Лететь до воды оказалось гораздо дольше, чем она ожидала.

Стоило оторваться от доски, как сердце скакнуло куда-то в самое горло, а ребра сковало паникой. Лидия из последних сил старалась, как было велено, не махать руками, а прижимать их к бокам до самого столкновения с водой. И когда она вошла в воду, это и правда ощущалось настоящим столкновением. Как будто она врезалась во что-то куда более плотное, чем вода. Лидия беспомощно погружалась все глубже и глубже.

Однако через миг в ней включился инстинкт самосохранения, и она задергала ногами, стремясь наверх. Сердце колотилось так часто, что грозило вот-вот вырваться из груди. Наконец она оказалась на поверхности и лихорадочно замолотила по ней руками, жадно глотая воздух, и услышала, как Джейк радостно вопит и улюлюкает с десятиметровой вышки.

Вытерев глаза – ну насколько это было вообще возможно, – Лидия подплыла к бортику и благодарно ухватилась за него. Живот сводило от прилива адреналина. Лидия высвободила забившийся между ягодицами низ от купальника и повернулась к Джейку, стоявшему ровно на том месте, где она была минуту назад, – на самом краю доски.

Она одобрительно выставила вверх большие пальцы на обеих руках, он широко ухмыльнулся в ответ и повернулся – так, что теперь стоял на краю доски только пальцами. А потом, не успела Лидия даже задуматься, что он такое делает, прыгнул спиной вперед, на середине падения сложился напополам, а потом снова распрямился и вошел в бассейн, рассекая воду перед собой выпрямленными руками.

Вот выпендрежник!

Когда его голова показалась над водой, он все еще ухмылялся, энергично стряхивая воду с шевелюры. Однако эту ухмылку почти тотчас же сменило любопытство. Проплыв пару метров, он подобрал что-то из воды и, вопросительно приподняв одну бровь, обернулся к Лидии.

Она сощурилась, пытаясь разглядеть, что он там такого нашел, но тут он поднял руку, зажимая двумя пальцами полоску мокрой ткани. Такой нахальной улыбки Лидия у него еще не видела.

Только теперь она осознала, что верх от купальника у нее слетел и выше талии она совершенно обнажена.

Жаль, что земля не разверзлась и не поглотила ее в этот самый миг и на этом самом месте!

Покатываясь со смеху, Джейк кинул ей купальник, и Лидия на миг разрывалась между желанием скорее натянуть его и неодолимой жаждой задушить им Джейка. Но благоразумно выбрала все же первый вариант и, повернувшись к нахалу спиной, надела купальник через голову и застегнула покрепче.

Все еще не отсмеявшись, Джейк подплыл к ней, и она плеснула ему в лицо водой. Он лишь встряхнулся, точно здоровый пес, и ухмыльнулся.

– Ну и как тебе?

Она фыркнула.

– Ужас!

На самом деле, она слегка кривила душой. Теперь, когда страх и тревога начали потихоньку отпускать, Лидия испытывала что-то вроде восторга. Да, падать ей не понравилось, ни капельки не понравилось, да и, разумеется, сеанс незапланированного стриптиза тоже был лишним, но она все-таки прыгнула! Смогла! Самое серьезное испытание на данный момент. А она смогла и не струсила! Даже когда ужасно хотелось отступить. Как ей не терпелось написать об этом в Инстаграме! Пусть Адам полюбуется!

Ой, нет.

– Я забыла сфотографироваться! – Она старалась скрыть разочарование в голосе, но, посмотрев на Джейка, увидела, что он улыбается.

– Я же тебе говорил – положись на меня!

Почти подмигнув ей, он подтянулся на руках и вылез из бассейна.

Только теперь Лидия заметила у него на спине татуировку – и как только ухитрилась проглядеть раньше? Что-то вроде дерева, всего в три-четыре дюйма шириной, составленного из отдельных кусочков, поставленных один на другой, как позвонки в позвоночнике, почти по всей спине. Когда он двигался, дерево изгибалось и чуть подергивалось в такт его шагам. Было совершенно ясно: у этой татуировки есть своя история, которую Лидии очень хотелось бы услышать.

Он легко поднялся на самый верх вышки, перепрыгивая за раз по две ступеньки, наклонился что-то подобрать сбоку и вернулся обратно, победоносно помахивая телефоном.

Лидия не сдержала улыбки.

Положив телефон на скамейку рядом с полотенцем, Джейк жестом позвал Лидию вылезать из бассейна.

– С других планок попрыгать хочешь? – поинтересовался он, уморительно подергивая бровями.

– Ну уж нет! Я уже прыгала. Хватит с меня!

– Да я не про высокие, – покачал головой он. – Я про такие вот.

Без дальнейших объяснений сорвавшись с места в типичном своем темпе – еще не бег, уже не ходьба, – он обогнул бассейн и взбежал на одну из низких пружинистых подкидных досок. Ни на секунду не замедлившись, подскочил на месте и тут же прыгнул вперед, растопырив руки и ноги, точно морская звезда.

Он рухнул в воду, подняв тучу брызг, а Лидия покатывалась со смеху у стеночки. В следующий миг, практически независимо от своей воли, как будто тело приняло решение за нее, она тоже зашагала вдоль бассейна вслед за Джейком и, обойдя вышку, поднялась на точно такую же подкидную доску с другой стороны. И пусть двигалась она не так плавно, как Джейк, зато не менее решительно. Тоже подпрыгнув один раз на доске для разгона, она свернулась в воздухе в клубок и пушечным ядром рухнула в воду. И вдруг ощутила в груди давно забытое, но знакомое чувство.

Ей стало весело.

Она уже и не помнила, когда последний раз испытывала это ощущение до встречи с Джейком. Наверное, когда Олли была маленькой и они вместе дурачились – да и тогда Лидия всегда помнила о своей роли разумного и здравомыслящего родителя. Внезапно забеременев в девятнадцать лет, всего через несколько месяцев после гибели сестры, она оказалась мишенью всеобщего если не осуждения, то очень строгого суда. Ну конечно, говорили вокруг, подростковый бунт. Сорвалась с катушек. Чего еще и ждать в ее-то обстоятельствах.

На самом деле – ничего подобного! Они с Адамом предохранялись всеми возможными способами, но младенец Олли просто слишком твердо решила явиться на свет именно тогда. И, отойдя от первого шока, Лидия с Адамом только порадовались, что так вышло.

Но окружающие все равно верили только в свою картину мира. Лидия видела, сколько народа вокруг только и ждет, что она не справится. Друзья, коллеги, иногда даже члены семьи, хотя они, конечно, лучше это скрывали. Она так твердо решила доказать всем, как они ошибаются, что ни на минуту не позволяла себе расслабиться полностью, потерять бдительность.

Но сейчас, прыгая растопыренной звездой в пустой бассейн в компании с человеком, не имеющим по ее поводу ровным счетом никаких ожиданий (как и она по его поводу), она ощущала практически незамутненное блаженство.

Они так и прыгали, причем раз от разу все более и более дурацким образом, пока Лидия совсем не вымоталась. Тогда Джейк собрал их вещи и потащил ее куда-то за угол по безлюдному коридорчику. Коридор вывел их к другому бассейну, гораздо меньше и мельче. У стен вокруг стояло множество каких-то приборов и приспособлений.

– Это бассейн для гидротерапии, – пояснил Джейк с улыбкой. – Тут на шесть градусов теплее, чем в нырятельном, так что можешь считать его просто очень большой и малобюджетной ванной.

Лидия улыбнулась.

– Прямо как в отеле.

В ответ по лицу Джейка снова разлилась та кривоватая улыбка, к которой она уже так привыкла.

Сев на край бассейна, Лидия свесила ноги в восхитительно теплую воду, а потом опустилась в нее всем телом, чувствуя, как последние крохи вечно томящей ее тревоги скользят прочь по легкой ряби на поверхности бассейна. Она посмотрела на Джейка, усевшегося на другой стороне на некотором расстоянии от нее, и вдруг заметила еще одну вещь, которую умудрилась начисто проглядеть раньше. И теперь, как и с татуировкой, только диву давалась – как это она проглядела.

– Какой ты накачанный, – протянула она вслух, не в силах скрыть удивления.

Он пронзил ее суровым взглядом и опустился всем своим потрясающе скульптурным телом в воду.

– Спортсмен высшего класса, Лили, – напомнил он, склонив голову набок. – Ты всегда забываешь.

Она чуть виновато пожала плечами.

– Я помню, но это ведь такой спорт, для пабов же, да? Я думала…

– Ты думала про дротики.

А ведь и правда.

– Ой! Прости.

Но если Джейк и обиделся, то ничем этого не выказал. Глубоко вздохнул и лег на спину, раскинув в стороны руки и ноги. На лице его снова играла улыбка, как будто не было в мире ничего безмятежнее и приятнее, чем лежать в бассейне, оставив на поверхности только лицо и маленький кусочек груди. Лидии, конечно, тоже захотелось попробовать.

В воде было так спокойно, так мирно. Крохотные теплые волны лизали щеки. Мысли Лидии, как с ней обычно и случалось, мало-помалу снова вернулись к Адаму. Перед глазами вставал его сегодняшний образ, такой знакомый и вместе с тем такой непривычный. Она даже не могла толком сформулировать, что изменилось. Скорее всего, он просто стал на два года старше.

Но потом мысли ее унеслись дальше, к мимолетному замечанию, которое отпустил Адам напоследок, во время их неловкого прощального объятия. Замечанию, которое ранило ее до глубины души.

– Аврора знает отличного спортивного тренера, – сказал он, чуть сжимая такими знакомыми пальцами ее бока через тонкую ткань блузки. – Хочешь, оставлю тебе контакты? Если ты с кем-то встречаешься, то, наверное, захочешь же слегка похудеть.

Он говорил совершенно дружелюбным тоном, вовсе не пытаясь сказать ей гадость. Скорее хотел оказать дружескую услугу, но от этого Лидии становилось еще паршивее на душе.

Все годы с Адамом она, благодаря тому, что «клевала как птичка», оставалась очень худой. Но за последние два года, то ли в силу приближения к сорокалетнему рубежу, то ли благодаря бесконечным пирогам и плюшкам Аги и Баси, набрала несколько фунтов. Она не утратила стройности – и сама это видела. Просто кое-где эту стройность приходилось слегка уминать в одежду.

Ага, конечно, была вне себя от радости. Она уже столько лет пыталась хоть чуть-чуть откормить дочь.

Даже Олли одобрила.

– Знаешь, мам, последнее время ты как-то особенно хорошо выглядишь, – не раз повторяла она.

Адам оказался первым, кто отозвался о ее новой фигуре критически, и это Лидию подкосило. Конечно, в моменте она лишь засмеялась, не желая устраивать сцену. Адаму бы это не понравилось. Однако подавленное огорчение вдруг вернулось именно сейчас, накатило с внезапной силой, так сдавило легкие, что Лидия даже испугалась и вскочила на ноги, судорожно пытаясь отдышаться и заземлиться об ощущение твердых плиток пола под босыми ступнями.

По-прежнему лежа на спине, Джейк скосил на нее глаза и вопросительно повел бровью.

– Ты в порядке?

Лидия только и могла, что кивнуть в ответ. Так-то она же и в самом деле была в порядке. Ничего страшного не случилось. И вообще Адам прав, ей и в самом деле стоило бы скинуть несколько фунтов.

Особенно если она хочет его вернуть.

Лидия вздохнула, снова опустилась в воду и прислонилась спиной к шероховатой стенке бассейна, глядя на Джейка и стараясь не думать ни о чем другом.

Нирваны Джейка хватило минуты на четыре. После чего все остальное время он то стоял на руках, то крутил сальто, то выделывал еще что-нибудь акробатическое. Лидия даже наблюдать за ним и то устала. Лично она предпочитала лениво покачиваться в воде, чувствуя, как все тело расслабляется от живительного тепла.

К тому времени, как они вылезли, она уже почти начисто выбросила из головы бестактное замечание Адама, сосредоточившись на другом: на том факте, что они уже одолели почти половину пунктов из списка. Из них всех прыжок с трамплина пока был страшнее всего, но она, черт возьми, спрыгнула! Справилась! Пытаясь хоть как-то поприличнее уложить копну на голове при помощи неудобного местного фена, Лидия мысленно перебирала оставшиеся пункты списка. Только от одного из них по спине у нее начинал ползти холодок.

9. Сделать самое страшное, что только можно придумать.

Но что именно?

Безусловно, имелось в виду не в буквальном смысле слова самое страшное, что она только могла придумать. Потеряв сестру, а потом еще и мужа, Лидия умела в два счета вообразить себе самое худшее развитие любой ситуации. Но все-таки она пережила обе потери – так что самое худшее могла придумать теперь?

Наверное, маньяка с топором, но в контексте списка этот вариант был абсолютно бессмысленен. Надо мыслить не так глобально.

Прыжок с высоты на резинке?

Побрить голову?

Она передернулась. Надо еще хорошенько подумать.

Джейк ждал около автоматов с чипсами и газировкой. Увидев, как Лидия выходит из раздевалки, он улыбнулся и вытащил из кармана красный фломастер.

Лидия с широкой улыбкой взяла фломастер у него из рук, вытащила из бумажника список и перечеркнула жирной линией пункт номер два: «Спрыгнуть в воду с десятиметровой вышки».

– Четыре закрыто, – сказал Джейк. Лидия кивнула, и он улыбнулся еще шире.

– Пять осталось.

Когда Лидия в тот день вернулась домой, Ага стояла на кухне над огромной кастрюлей, в которой что-то побулькивало. В кухне витал характерный чуть затхловатый запах.

– Голубцы? – с надеждой спросила Лидия. Она обожала рулетики из капустных листьев с завернутым в них фаршем. Ага, не оглядываясь, кивнула и затолкала в кастрюлю еще один капустный лист. – Это хорошо, – продолжила Лидия, – а то вонища тут та еще.

Ага вскинула голову, помахивая ножом, и пронзила дочь строгим взглядом.

– Не опускайся до вульгарщины, myszko.

Но Лидия лишь хихикнула и заскакала вверх по лестнице к себе в комнату.

Когда она через час спустилась обратно, Мила и Бася уже приехали, и Мила украдкой сочувственно улыбнулась ей через стол. После встречи с Адамом Лидия послала всем коротенькое сообщение с новостями, а потом еще написала отдельно Миле, закончив послание целым рядом плачущих смайликов. Но теперь ей уже полегчало. Тем более что она собиралась до отвала наесться самой утешительной едой на земле.

Ага тоже улыбнулась ей, когда ставила перед ней тарелку с исходящими аппетитным паром горячими голубцами. Лидия не знала, как это понимать. Ага Пирсон была не из тех, кто часто улыбается.

Бася тоже смотрела на нее как-то мягче обычного.

– Лидка, будешь соус?

Лидия благодарно улыбнулась и взяла у нее баночку. Если сочувствие выражается в виде чего-то вкусного – она согласна. Она намазала свежую ржаную булочку толстым-толстым слоем масла. Ага даже бровью не повела. Душераздирающе, просто душераздирающе.

– Ты же знаешь, Адам мне никогда не нравился, – наконец выпалила Ага. Бася и Мила потрясенно на нее уставились.

Лидия не сдержала непочтительного смешка.

– Ну разумеется. Ты ему и в лицо это всегда говорила.

Ага фыркнула.

– Скрывать правду – все равно что врать.

Ребра Лидии пронзил тонкий кинжал вины.

– Впрочем, теперь это уже совершенно не важно, – вмешалась Бася, расплываясь в ласковой улыбке. – Теперь у тебя есть Джейк.

Ну да. Эта мысль мгновенно уняла зашевелившуюся было в груди совесть. У нее же и вправду есть Джейк, пусть и совсем в ином качестве, чем думает вся семья.

– А мы сегодня вычеркнули еще один пункт из моего списка, – похвасталась она с совершенно искренней гордостью в голосе. – Я спрыгнула в воду с десятиметровой вышки.

Три пары глаз округлились.

– Потрясающе, Лидка, – хором сказали два голоса, а третий в то же время произнес:

– Myszko, это же опасно!

Лидия расхохоталась, а ее мать нахмурилась и очень серьезно спросила:

– Когда наконец мы с ним познакомимся? Я уже и правда волнуюсь. Все эти сумасбродства, на которые он тебя подбивает.

– Повторяю еще раз. Он ни на что меня не подбивает. Мы с ним просто выполняем то, что уже есть в списке. А к его составлению он никакого отношения не имел.

Лидия, само собой, тоже никакого отношения к составлению списка не имела, но не стала этого уточнять.

– В следующую пятницу, – вдруг заявила Мила и, перехватив взгляд Лидии, сделала большие глаза. – Лидка приводит его к нам с Тошем на ужин в следующую пятницу.

– Да-да, – торопливо согласилась Лидия. – В следующую пятницу.

Ага подозрительно поджала губы, но все же кивнула.

Теперь Лидии оставалось лишь и вправду организовать встречу.