Лидия дождаться не могла следующих выходных – особенно после того, как, отвезя Милу домой, увидела сообщение от Джейка:

ДЖЕЙК: Надеюсь, ты готова к двойному приключению на выходных!

И – возможно, впервые за всю историю покорения списка – она и правда была готова.

Из всего списка невычеркнутыми оставались всего три пункта, и, поскольку Лидия пока не придумала себе ничего самого страшного, двойное приключение должно было включать ночь в палатке и любование звездами. И хотя Лидия давно уже смирилась с мыслью, что в любом приключении что-нибудь неминуемо пойдет не так, как задумывалось, заодно она научилась и принимать неожиданности как должное.

Так что, когда Джейк утром в субботу прикатил на своем автомобиле к дому Аги, Лидия даже не переживала, что придется снова садиться в духовку. Она заранее приняла меры!

Вылезая из автомобиля, Джейк окинул взором ее свободную майку, джинсовые шорты и вьетнамки и скептически поднял бровь.

– Надеюсь, ты прихватила с собой что-нибудь еще, – заметил он с озорным огоньком в глазах. – Прогноз обещает образцово-ясную ночь, что очень даже удачно, когда собираешься смотреть на звезды, но в таком наряде ты себе задницу отморозишь.

Лидия только улыбнулась. Джейк, разумеется, уже прочитал ей лекцию о том, как одеваться для ночевки в палатке.

– Ой, это я только, чтобы пережить поездку в твоей машине.

Она кивком показала на две крепких сумки, под завязку набитых запасными носками и флисовыми одеялами.

Джейк расплылся в широченной улыбке – одной из тех, при виде которых у Лидии теперь всякий раз перехватывало горло, – и, подхватив сумки, втиснул их на единственное свободное место в машине: за передними сиденьями.

Поездка к окраинам парка Норт-Йорк-Мурс заняла полтора часа, и Лидия с Джейком беззаботно проболтали всю дорогу. От напряжения прошлой встречи не осталось и следа. К тому времени, как они свернули с нормальной дороги даже не на проселок, а на самое обычное поле, Лидия успела почти привыкнуть к угнетающей жарище в машине.

– Где это мы? – спросила она, настороженно оглядываясь по сторонам. За полем, где они находились, виднелось другое поле с пасущимся стадом, несколько небольших рощиц и ровным счетом никаких примет цивилизации.

Джейк ухмыльнулся, стирая ручейки пота с виска.

– Географически мы на поле в окрестностях Пикеринга.

– У меня есть одна смешная история про Пикеринг, – перебила Лидия. – Напомни мне потом.

Джейк несколько мгновений смотрел на нее с каким-то непонятным выражением, а потом продолжил:

– Но на самом деле мы в нашем ночлеге.

Лидия снова осмотрелась по сторонам.

– Но тут же ничего нет.

– Пока ничего нет, – со смешком поправил Джейк, показывая на приземистый сарайчик в дальнем углу поля. – Вон там туалет, душ и кран с питьевой водой, а все остальное мы должны организовать себе сами.

Лидия, конечно, знала, что ночевка в походном лагере – штука не слишком городская, но как-то не представляла себе, что они окажутся так далеко от… от всего. А если вдруг придется кричать, услышит ли ее крики кто-то, кроме Джейка? По шее сзади скользнул холодным пальцем неясный страх.

– О чем ты думаешь? – тихонько спросил Джейк. – По такому лицу я ничего прочесть не могу.

Лидия коротко выдохнула. Она давно уже не боялась выставить себя в дурацком виде.

– Если тебе и правда надо знать, я думала, что тут как-то совершенно нечем защититься от нападения диких зверей или убийцы с топором, да мало ли от кого еще.

– Ну да. – Джейк заулыбался еще шире. – Пожалуй, и правда нечем. – Уголок рта с одной стороны у него пополз выше, почти на грани ухмылки. – Тебе поможет, если я скажу, что тебя защищу?

ДА!

– Немножко.

Он засмеялся.

– Ладно, рассказывай свою историю про Пикеринг, а потом будем ставить палатку.

Лидия улыбнулась, припоминая.

– Это было давно, когда Тош с Милой только начали жить вместе. Однажды утром она позвонила мне в страшной панике. Сказала, Тош упомянул, что собирается сегодня выбрать кольцо[2], а она совершенно не в том виде, чтобы ей делали предложение. – Лидия подавила хихиканье. – Так что мы обе сказались на работе больными и принялись приводить ее в божеский вид. Спланировали все сражение, ну понимаешь. Маникюр, эпиляция всего тела, даже специальная укладка. Так что когда Тош вечером вернулся домой, Мила его ждала вся ухоженная, как супермодель, а оказалось, он просто ездил в Пикеринг по каким-то рабочим делам. – Она уже не могла не хихикать. – Я всю неделю хохотала. Бедная Мила чувствовала себя совершенно раздавленной.

Джейк тоже рассмеялся.

– Отличная история.

– Ага. – Лидия кивнула. – А теперь давай вылезать из машины, пока не скончались от теплового удара.

* * *

Оказалось, что поставить палатку – дело настолько физически нелегкое, что к тому времени, как они установили основную часть и Джейк принялся учить Лидию заколачивать колышки для растяжек, она уже совершенно выдохлась. Однако если Джейк и заметил, что она увяла, то и виду не подал, просто продолжил деловито загонять колышки в землю. А потом, когда с основной частью было покончено, показал ей, как приделать дополнительный вкладыш изнутри, что добавило вполне просторному помещению две крохотных спальни.

– Которая тебе больше нравится? – спросил он бодро. – Левая или правая?

До этой минуты Лидия как-то не задумывалась о логистике ночевки в палатке. Как ни смешно, но при виде двух недвусмысленно разных сторон – его комнаты и ее комнаты – на нее навалилось вдруг очень странное ощущение, практически чувство потери. Горло болезненно сжалось.

– Не думала, что у нас будут даже отдельные комнаты, – кое-как выговорила она, стараясь, чтобы это прозвучало как можно беспечнее.

Джейк небрежно улыбнулся.

– Я хотел, чтобы у тебя была возможность уединиться.

Боже мой, какая заботливость! Но теперь-то что оставалось, кроме как проглотить огорчение и вести себя как ни в чем не бывало?

Она снова рьяно включилась в работу, помогла Джейку расстелить в каждой крохотной комнатке коврики и спальные мешки и с благодарностью приняла его предложение уступить ей одну из его двух подушек. Настоящие подушки, не преминул гордо пояснить он, не какая-нибудь походная ерунда. Когда Лидия поймала брошенную ей подушку, на нее накатила волна его запаха.

Лидия положила подушку на свою постель, гадая, как вообще сможет уснуть, зная, что Джейк тут, рядом, что их разделяет лишь тонкий слой нейлона. А когда он разложил свой огромный двойной спальник, по сравнению с которым мешок Лидии выглядел каким-то пыточным приспособлением, ситуация стала еще хуже.

Джейк заметил, что она не может оторвать глаз от его спальника, и улыбнулся.

– Совершенно не могу спать, когда меня хоть как-то что-нибудь ограничивает. Не выношу ни пижам, ничего такого, ну ты понимаешь. – Он кивнул на свой широченный спальник. – В таком я хоть двигаться нормально могу.

Во рту у Лидии пересохло. Ну как, скажите на милость, ей теперь спать, зная, что за этой тонюсенькой нейлоновой перегородкой лежит не просто Джейк, а совершенно голый Джейк?

Она кашлянула, отгоняя неловкость и молясь про себя, чтобы со стороны было незаметно, как ее всю бросило в жар. И когда Джейк переменил тему, она безмолвно вознесла хвалу Господу, в которого даже не сказать чтобы и верила-то толком.

* * *

Они снова вернулись к машине уже только ближе к концу дня. За это время они закончили обустраивать лагерь, жадно съели запасливо прихваченный Джейком ланч и провели несколько восхитительных часов, просто бездельничая. Даже приняли по очереди душ, хотя состояние «душевого отсека», как оптимистично назвал его Джейк, обещало преследовать Лидию в кошмарах до самого смертного часа.

Лишь в начале девятого они снова выехали на шоссе и, сделав короткий крюк в ближайшее деревенское кафе за большим бумажным пакетом, в который Джейк не дал Лидии заглянуть, двинулись к лесу.

– Это Долби-Форест, – пояснил он, когда машина принялась петлять между стоящими близко друг к другу стволами, отбрасывающими в лучах низкого солнца длинные тени. – Мы в детстве здесь часто бывали.

Он явно отлично знал, куда едет, – впрочем, Джейк это всегда знал, ничто и никогда не могло поколебать его уверенность в выбранном направлении, да и ни в чем ином. Они миновали какие-то постройки, потом пару парковок, а потом стоявший чуть в отдалении от дороги кемпинг. Лидии хватило даже самого мимолетного взгляда, чтобы оценить: удобства там несравненно лучше, чем на их поле.

– Ты нарочно, да? – заверещала она, когда до нее вдруг дошло. – Мы бы могли остановиться здесь! Да тут около каждого места отдельное барбекю!

Джейк лишь пожал плечами с невинным видом.

– Я хотел, чтобы ты получила как можно более аутентичный опыт.

Лидия принялась было ворчать и собиралась уже ответить что-нибудь крайне едкое и уничижительное, как Джейк резко свернул вправо с дороги на проселок, уходящий круто вверх через густые заросли, а потом еще выше – на вершину холма, где открывалась небольшая полянка, со всех сторон обрамленная густыми зарослями.

Джейк с победоносной ухмылкой остановил машину и вылез из пекла в салоне, выдернув на ходу из-за спинки сиденья рюкзак. Забросил его на одно плечо, прихватил бумажный пакет из кафе и повел Лидию в сторону от машины, на середину поляны.

Вытащив из рюкзака огромное одеяло, он одним ловким взмахом расстелил его на земле и прижал с двух сторон сумками, чтобы не заворачивалось. А потом жестом пригласил Лидию садиться.

В бумажном пакете, как и следовало ожидать, оказался ужин: два внушительных контейнера с супом, в который полагалось макать тосты, и свежеиспеченные сосиски в тесте, еще теплые и слегка крошащиеся в руках. К тому времени, как Джейк с Лидией доели, солнце уже начало садиться, и ясное небо перед ними раскрасилось такими яркими и живыми переливами розового, алого, оранжевого и темно-синего, что у Лидии перехватило дыхание.

– Как красиво, – прошептала она завороженно и краешком глаза заметила, как Джейк улыбнулся в ответ.

– Очень, – просто согласился он и, потянувшись за рюкзаком, выудил оттуда толстый флисовый плед для Лидии, которая благодарно в этот плед завернулась. Вечер выдался мягким, но сочившийся из-под деревьев холодок уже начал покусывать ее голые руки и ноги. Похоже, Джейк всегда знал, что ей надо конкретно сейчас. Иной раз знал даже раньше, чем она сама это понимала.

Расстелив второй плед у себя на коленях, он снова полез в рюкзак, и, когда протянул ей исходившую паром пластиковую кружку горячего шоколада, Лидия была готова его расцеловать. Она обхватила кружку обеими руками и прикрыла глаза – так ей было сейчас хорошо.

Они сидели, болтая о пустяках и прихлебывая шоколад, а вокруг потихоньку сгущалась ночь. Лидия даже не замечала этого, пока Джейк вдруг не сказал:

– Лили, посмотри наверх.

Она поморщилась от чужого имени, но все равно подняла голову и невольно вскрикнула от представшего ее взору зрелища. Потемневшее черно-синее небо было сплошь усыпано светящимися точками. Лидия в жизни не видела столько звезд.

– Ляг на спину, – предложил Джейк, расправляя одеяло, чтобы ей было удобнее, и сам тоже лег рядом, набросив свой плед на них обоих.

Они пролежали так, бок о бок, минут двадцать в полном молчании. Каждый с головой ушел в свои мысли. Лидия не могла толком сосредоточиться ни на чем, кроме красоты над ними – мириад звезд, сверкавших, точно стайки ярких рыбок, на фоне безбрежной темноты ночного неба. Хотелось плакать, хотя она сама толком не понимала почему.

– Начинаешь чувствовать себя таким крошечным, да? – внезапно сказал Джейк, и Лидия чуть не подпрыгнула от неожиданности. Он тихонько рассмеялся. – Прости, не хотел тебя пугать.

Она лишь улыбнулась.

– И правда, чувствуешь себя совсем крошечным. – Ночной воздух холодил шею, и Лидия натянула одеяло повыше. – Как жалко, что я не знала, что такие места вообще существуют. В смысле, раньше не знала. По-моему, когда смотришь в такое вот небо, все свои проблемы кажутся незначительными.

Она покосилась на Джейка, но тот снова устремил взгляд на звезды, озарявшие ярким сиянием очертания его лица.

– Если я тебе кое-что скажу, – начал он странным далеким голосом, который она уже слышала от него раз или два, – обещаешь не смеяться?

Она кивнула, хотя и не хотела давать никаких твердых обещаний. Она вовсе не всегда умела контролировать свои реакции.

Он медленно кивнул в ответ и заговорил снова.

– Мне кажется, звездам можно рассказать что угодно. Типа любую свою проблему, и совершенно неважно какую, все равно до звезды-то – сколько там? – по меньшей мере пять или шесть световых лет, верно?

– По меньшей мере, – авторитетно подтвердила Лидия, хотя на самом деле не имела даже самого отдаленного представления, сколько там до звезд.

– А это примерно шесть триллионов миль, так что, когда разговариваешь со звездами, что бы ты ни сказал – твоим словам понадобится около восьмисот тысяч лет, чтобы туда попасть. – Даже при свете звезд Лидия видела, как губы его изогнулись в улыбке. – По меньшей мере.

Она тоже улыбнулась. В груди потеплело.

– Кажется, ты всерьез прорабатывал эту тему.

– Ну да, – легко согласился он, и Лидия заулыбалась еще шире.

– Так что у меня есть своя теория, что, когда говоришь со звездами, можно говорить все без утайки, – продолжил Джейк, и от его певучего голоса по коже у Лидии поползли мурашки, – потому что к тому времени, как они услышат, что ты сказал, тебя уже давным-давно не будет на свете.

Почему-то от его слов у Лидии сжалось горло, по телу пробежал холодок. Она отозвалась самым веселым тоном, какой только могла изобразить:

– Знаешь, я вижу в твоей теории как сильные, так и слабые стороны, но сама идея мне нравится.

Он тихонько рассмеялся, как будто и ему к горлу подступал комок, а когда повернул голову, совсем немного, чтобы посмотреть на Лидию, она не могла понять, что означает выражение у него на лице.

– Что такое? – спросила она чуть слышно. Он окинул быстрым взглядом ее лицо и только потом ответил.

– Ничего. – Однако по голосу было не похоже, что он говорит правду.

Лидия снова перекатилась на спину – прочь от искушения, которое представлял собой этот лежащий рядом невозможно прекрасный мужчина. От притяжения этих губ – губ, о которых она не переставала думать с того самого дня на пляже, как отведала их вкус.

Ее выдержка и самообладание сейчас были достойны любой награды мира!

Джейк тоже сменил позу – перевернулся на бок, лицом к Лидии, и попытался было опереться на правую руку, но поморщился и снова откатился назад.

Лидия посмотрела на него. Где-то в груди у нее слабо затрепыхалась тревога.

– У тебя еще болит рука? – спросила она и тут же, не успев подумать, добавила: – Ну то есть после…

– Автокатастрофы? – откликнулся Джейк, не дав ей оборвать фразу, как она делала обычно. Лидию словно молотом по голове ударили.

«Елена», – прошелестело в мозгу. Лидию охватило знакомое, привычное ощущение – как будто она уходит под воду. И в то же время нечто в тоне Джейка подсказывало, что он наконец говорит правду, и это осознание дарило уже другое чувство – тихий шепоток радости прорезался через унылый гул скорби. Лидия глубоко вздохнула, но ей все равно не хватало воздуха – точно безжалостные руки из ниоткуда сжимали легкие, мешали дышать.

– Я это честно заслужила, – сказала она, не глядя на него, и хотя грудь по-прежнему сжимало, но в глубине пробивался теплый живой огонек.

– Пожалуй, да, – отозвался он, и, даже не глядя на него, она знала, что он улыбается. Джейк глубоко вздохнул, а когда заговорил снова, голос его звучал неузнаваемо – тихий и отчетливый, с мрачными нотками, на которые она не считала его способным.

– Вышло ужасно глупо. – Он рассмеялся коротко и без тени веселья. – Предстояло большое соревнование, самое важное в году, а может, и во всей моей карьере. Я бы непременно выиграл: я был в самой лучшей форме за всю мою жизнь. – Он поднес руку к лицу, поскреб успевшую проступить щетину. – И за два дня до начала соревнований я врезался в дерево. Сломал руку. На этом вся моя карьера и кончилась – вот так, в один миг.

У Лидии не было слов. Тянущее ощущение горя внутри усилилось, подстегнутое воспоминаниями о той ужасной ночи двадцать лет назад. Перед мысленным взором на долю секунды вспыхнул привычный образ: сестра в момент аварии.

Только на этот раз вместе с Еленой в машине был Джейк – раненый, испуганный. В душе у Лидии все так и перевернулось.

– На самом-то деле мне еще повезло, – продолжил он. – На такой скорости я должен бы был разбиться насмерть.

Лидия втянула в себя воздух. Она, как никто другой, знала, насколько легко это могло бы случиться.

– Что-то мне подсказывает, ты не испытывал особой радости.

– Нет, – согласился Джейк, снова переворачиваясь на спину. – Не испытывал.

Он надолго замолчал. Лидия тоже молчала, в груди вздымалось и опадало море эмоций, захлестывающих друг друга, точно настоящие волны.

Старое притупившееся горе от смерти Елены.

Облегчение, что Джейк избежал этой судьбы, что его семье не пришлось открывать дверь на внезапный стук поздним зимним вечером.

Чувство вины за свою радость – ведь она радовалась, что он уцелел, хотя ее сестра погибла.

Через некоторое время она придвинулась чуть ближе к Джейку, отчаянно мечтая и утешить его, и самой обрести утешение. Она боялась заступать за черту, поэтому просто немного сменила позу, так что ее рука лежала, почти касаясь по всей длине его руки. Почувствовав, как он немного расслабился, она тихонько прислонила голову к его плечу. Джейк глубоко вздохнул – вдох вышел рваным, судорожным, но выдох был уже гораздо ровнее и умиротвореннее.

Снаружи становилось все холоднее, но сквозь тонкую ткань рубашки Джейка Лидия ощущала его тепло, и от этого ей всей становилось теплее – теплее и спокойнее. Она очень, очень давно не испытывала ничего подобного.

– Джейк, – сказала она через некоторое время, соскучившись по звуку его голоса.

– Да?

– Ты как, ничего?

Он тихонько засмеялся.

– Да.

Она прикусила губу.

– Хочешь услышать мою правду?

– Всегда.

Он ласково подтолкнул ее руку своей.

Лидия набрала в грудь воздуха и попробовала начать, но несколько раз лишь открывала и закрывала рот, прежде чем наконец смогла произнести эти слова.

– У меня сестра тоже попала в аварию.

Она не смотрела на Джейка, но почувствовала, как он слегка развернулся к ней.

– Не знал, что у тебя есть сестра.

– Елена, – просто ответила Лидия. Внутренние уголки глаз защипало от слез. – Она была на два года младше меня.

Джейк весь так и напрягся от этого прошедшего времени, но ничего не сказал.

– Однажды вечером ее парень выпил полбутылки водки и решил устроить гонки на шоссе с разделительной стенкой. – Голос у нее срывался, горло сжалось. – На повороте не справился с управлением и врезался в стену. Нам сказали, – слабо всхлипнула она от нахлынувших воспоминаний, – сказали, все произошло очень быстро. Ей не было больно. Наверное, это уже хоть что-то.

Джейк, застывший рядом, перекатился набок. Краем глаза она видела, что он смотрит на нее.

– Мне так жаль. – Голос у него чуть дрогнул. – Я не знал.

Лидия просто отмахнулась. Она совсем не хотела, чтобы он чувствовал себя виноватым. Совсем не хотела. Ее просто охватило желание поделиться с ним самым сокровенным, открыться ему – и это было куда страшнее любого пункта из ее списка.

– Ты и не мог знать, – заверила она сквозь комок в горле. – Я не хотела…

Она не закончила фразы, лишь подвинула руку чуть ближе к его руке, чувствуя вибрацию тепла, разливающегося по всему ее телу от простого соприкосновения рук.

– Я просто очень рада, что ты сейчас здесь, – наконец вымолвила она. В ответ он сжал ее руку – совсем слабо, почти неуловимо, но для нее это было все равно как если бы он повернулся и обнял ее.

– Я тоже рад, что я здесь, – отозвался он в своей прямой манере, от которой сердце Лидии словно бы расправлялось, наливалось силой. С каждой минутой Лидия все увереннее ощущала себя на этом новом уровне откровенности.

– Хочешь еще одну правду? – спросила она и почувствовала, как он снова кивает, хотя на этот раз, пожалуй, чуть нерешительнее. Лидия вдохнула, набираясь решимости. – Мой бывший пару дней назад вдруг пришел ко мне домой.

– Так, – сказал он, и в голос его вернулось напряжение, пусть и не настолько явственное, как прежде.

– Хотел, чтобы я разорвала заявление на развод и вернулась к нему, – продолжила она и ощутила, как он напрягся сильнее, хотя все еще едва заметно.

– Ты ведь именно этого и хотела, да? – спросил он с какими-то новыми, жесткими нотками. – Насколько я помню, в этом и был весь смысл списка.

– Да, – согласилась она. – Но я к нему не вернулась и продолжаю заниматься списком, так что, может быть, весь смысл был в чем-то другом, да?

Джейк несколько секунд помолчал, а потом очень тихо ответил:

– Возможно.

Только произнеся эти слова вслух, Лидия осознала, что это и есть правда. Список всегда казался ей чем-то вроде знака судьбы, указателя на обходной путь – и лишь теперь, вдали от всего мира, в полной глуши, она поняла, что совершенно не хочет возвращаться на прежний путь.

Не хочет искать дорогу к Адаму.

Совсем-совсем не хочет.