Лидии не терпелось рассказать Олли о своих нырятельных достижениях. Со временем они становились у нее в голове все значительнее и значительнее, так что она уже всерьез верила, что сперва подпрыгнула высоко в воздух, а потом падала, падала и падала долгих десять секунд, не меньше, как каскадерша в каком-нибудь фильме. Как Олли будет гордиться ее отвагой!

Однако Олли уже пару дней не отвечала на ее сообщения. И даже не откомментировала выложенное Лидией видео, как Джейк считает до трех, а Лидия падает в бассейн.

К тому времени, как Олли наконец позвонила – почти неделю спустя, – Лидия уже места себе не находила. Она так бросилась к лэптопу, боясь упустить звонок, что чуть не убилась.

– Я уже думала, ты валяешься мертвой в какой-нибудь канаве! – вскричала она срывающимся от облегчения голосом, когда на экране замигало изображение дочери.

Олли поморщилась. Она прекрасно знала, какая у нее тревожная мать, и обычно старалась не волновать ее без необходимости.

– Прости, мам. Я была на далеком пляже в Индонезии. Связь не ловилась. – Она пожала плечами, и на лицо ей упала волна выгоревших на солнце волос. – Только сегодня вернулась в город и получила сразу все двадцать шесть твоих сообщений. – Она снова поморщилась. – Я не хотела тебя волновать.

Лидия не могла долго злиться на это личико.

– Ничего страшного. Я просто хотела с тобой поговорить – и никак не могла тебя застать. Ты же знаешь, у меня в голове сразу возникают все самые худшие сценарии.

– Знаю, – слабо улыбнулась Олли. – Прости. Зато ты можешь со мной поговорить сейчас.

И Лидия со вздохом облегчения все ей рассказала: и про неловкий ланч с Адамом, и про странный проблеск ревности, за которым последовало обсуждение развода. И разумеется, не забыла упомянуть еще один страшно важный факт – что по результатам совместного посещения бассейна Джейк таки дорос до звания знойного красавца.

Олли это сообщение порадовало.

– Так, значит, все-таки развод, да? – Ей не удалось изобразить на лице удивление.

– Ты знала?

Олли кивнула.

– Папа мне говорил. Но ты же знала, что он с самого начала так и собирался.

– Ну да, – вздохнула Лидия. – Наверное, просто надеялась, что он передумает. – Она даже умудрилась улыбнуться, но печаль упрямо оттягивала уголки губ вниз. – Честно говоря, до сих пор надеюсь.

Олли кивнула.

– Ты же знаешь, для тебя любой вариант к лучшему.

– Возможно. – В тоне Лидии сквозило сомнение. – А может, и нет.

Олли приподняла бровь.

– Давай посмотрим. Со времени моего отъезда ты успела покататься на американских горках, подняться на гору, поездить на лошади, а теперь еще и прыгнуть с высокой вышки. – Ее лицо заполнило весь экран. – Да ты развлекаешься – в прямом, буквальном смысле – во много раз больше, чем когда-либо на моей памяти. Когда-либо! – На загорелых щеках проступили ямочки, Олли заулыбалась во весь рот. – Если не считать головокружительных эпизодов, когда ты покупаешь маленькие огурчики вместо больших и потом пытаешься убедить babcia, что других в магазине не было.

Лидия не могла скрыть улыбки.

– Заметь, мне это всегда сходит с рук.

– Каждый раз, когда ты думаешь, что тебе сошло это с рук, на самом деле вовсе не сошло. – Олли смахнула с лица кудрявый локон.

– Наверное, ты права, – вздохнула Лидия. – Она прямо какая-то Мистическая Мэг, не обманешь.

– Кто-кто? – наморщила лоб Олли.

Лидия поторопилась сменить тему, пока не почувствовала себя еще более древним ископаемым по сравнению с дочерью.

– А через пару дней иду серфить.

У Олли чуть глаза из орбит не вылезли.

– Это ваше следующее приключение? Кстати, отличное у тебя видео с прыжком, мне понравилось.

– Ага. И это последний страшный пункт, если не считать по-настоящему страшного.

– А ты уже придумала, что будешь делать для него?

Лидия покачала головой. Дочка пожала плечами в ответ.

– Значит, серфинг, – протянула Олли и вдруг округлила глаза. – Очень даже могу представить себе Джейка в качестве серфингиста.

Лидия согласно кивнула.

– Он говорит, что никогда раньше не пробовал, но он так всегда говорит, а потом оказывается, что у него к этому природный талант.

На лице Олли вдруг появилось странное, чуть отрешенное выражение. Лидия не могла понять, что значит подобная перемена.

– Чего это ты?

Но Олли лишь покачала головой.

– Мне нравится, какая ты становишься с Джейком.

Лидия фыркнула.

– И вовсе я не с Джейком.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я. – Дочь улыбалась все шире. – Ты про него говоришь точно так же, как про Тоша или babcia.

Лидия недоуменно свела брови.

– И что это значит?

– А то, что с ним ты бываешь сама собой.

Лидия не очень понимала, к чему это Олли клонит. Она лихорадочно сравнивала мысленно Агу и Джейка. Ну как можно говорить о них одинаково? Ну с Тошем – еще допустим. Тут она была готова согласиться.

– Ты меня совсем не слушаешь? – прорезался сквозь все эти мысли голос Олли.

– Что? – Она резко вернулась к настоящему. – Слушаю-слушаю!

Олли приподняла бровь.

– И что я сейчас говорила?

Лидия понимала, что проверки ей не пройти.

– Не знаю.

– Ага! – Олли обвиняюще ткнула пальцем в экран. – Тогда никогда и не узнаешь!

Лидия послала ей воздушный поцелуй, а Олли на секунду высунула язык и с хихиканьем отсоединилась.

Лидия не могла, никак не могла не улыбнуться.

Она все еще обдумывала, чем Джейк и Ага похожи друг на друга, когда стояла вместе с Джейком на следующий вечер перед дверью Тоша с Милой. Город снова накрыла волна неожиданной жары, и на верхней губе у Лидии проступали бусинки пота.

Хотя, если уж совсем не врать себе, даже она сама призналась бы, что причиной тому была не только жара.

– Тош может показаться слегка неприветливым, – предупредила она Джейка, лихорадочно перебирая в голове список возможных проблем, как будто и в самом деле представляла семье настоящего кавалера. – Адама он всю жизнь терпеть не мог. Подозреваю, это просто такое типичное поведение для старших братьев: чуть что – вставать в защитную стойку.

Джейк наморщил лоб.

– Так Тош – твой брат?

– Нет! – выпалила она. – Но вроде как и да.

– Логично, – согласился Джейк, улыбаясь так, что улыбка добралась до шрама. – Но старше тебя?

– Тоже нет. На три недели младше. И, скорее всего, не упустит случая об этом упомянуть.

Джейк засмеялся.

– Что-то я совершенно запутался.

– Ничего страшного, – улыбнулась она, безнадежно обмахиваясь одной рукой. – Они знают, что между нами на самом деле ничего нет, так что тебе даже притворяться не надо. Просто будь собой.

– Понял, – отозвался он в ту самую секунду, как дверь отворилась и Мила пригласила их заходить. Она великолепно выглядела – в ярком платье до пола, которого Лидия у нее еще не видела, со свежевымытыми белокурыми волосами.

– Вы, полагаю, Джейк. – Она легонько поцеловала его в обе щеки.

– Простите, – вмешался Тош, тоже появляясь у дверей. – Мы поляки. Вечно целуемся. – Он перехватил Клару одной рукой, а вторую протянул Джейку. – Я Тош.

– Джейк, – отозвался тот, пожимая протянутую руку, но тут же разразился смехом, когда Тош притянул его за эту самую руку к себе и смачно поцеловал в щеку.

Мила густо покраснела. Но Тош и Лидия покатывались со смеху вместе с Джейком, который так и не выпустил руки Тоша и теперь энергично тряс ее, похлопывая его по плечу.

– А я тебя предупреждала, – прохихикала Лидия.

– Чистая правда, – с улыбкой подтвердил Тош. Джейк явно выдержал испытание.

Если Джейка и обескураживали выходки Тоша, то он отлично это скрывал. Улыбнулся в ответ и показал на малышку, наблюдавшую за всем цирком с отцовского бедра:

– И как зовут эту маленькую даму?

– Клара, – гордо сообщила Мила, наклоняясь к дочери. Та залилась радостным смехом, залопотала и попыталась ухватить маму за волосы пухлыми пальчиками.

– Привет, Клара. – Джейк согнутым пальцем пощекотал ее щечку. Клара сперва уставилась на него с опаской, но тут же заулыбалась во весь беззубый рот.

Это испытание Джейк, судя по всему, тоже выдержал.

– Ну до чего же хорошенькая, – сказал Джейк, любуясь малышкой. – А сколько ей?

Тош так и раздулся от гордости.

– Завтра будет шесть месяцев.

Джейк восторженно охнул.

– С первой полудатой, кроха! – Он повернулся к Тошу. – У меня племянник почти такого же возраста.

Иных поощрений Тошу не требовалось. Он тут же утащил Джейка, чтобы показать ему дом, что заняло куда больше времени, чем, казалось бы, предполагал дом, в котором насчитывалось всего шесть комнат.

– Ты была права, – заметила Мила, слушая, как они смеются над чем-то на втором этаже. – Он мне нравится.

– Похоже, и Тошу тоже, – со смешком согласилась Лидия. – Даже жаль, что на самом деле он вовсе не мой кавалер. Тош всегда терпеть не мог Адама.

Мила кивнула.

– И так и не сказал мне почему. – Она облокотилась на кухонную стойку и одернула платье. – Сказал только, что они с Адамом не выносили оставаться с глазу на глаз. Без уточнений.

– Наверное, не сошлись характерами, – заметила Лидия, хотя, зная Тоша, понимала, что причины гораздо глубже. Но ведь Тош и ей никогда не объяснял. Может, уже никогда и не объяснит. Она давно бросила попытки понять, как работает у него голова.

– Кстати, о другом. – Мила понизила голос, так что Лидии пришлось придвинуться к ней поближе. – Меня страшно интригует твое утреннее сообщение.

Лидия поморщилась.

«Джейк не знает, что меня зовут Лидией, – говорилось в сообщении. – Думает, что я Лили. Подыграйте, пожалуйста. Долгая история. Потом объясню!»

– Как там «потом», еще не настало? – Мила вопросительно приподняла одну бровь.

Лидия покачала головой.

– Честное слово, я все объясню. Просто не сейчас.

Мила кивнула медленно и с видимой неохотой и открыла было рот, но ее прервал топот двух пар ног на лестнице.

– Отличный дом, – донесся до них голос Джейка, а следом ответ Тоша, так и сочившийся гордостью.

– Спасибо, старик. Нам пришлось над ним здорово поработать, зато теперь все труды наконец окупаются.

– Безусловно, – отозвался Джейк, завернув за угол и снова заходя на кухню. – Мне очень понравилось.

Потом они все вчетвером вышли в сад. Предвечернее солнце с неожиданной силой припекало Лидии щеки. Она даже думать боялась, сколько веснушек появится у нее к завтрашнему утру.

Садик у Тоша с Милой был совсем небольшим, но они не пожалели стараний, чтобы навести в нем уют, и преуспели. К дому примыкала небольшая веранда, где можно было посидеть в хорошую погоду, потом шла маленькая лужайка, в дальнем конце которой стоял голубой сарайчик, а за ним – маленький, но, как правило, очень плодоносный огородик. В этом году появление на свет маленькой Клары изрядно подкосило огороднический размах Тоша, но на грядках все же торчала ботва посаженных Басей морковки, свеклы и редиски, а заодно два ряда картошки.

Завидев грядки, Джейк, к некоторому удивлению Лидии, проявил внезапный интерес к огородничеству, и скоро они с Тошем уже увлеченно обсуждали, какие овощи сложнее всего выращивать.

К тому моменту, как появилась еда, – то есть примерно через час – они успели по-настоящему подружиться.

Сегодня было решено заказать еду из тайского ресторана. Лидия ее обожала. Она сама так и предложила – чтобы Тошу с Милой не пришлось убиваться на кухне, учитывая, что оба и так спят не больше четырех часов за ночь. Однако она покривила бы душой, если бы стала утверждать, что это была ее единственная мотивация.

Пока Мила ходила наверх уложить задремавшую Клару, Лидия с мужчинами накрыли на стол, и, когда Мила поразительно быстро вернулась, все вместе уселись ужинать. Джейк ничего не имел против принятого у них обычая делить всю еду на всех – поставить много всего на середину стола и брать себе понемножечку разного. Лидию это особенно порадовало: Адам-то всегда настаивал на том, чтобы получить отдельную порцию.

Они съели суп том-ям, пад-тай и карри с двумя разными сортами мяса и горой риса, а потом остались сидеть, лениво потягивая пиво в теплой вечерней дымке.

– А все-таки, – сказал Джейк, откидываясь на спинку стула, – почему мне не разрешается встретиться со всей семьей?

Лидия засмеялась.

– Скорее вопрос в том, зачем бы ты захотел с ними встречаться.

– Я им твои слова передам, – пообещал Тош, которому ударили в голову первые две бутылки пива за последние месяцы. – Агс будет вне себя.

– Агс? – Джейк вопросительно покосился на Лидию.

– Моя мама Агата, – пояснила Лидия, легонько пожимая плечами. – Áга, если ты ей понравишься. Тош – единственный на земном шаре, кому позволено называть ее Агс. Я бы не советовала.

Тош со смехом встряхнул головой.

– Да она просто кисонька.

– Она и есть кисонька, – согласилась Лидия, отпив из стакана. – Острейшие когти и привычка на всех шипеть.

Мила засмеялась, но Тош покачал головой и перегнулся к Джейку через подлокотник своего кресла.

– Не слушай ее, старик. Агс бы накормила тебя пирогами и допросила бы, сколько ты получаешь. Бояться решительно нечего.

Джейк улыбнулся новому другу и снова повернулся к Лидии. Она сидела напротив него, небрежно закинув босые ноги на низенькую оградку рядом с его креслом.

– Знаешь, Лил, я очень удивился, услышав, что ты полячка. Беннет – такая английская фамилия.

Тош чуть не подавился пивом. Лидия заметила, как Мила пронзила его суровым взглядом.

– Я полячка только наполовину, – отозвалась Лидия, стараясь улыбаться как можно непринужденнее. – Папа у меня англичанин, отсюда и английская фамилия.

К чести ее надо сказать, и то и другое было чистой правдой.

К ее несказанному облегчению, Джейк не стал задавать больше никаких вопросов. На лице у него появилась задумчивая, чуть мечтательная улыбка.

– Когда я жил в Германии, то несколько раз бывал и в Польше. Там потрясающе кормят.

– Вот! – Тош улыбнулся и стер пивную пену с подбородка. – Скажи это в гостях у Агс – и сразу поладишь со всем семейством.

– Он прав, – согласилась Мила. – Они обожают кормить гостей.

– Это точно, – кивнула Лидия, отлепляя юбку от вспотевших ног. – Надеюсь, ты любишь копченое мясо и газообразующие овощи.

– Мой любимый тип овощей! – заверил Джейк и сощурил один глаз – почти подмигнул, и уже не в первый раз.

Тош засмеялся куда громче, чем стоили шутки такого рода.

Из радионяни раздалось слабенькое похныкивание. Тош взвился первым, но Мила вытянула руку, останавливая его.

– Все в порядке, я сама схожу. – Она улыбнулась. – Все равно ее, скорее всего, придется кормить.

– Я тоже схожу, если вы двое не возражаете? – Лидия посмотрела на Джейка с Тошем. Оба с энтузиазмом закивали.

Внутри было хотя бы не так жарко. Лидия подождала, пока Мила вытащит Клару и приложит ее к груди, а потом легла на относительно прохладный пол детской и закрыла глаза.

– Итак. – Мила потянулась отключить монитор. – Твое сообщение.

Лидия внутренне застонала.

– Только Тошу не рассказывай.

– Ты же знаешь, что я расскажу.

Лидия даже глаза закатывать не стала.

– Ладно. Но, когда расскажешь, делай вид, что не рассказывала. Вот мне только не хватало, чтобы еще и он меня осуждал.

Мила изогнула бровь, но ничего не сказала.

– Словом, ты ведь помнишь, что список, по которому я все делаю, с самого начала писала не я?

Мила кивнула.

Лидия набрала в грудь побольше воздуха.

– Короче, писала его некая Лили Беннет, и при нашей первой встрече с Джейком я как раз читала этот список, а он подумал, что я и есть Лили и что список сама составила. А я так его и не поправила.

– Ясно…

– И теперь… – Лидия поморщилась, внезапно в полной мере осознавая всю глупость своего положения. – …теперь все зашло слишком далеко, так что поправлять уже поздно.

– Ты уверена? – В голосе Милы слышалось недоверие, но выражение лица оставалось мягким.

– Так что… – Лидия сама слышала, как кисло звучат ее слова. – …теперь мне только и остается, что всю дорогу так и притворяться с Джейком кем-то другим.

– Что может пойти не так… – начала было Мила, но тут Клара с громким чмоканьем отцепилась у нее от груди, так что молоко брызнуло во все стороны. – Черт, – пробормотала Мила, торопливо хватая с подлокотника кресла муслиновую салфетку и начиная вытираться. Другую салфетку она сунула Лидии. – Прости.

– Да ладно, – отмахнулась Лидия. – Твоей дочери случалось обливать меня и кое-чем похуже.

Мила улыбнулась и прислонила Клару к груди, нежно поглаживая ей спинку. Через минуту крохотная малышка смачно рыгнула и тут же заснула прямо на плече матери.

– Не такая уж и голодная, – резюмировала Мила, переходя на шепот, и, бережно уложив малышку обратно в кроватку, немножко погладила ее по животику, дожидаясь, пока она снова заснет глубоким сном.

Лидия улыбнулась и неожиданно для себя ощутила, как сжимается что-то в груди при виде раскинувшего в стороны руки и ноги младенца. Маленькая Олли делала точно так же.

– Разве ты не хочешь мне сообщить, что, если успокаивать ее грудью, она так и будет просыпаться всю ночь, чтобы ее еще поуспокаивали? – спросила Мила, когда они на цыпочках вышли из детской и направились к лестнице.

– И не подумаю. – Уголки губ у Лидии дрогнули в улыбке. – Я совершила с Олли все возможные ошибки, как по учебнику, а она выросла – и ничего.

Мила тоже улыбнулась, но как-то напряженно, с видимым сомнением. Лидия даже представить себе не могла, каково это – растить ребенка после всего, что пережила Мила, пытаясь родить.

Она легонько толкнула Милу плечом в плечо.

– Клара накормлена, одета и очень-очень любима. – Она попробовала поймать взгляд подруги, даже присела чуть-чуть, когда та опустила было глаза. – Ты отлично справляешься.

Улыбка Милы стала чуть более естественной, плечи чуть расслабились, и Лидия поняла: ее слова нашли цель.

Не успев даже дойти до лестницы, они услышали, как дружно хохочут внизу Тош и Джейк, и настроение у обеих сразу резко подскочило вверх.

– Что ж, – сказала Мила тихо-тихо, чтобы мужчины не слышали, – может быть, у вас с Джейком отношения и ненастоящие, но, кажется, по крайней мере одна настоящая любовь сегодня расцветает пышным цветом.

Они засмеялись и вышли в тепло идеального летнего вечера, хотя бы на пару часов забыв все тревоги и опасения, чтобы полюбоваться зарождением эпической мужской дружбы.