Когда они садились в машину, там было жарко, как в духовке, и Лидия невольно вспомнила передвижную печку Джейка. В горле болезненно сжалось.

– Как ты ее нашла? – спросила она, стараясь перекрыть рев включенного на полную мощь обдува.

Олли лишь рассмеялась.

– Лучше тебе не знать. Я небось теперь сама в розыске.

Лидия смерила ее притворно суровым взором, но уже через секунду засмеялась и потянулась поцеловать дочку в щеку.

– Спасибо тебе!

– За что? – недоуменно свела брови та.

– За все! – Глаза у Лидии защипало. – За то, что ты – это ты.

В ответной улыбке Олли таился весь мир.

Когда они подъехали обратно к дому, он сразу показался Лидии не таким, как всегда, но первые пару секунд она никак не могла сообразить, в чем дело.

И тут до нее вдруг дошло: темные очертания двух фигур в окне, следящих за их приближением. Двух фигур – там, где обычно стояла лишь одна.

Олли тоже обратила внимание.

– Это babcia?.. – Она прищурилась, вглядываясь. – И дедушка?

И точно! Стив Пирсон стоял рядом с женой и вместе с ней вглядывался в окно сквозь лучи слепящего солнца, наблюдая, как его дочь и внучка идут по садовой дорожке. Лидия глазам не верила.

А потом не поверила уже ушам, потому что не успели они открыть дверь, как он окликнул ее:

– Лидия, заходи. Садись. Мы должны тебе что-то сказать.

От серьезного тона отца (а в первую очередь от того факта, что он вообще нарушил молчание) Лидия мгновенно запаниковала, сердце вдруг застучало где-то под самым горлом. Стив Пирсон не произносил таких длинных и законченных фраз со дня смерти его младшей дочери.

Когда они вчетвером уселись за старый обеденный стол Аги, Лидия всерьез опасалась, что Стив сообщит ей какие-то новости примерно той же степени трагизма, и заранее старалась крепиться духом, готовясь к худшему.

– Я хочу… – Голос отца звучал чуть скованно, как будто он много лет им практически не пользовался, что, собственно, так и было. – …поговорить с тобой о Джейке.

Сердце у Лидии забилось как бешеное, загрохотало в ушах и груди.

– Что-то случилось?

– Myszko, ты что! – прикрикнула на нее Ага. Сурово нахмуренные брови немедленно поставили Лидию на место. – Дай tata договорить.

Лидия покаянно кивнула.

Стив откашлялся.

– Я кое-что выяснил по поводу его аварии.

– У твоего tata, знаешь ли, полно времени рыться в Интернете, – перебила Ага. – Учитывая, что он совершенно не тратит его на разговоры…

– Мама, пожалуйста! – Лидия в точности скопировала тон матери. – Дай ему договорить.

– Вот-вот, – промямлил Стив. – Именно что.

Ага в кои-то веки промолчала.

– Так вот, – снова начал Стив, и голос у него с каждым словом становился сильнее. – Я видел ту заметку, которую тебе показал Адам, о том, как Джейк напился на вечеринке, а потом его арестовали.

Лидия нахмурилась. Ей до сих пор было странно даже думать об этом, настолько это все не вязалось с тем Джейком, которого она, как ей казалось, успела узнать.

– Но на том Адам и остановился. – Губы Стива изогнулись в почти незаметной улыбке. – Нашел, что искал, и дальше рыться не стал.

Лидия нахмурилась еще сильнее.

– И?..

– А я хотел найти нечто иное. – Стив говорил уже совершенно ровно и уверенно, не сводя взгляда с дочери. – Потому что за то время, что ты была с ним, ты сильно изменилась. Ты стала прежней Лидией, какой была раньше, до всего этого вот. Даже до Адама. До смерти Елены. Я так радовался тому, как Джейк на тебя влияет, что не хотел верить, что он дурной человек. – Стив кивнул сам себе. – Так что я продолжал искать.

Ага резко втянула в себя воздух и вся подобралась, словно готовясь к прыжку, но не произнесла ни слова.

– И нашел кое-что еще, – сообщил Стив, отводя назад прядь упавших на глаза седых волос.

Лидия снова мысленно приготовилась к худшему.

– Что-то плохое?

– Не знаю, – просто ответил Стив, – но думаю, ты должна сама у него спросить.

– Хорошо. – Лидия сделала глубокий вдох, силясь успокоиться.

– Я нашел в новостях другую заметку, – продолжил Стив, – через несколько недель после первой. Похоже, следователи, которые вели дело, обнаружили записи с камеры машины, которую якобы вел Джейк, – она, кстати, была арендованная, – так вот, на этих записях четко видно, как Джейк с его пассажиром меняются местами уже после аварии. То есть, когда авария произошла, он не сидел за рулем, но успел пересесть до прибытия на место полиции. – Стив чуть наклонил голову, пристально вглядываясь в лицо дочери поверх очков. – Он отказался хоть как-то это комментировать, а образцы крови у того, кого считали пассажиром, не брали, потому что он никаких травм не получил, так что в конце концов никаких обвинений никому выдвигать не стали.

Лидию словно кулаком под дых ударили. Она открыла рот, но сперва не могла вымолвить ни слова.

– Он этого не делал!

– Не делал, – подтвердил Стив.

Только сейчас Лидия поняла, что все это время сидела, задержав дыхание. Выдох сорвался с ее губ беззвучным смехом.

– Почему тогда он взял на себя вину?

Но Стив лишь улыбнулся и наклонил голову набок.

– А этот вопрос ты должна задать уже ему.

* * *

– Теперь я еще сильнее на тебя зол, – заявил Тош в тот же вечер, когда они собрались у него на кухне. Мила помогала Олли готовить красное карри по рецепту, который та привезла из Камбоджи, а Тош сурово смотрел на Лидию через стол.

Лидия закатила глаза.

– Тош, тебе совершенно необязательно горой вставать на защиту друга и брата, я и так сама на себя злюсь.

– И правильно, – согласился он, намазывая кусочек тоста маслом и протягивая Кларе, сидевшей в детском стульчике между ними. При виде еды малышка радостно замахала руками. – Нельзя обижать моего друга и брата.

– Кого хочу, того и обижаю, – фыркнула она.

– Эти слова тебе, возможно, тоже придется брать назад, – ухмыльнулся Тош.

Она снова закатила глаза.

– Я, между прочим, пришла к вам за помощью. А от тебя помощи никакой!

– Ничего подобного, ты сюда пришла за рыбным карри, – вставила Олли от плиты, вытирая капельки пота со лба.

– Как бы там ни было. – Лидия на секунду умолкла, чтобы пронзить дочь убийственным взглядом. – Сейчас я прошу именно о помощи.

Тош посмотрел на нее с таким презрением, какого обычно удостаиваются только родные братья и сестры – хотя, конечно, они и были практически родными.

– Да тут непонятно даже, с чего начинать.

– Надо написать список, – включилась в разговор Мила, нарезавшая красные перчики чили в другом углу кухни.

Олли кивнула.

– Я ей так и сказала.

Лидия подняла на них хмурый взор.

– Сперва это и правда показалось мне хорошей идеей. Но разве не из-за списка я сейчас в этой идиотской ситуации?

– Нет, – отрезал Тош, морщась, потому что в лицо ему угодил метко выплюнутый Кларой кусок пережеванного хлеба. – Ты в эту ситуацию влипла исключительно собственными силами, список ни при чем.

– Не хочу этого говорить… – Мила намочила под краном уголок полотенца и кинула мужу. – …но он прав. Благодаря списку ты хоть из дома вышла. Джейка встретила. Смогла наконец выбросить из головы Адама. – Она улыбнулась и заправила за ухо прядку выбившихся из прически волос. – Список был на стороне сил добра.

– Список Лидии Грэй, – пробормотала Олли, помешивая в кастрюле ароматное дымящееся карри. – Не так красиво звучит.

Лидия пожала плечами.

– А не все ли равно?

– Если хочешь красоты, – заявил Тош, вытирая полотенцем щеку, – отправляйся на свиданку с Анджеем.

Лидия метнула на него гневный взгляд.

– На самом-то деле… – Тош стер большим пальцем что-то со щеки у Клары. – …тебе и этот вариант уже недоступен. Ага не рассказывала, что он покинул брачный рынок? Судя по всему, сбежал с той юной официанточкой из Польского клуба. Так что тебе и тут ничего не светит.

– Не слушай его. – Мила покачала головой, глядя на мужа, а потом снова повернулась к Лидии. – Название совершенно неважно. Важно, что ты в этот список внесешь.

– Ладно, – кивнула Лидия, оглядываясь в поисках бумаги и ручки. – Давайте напишем.

К сожалению, с писчебумажными принадлежностями в хозяйстве Зелински были некоторые перебои, так что через пару минут поисков Лидия решила, что ее вполне устроит оборотная сторона какого-нибудь конверта и легкосмываемый зеленый фломастер. Ну да, смотреться будет не очень эффектно, но кого это волнует.

– Отлично, – сказала Мила. – Итак, пункт номер один.

Лидия ответила тут же, без малейшей задержки.

– Вернуть Джейка.

– Чертовски правильная идея, – пробормотал Тош себе под нос.

– Надо надеяться, – твердо отозвалась Лидия, пронзая Тоша взглядом. – Разумеется, зависит от того, что он сможет сказать в свое оправдание.

– Номер два? – Олли улыбнулась, не поднимая глаз от кастрюли.

С этим у Лидии тоже не возникло никаких затруднений.

– Съехать от родителей.

Тош ухмыльнулся.

– Покинуть Каса-дель-Ага?

– Именно!

– Подумай только обо всех пирогах, которые тебе не достанутся.

Она фыркнула.

– Подумай только об обретенном праве на личную жизнь и общем самоуважении.

Тош не сдержал улыбки.

– А третье? – спросила Мила, вытаскивая из буфета четыре тарелки.

– Поездить по миру, – решительно заявила Лидия.

Олли вскинула на нее глаза.

– Надо было тебе ехать со мной!

Однако Лидия покачала головой.

– Я хотела, чтобы ты ощущала себя свободной. Кому в первом самостоятельном странствии нужен прицеп в виде мамы? – Она улыбнулась дочери. Глаза их встретились, и в груди у Лидии что-то сжалось. – Кроме того, шесть месяцев для меня как-то многовато. Я скорее думаю о коротеньких, но частых поездках.

Мила улыбнулась.

– Отлично звучит.

– А четвертым пунктом? – спросил Тош, отстегивая Клару от стульчика и сгребая в охапку. Кухня наполнилась радостным детским хихиканьем.

Лидия задумалась на миг-другой, мысленно возвращаясь к зачатку идеи, осенившей ее с утра, – идее, которая с тех пор так и не давала ей покоя.

– Сменить работу, – робко сказала она. Три пары глаз уставились на нее с удивлением. Лидия работала в одном и том же месте, практически на той же самой позиции с тех пор, как пришла туда после рождения Олли.

– А чем бы ты хотела заняться? – тихо спросила Мила.

Лидия лишь пожала плечами.

– Так далеко я еще не планировала. Просто… – Она нарисовала в верхнем углу конверта цветочек. – …просто мне стало казаться, что в жизни должно найтись нечто большее. Когда я устраивалась на эту работу, я думала только о том, чтобы помочь с оплатой счетов, пока Олли маленькая. А потом так и застряла на одном месте, в рутине. – Она улыбнулась. Чем больше она говорила об этом, тем крепче идея укоренялась у нее в голове. – Теперь мне хотелось бы заняться чем-нибудь для души. Может, получить новую профессию.

Олли вся засияла от гордости.

– Звучит потрясающе. Я тебе помогу накидать идей.

– И я, – присоединилась Мила, опуская на стол исходящую ароматным паром кастрюлю. – Так, а пятым пунктом что?

Лидия вспомнила день, проведенный в обществе дочери.

– Научиться печь торты.

– О-о-о! – Олли помедлила пару секунд, а потом принялась выкладывать горячий рис в миску. – Как у Франчески?

Лидия кивнула, улыбаясь во весь рот, так что даже заболели щеки.

– Именно! Я как раз видела у нее на стене плакат с рекламой курсов и уроков по выпечке.

– А я попрошусь в дегустаторы, – пробормотал Тош, сгребая в рот обрезки корок от клариного тоста.

Олли засмеялась и принесла на стол рис и маленькую плошку порубленных перчиков чили.

– Очень смело с твоей стороны предполагать, что там останется что-то на дегустацию.

Лидия тоже засмеялась.

– Может, я испеку тортик тебе на сорокалетие.

– Отличный план. – Он поднял одну бровь – верный знак близящейся подначки. – В качестве тренировки испечешь себе.

– Хватит вам. – Олли поставила на стол кувшин воды со льдом. – Вы оба старичье.

Тош фыркнул.

– Она старше.

Лидия скорчила ему гримасу.

– Ладно, что идет шестым номером? – решительно спросила Мила, смерив обоих укоризненным взором.

Лидия улыбнулась и машинально дотронулась до ребер сбоку. Она точно знала, что будет у нее шестым пунктом.

– Самой выращивать себе картошку.

Тош нахмурился.

– В таком списке это как-то странновато смотрится.

– Зато мне это важно, – пожала плечами Лидия, не желая даже себе самой признаваться, как глубоко засела в ней фраза Аги.

– Ну ладно тогда. – Олли разложила карри и рис по четырем тарелкам и добавила блюдечко риса для Клары. – А седьмой?

Но Лидия покачала головой.

– Ничего. Хватит с меня шести.

– Всего-навсего? – нахмурился Тош, дуя на рис Клары, чтобы остудить. – А не слишком мало?

Лидия кивнула.

– Помнишь, у меня еще остался девятый пункт из списка Лили.

Мила тоже кивнула.

– То, что тебе страшнее всего. Ты уже решила, что именно?

Лидия кивнула, но ничего не ответила. Она точно знала, что это будет.

Просто не знала, как к этому подступиться.