буду рада, – тепло улыбнулась ей Лидия. – Может, я возьму несколько уроков у всяких мастеров, но непременно обращусь к тебе за пряниками и печеньем.

– И меня запишите! – улыбнулась Олли.

– И меня! – с энтузиазмом закивала Мила.

– Звучит потрясающе, – заявил Джейк. – Сто лет не пробовал хорошего торта.

Лидия вытаращила глаза.

– Что, правда?

Он кивнул.

– Я знаю лучшее место во всем Лидсе, – с улыбкой сообщила Лидия. – Непременно тебя свожу!

Джейк кивнул. На лице его читалось неприкрытое счастье.

– Я с радостью.

– Правда, лучшее место, – подтвердила Олли, с подчеркнутым неземным блаженством закатывая глаза. – За кусок тортика от Франчески я и убить готова.

Джейк распахнул глаза шире.

– Какие же вы, женщины из семейства Грэй, все кровожадные!

Лидия с Олли переглянулись и захохотали. Лидия не могла и представить себе комплимента лучше, чем то, что дочка выросла похожей на нее. Так приятно, так греет душу!

– Ну ладно, – сказал Джейк. – Пункт шестой. «Самой выращивать свою картошку».

– На что ты, конечно, вполне способна, – заявила Ага, пронзая дочь немигающим взглядом.

– Не метафорически, мам, – заявила Лидия, стараясь не смеяться. – В буквальном смысле. – Она пожала плечами, стараясь сделать серьезное лицо. – Просто чтобы доказать себе, что могу.

– Можешь! – безапелляционно подтвердила Ага.

Бася ласково улыбнулась со своего конца стола.

– Тошик тебе поможет. Он уже здорово навострился.

– Я уже забыл все, что знал, – с зевком возразил Тош. – Недосып не шутка.

– Погоди, вот обзаведетесь вторым… – хихикнула Бася.

– Надеюсь, с двумя будет легче, – отозвался Тош, заговорщически улыбнувшись Миле. – Теперь-то мы хотя бы уже знаем, что делаем.

Ага, единственная из всех присутствующих женщин, у которой и правда было два ребенка, разразилась громовым хохотом. Тош даже ухом не повел, а вот на лице Милы появился испуг.

– А следующим пунктом что, Джейк? – вклинился с вопросом Стив со своего обычного места у окна. Девять пар глаз потрясенно уставились на него.

Стив Пирсон нарушил молчание!

Для Лидии, Аги и Олли, конечно, это было чуть меньшим сюрпризом, потому что они присутствовали при том, как он заговорил в первый раз, но тогда Лидия думала, что это случайность, исключение из правил.

Видимо, правила поменялись.

– Так что дальше? – спросил Стив, не замечая, как на него все смотрят. – Седьмым пунктом?

– А седьмого нет, – сказал Джейк, возвращая Лидии список. – Всё.

Джефф состроил гримасу.

– Список всего из шести пунктов?

– Ну да, – пожала плечами Лидия. – По здравом размышлении, не так-то много в моей жизни того, что я хотела бы изменить.

– Если не считать нового дома, новой работы и нового бойфренда, – ухмыльнулся Тош. Лидия скорчила ему рожу.

– Могу кое-что добавить, – сказал Джейк, выразительно глядя на нее. – Потом обсудим.

Джефф загоготал. Лидия пронзила его свирепым взглядом.

А потом они сели есть – все одиннадцать человек. Маленькая Клара обеими руками запихивала в рот кусочки омлета, а взрослые оживленно беседовали между собой. Сердца у всех были полны радости.

Джейк вернулся, Мила беременна, Стив заговорил.

Такой день уже ничем не испортишь!