Телефонный звонок Лидия услышала, выходя из душа, и так торопливо и неуклюже бросилась по коридору к себе в спальню в одном полотенце, что даже не взглянула, кто звонит, а сразу нажала «ответить».

Мила, скорее всего. Или даже еще скорее – Джейк. Хотя Джейк чаще не звонил, а писал сообщения.

Так что, когда в трубке раздался знакомый чуть хрипловатый голос, у нее чуть не остановилось сердце в груди.

– Адам! – выдохнула она невольно. В легких совершенно не осталось воздуха, точно он весь вышел из нее с этим коротким именем.

Он то ли тихонько хмыкнул, то ли засмеялся.

– Как ты там?

– Отлично, – автоматически отозвалась она. Не рассказывать же, как с ней чуть не случился разрыв сердца на горках, как она чудом спаслась от овцы, подвернула ногу, упала с лошади и была укушена за задницу. А что сказала бы в такой ситуации Лили? – Собственно говоря, я тут последнее время довольно занята…

– Прости, я на пару минут, не больше, – перебил Адам учтиво, но твердо. – Хотел только узнать, не найдется ли на неделе у тебя времени немного поговорить?

Лидия не успела даже толком задуматься.

– Ну-у-у, да.

– Вот и отлично, – отозвался он. Лидия услышала стук пальцев по клавишам. – Тогда шлю тебе варианты, когда я свободен.

– Ладно, без проблем.

– Пока, Лидди.

И разъединился, не успела она толком попрощаться. Во всем разговоре только и было личного, что ласковое уменьшительное имя. А так – как будто деловую встречу назначил.

Где-то в груди заворочалось разочарование – слишком хорошо знакомое Лидии ощущение. Однако за ним робко шевельнулось какое-то другое чувство, гораздо теплее и совсем не такое знакомое.

Неужели надежда?

Простое ли совпадение, что он вдруг захотел поговорить с ней всего через несколько часов после того, как она выложила фотографии, которые, по словам Джейка, не могли не привлечь его внимания и не заставить задергаться? Изначально Лидия отнеслась к заверениям Джейка скептически, но вот ведь как идеально получилось по времени. Тем более что Адам сам позвонил, а мог бы ограничиться простым сообщением. Так приятно было услышать его голос, пусть даже совсем мимолетно.

Ну да, он ее перебил. Но это же Адам – он человек занятой. А собирается выкроить в своем загруженном расписании время, чтобы с ней повидаться!

Как была, в одном полотенце, она хлопнулась на кровать и попыталась отдышаться и успокоиться. Учитывая, как прошли последние два года, не хотелось слишком уж цепляться за надежду, но и отрицать, что в душе начал разгораться маленький огонек новых возможностей, Лидия не могла.

Осознание нахлынуло на нее тяжелой волной, утаскивая все глубже и глубже. Снова стало трудно дышать. Крохотный огонек угас так же быстро, как разгорелся, превратился в ничто.

Два года.

Именно столько им полагалось прожить врозь до того, как можно будет начать официальную процедуру развода, если никто не станет брать вину на себя. Адам с самого начала говорил, что хочет выбрать именно этот вариант, чтобы ни он, ни она не были заклеймлены в этой истории как злодеи. И с тех пор этот срок накрепко отпечатался у Лидии в мозгу.

До конца срока оставалось четыре дня.

Черт!

Лидия уже не могла сдержать слезы, да и не пыталась. Она сидела тут, на кровати, в которой спала в детстве, в родительском доме, обмотанная розовым банным полотенцем, а в груди вздымался легион накопившихся за всю жизнь сожалений о несбывшемся. Ставки в этой игре внезапно оказались непомерно высоки, а шансы вернуть себе прежнюю жизнь проскальзывали сквозь пальцы, точно последние песчинки.

Ее план непременно должен сработать.

Непременно!

– А твой Джейк ничего себе так, – заметила Олли через два дня, старательно пытаясь сохранить нейтральный тон.

Лидия подозрительно посмотрела на дочь, надеясь, что видеосвязь полностью передаст выражение ее лица.

– Только не бери в голову лишних идей. Мы просто друзья.

– Да я так. – Олли с невинным видом пожала плечами. – Просто ты мне не говорила, что он такой знойный красавец, прямо первого класса. – Она попыталась воспроизвести подозрительный вид Лидии. – А уж казалось бы, должна была упомянуть.

Лидия закатила глаза. Ну да, она, конечно, осознавала, что Джейк довольно-таки привлекательный мужчина, но знойным красавцем первого класса уж никак бы не назвала. Ну, может, второго.

Ну ладно, второго с плюсом.

И в любом случае ничто не могло изменить тот простой факт, что он не Адам.

Кстати, об Адаме…

– Послушай, я говорила, что мне позвонил твой папа?

Олли нахмурилась.

– Правда?

– Хочет встретиться, – продолжала Лидия, решительно игнорируя дочкино выражение лица. – Наверное, просто обсудить что-нибудь связанное с документами…

– Вы все-таки разводитесь?

От одного слова «развод» грудь Лидии пронзило старой, знакомой болью, точно кинжалом.

– Насколько я знаю, – с трудом сумела ответить она и постаралась улыбнуться как можно увереннее, хотя сердце медленно рассыпалось холодной золой.

– Ты там береги себя, мам, – негромко сказала Олли, снова теребя золотой кулончик на шее. – Я же знаю, ты все надеешься, что он передумает. – Она несколько секунд помялась, но закончила: – Просто не хочу, чтобы тебе снова было больно.

Слишком поздно. Однако вслух Лидия этого не сказала.

– Со мной все в полном порядке. Честное слово.

И когда дочка улыбнулась ей через разделявшие их восемь тысяч миль, Лидия сама почти поверила в сказанное.

* * *

На обед с Адамом Лидия отправилась в четверг на той же неделе. Она взяла на работе отгул, потому что боялась, что не сможет сосредоточиться, когда во рту прочно поселился совершенно особый привкус – наполовину тоскливое желание, наполовину страх. Этот привкус не давал ей спать последние пару ночей.

Она тщательно подготовилась к встрече – куда тщательнее, чем обычно. Подготовилась во всех мелочах: свежий маникюр и педикюр у Милиной соседки, восковая эпиляция зоны бикини, новое белье.

Не то чтобы она предполагала, что у Адама будет возможность узнать об этих подробностях. Ей просто была ненавистна сама мысль хоть в чем-то не соответствовать идеалу на первой встрече с Адамом после того злополучного утра в супермаркете. От воспоминаний о том, как она тогда выглядела, ее до сих пор потряхивало, так что Лидия решительно постаралась выкинуть их из головы.

Стоял теплый день, образцовая июньская погода. Легкий ветерок смягчал летнюю жару, в синем небе висели белые барашки крохотных облачков. Лидия без труда находила дорогу в городе, где прожила всю жизнь. Ее свежевымытые и распрямленные волосы покачивались в такт легким шагам, кожаные подошвы босоножек отбивали ритм на мостовой.

Сегодняшний маршрут провел ее по Бриггейт-стрит к Хедроу, где надо было лавировать среди скопления народа, а потом мимо собора и Миллениум-сквер.

Одно маленькое кафе на противоположной стороне площади со дня своего открытия стало их с Адамом любимым уголком. В теплый день столики на улице заполнялись так быстро, что посетителям приходилось усаживаться на низеньких каменных заборчиках поблизости и, вгрызаясь в знаменитые местные горячие сэндвичи, осторожно ставить стаканы себе под ноги. Но Эвелина, хозяйка кафе, всегда питала к Адаму слабость и неизменно умудрялась найти им столик, какая бы давка ни царила вокруг.

Вот и сегодня нашла.

Когда Лидия вышла из-за угла, Адам уже сидел за одним из уличных столиков и, слегка морщась, прихлебывал что-то из чашки. Он смотрел в другую сторону, на площадь, так что Лидия воспользовалась возможностью как следует его разглядеть. И, как всегда, когда она его видела, сердце у нее забилось часто и неровно.

Все тот же четкий, решительный подбородок, что и тогда, когда он последний раз целовал ее. Все те же темные, почти черные волосы, тщательно зачесанные назад и намазанные гелем, чтобы не падали на красивое лицо. Пронзительные синие глаза были скрыты за темными стеклами дорогих дизайнерских очков, но Лидия столько часов в жизни провела, глядя в эти глаза, что легко могла описать их и по памяти.

Когда она подошла поближе, он заметил ее и повернулся. Идеально очерченные губы изогнулись в улыбке, от которой у Лидии едва не остановилось сердце. На долю секунды ей вдруг вспомнился Джейк – у него такая улыбка вышла бы кривоватой из-за шрама. Однако эта мысль исчезла так же быстро, как появилась, потерялась среди куда более важных мыслей о том, кто уже приподнимался ей навстречу.

– Спасибо, что пришла, – сказал он, и голос его проник ей куда-то до самых глубин.

Лидия улыбнулась, чувствуя, как по щекам разливается густой румянец.

– Конечно.

Он жестом предложил ей садиться, и она опустилась на стул напротив него.

– Я взял на себя смелость заказать нам как обычно. – Он сдвинул очки на лоб. – Надеюсь, ты не против.

Лидия покачала головой. Мало нашлось бы того, на что она не согласилась бы под чарами этих ясных синих глаз.

– Спросил бы, как ты поживаешь, – заметил Адам с легчайшим намеком на улыбку, – но, судя по фотографиям, у тебя там сплошные приключения.

Последнее слово он произнес немного иным тоном, словно бы чуть-чуть растягивая каждый слог. Совсем не так, как когда рассказывал про Аврору, – теперь это слово прозвучало как-то сомнительнее. Было от чего напрячься, однако Лидия не дала себе на этом зацикливаться, лишь улыбнулась и, решительно игнорируя бешеный стук сердца, посмотрела Адаму прямо в глаза.

– Ну да. – Она старалась, чтобы голос не дрогнул. – Это просто из списка желаний. Ну, то есть приключений.

Он слегка приподнял одну бровь.

– И ты вычеркиваешь их из списка… – Голос у него тоже пополз вверх. – …в одиночку?

Лидия улыбнулась – ничего не могла с собой поделать. Она не очень-то понимала, что означает странная нотка в его голосе, но звучало подозрительно похоже на ревность. И как она только могла усомниться в Джейке? Ему самому она, конечно, ни за что не скажет, что это была гениальная идея.

Но и правда же – гениальная!

Она покачала головой, но Адам, не дав ей и слова сказать, уже задавал следующий вопрос.

– Тош?

Он всегда безумно ревновал к Тошу и, сколько бы Лидия ни протестовала и ни твердила, что они как брат и сестра, отказывался верить, что они в жизни не питали друг к другу романтического интереса. Честно говоря, Тош, балда этакая, вечно подливал масла в огонь, посылая ей воздушные поцелуи на прощание или небрежно приобнимая за плечи при каждой возможности.

Она покачала головой и собиралась было ответить, как услышала в голове голос Джейка.

Он должен поверить, что ты готова к новым отношениям, иначе никогда не поймет, что потерял.

Лидия улыбнулась, с удивлением ощущая, как сдвигается в их отношениях баланс сил, и, глядя Адаму прямо в глаза, ответила:

– Вообще-то я тут познакомилась кое с кем.

В глубине мозга зазвучали напоминания Джейка, что тонкость и недомолвки разят сильнее всего, но в правом глазу Адама сверкнула какая-то искорка, и Лидии неодолимо захотелось добить его. С каждым словом она представляла, как в ткани Адамова счастья без нее образуется еще одна крохотная дырочка.

– Знаешь, он бывший спортсмен. В потрясающей физической форме! В этом году ушел из международного спорта, и мы очень здорово проводим время.

Твой ход.

В глазах Адама снова сверкнула искорка, кадык на шее дернулся, словно он что-то проглатывал. Помолчав пару секунд, он ответил:

– Мне было трудновато представить себе Тоша верхом на лошади.

Ха!

Она его зацепила! Он в самом деле снова обратил на нее внимание, как и предсказывал Джейк!

Лидии не терпелось обо всем ему рассказать.

– А ты там как? – беззаботно осведомилась она, заправляя за ухо выбившуюся из прически прядку волос. – Как Аврора?

Адам улыбнулся, и, не знай она его так хорошо, от нее, скорее всего, ускользнуло бы, как он чуть сощурил глаза перед тем, как ответить:

– Спасибо, все замечательно. Она держит меня в форме.

Оба засмеялись. Лидия не знала, у кого смех звучал менее искренне.

Она уже собиралась нанести финальный удар, как к их столику подплыла Эвелин, сверкая обилием золотых украшений и крашеными ярко-рыжими волосами. Она поставила перед обоими тарелки, но смотрела при этом только на Адама.

Когда-то она сказала, что, мол, Адам – вылитая копия ее старшего сына, который живет во Франции, и от этого Лидии стало еще более неловко наблюдать, с каким бесстыдным и алчным выражением она вокруг него вьется.

– Это тебе, Адам, – проворковала пожилая владелица кофе, придвигая к нему сэндвич с жареным мясом. Лидия обратила внимание, что к сэндвичу прилагался салат, увенчанный умело вырезанной из редиски розочкой. – Надеюсь, тебе понравится.

В сторону Лидии она вообще не смотрела. Сунула ей тарелку с сырным панини и ушла прочь, даже не глянув на нее.

Лидия усмехнулась.

– А я-то думала, она ко мне потеплеет теперь-то, когда мы уже не вместе.

– Ты о чем? – удивился Адам, не донеся сэндвич до рта.

– О розе в салате!

Он шумно выдохнул, откусил от сэндвича, тщательно прожевал и проглотил, и только потом ответил.

– Да она просто входит в гарнир.

Лидия показала на свою тарелку.

– Мне, как видишь, гарнир вообще не полагается.

Но он лишь смерил ее непонимающим взглядом и продолжал есть.

Лидия пощипывала свой сэндвич, хотя глотать было трудно – в горле засел странный тяжелый комок. Думая про Адама, она всегда вспоминала только хорошее. Ни разу за два проведенных без него года она не вспомнила, как он подчас умел заставить ее казаться себе жалкой и мелочной.

Джейк бы посмеялся над этой розой.

Они бы вместе посмеялись.

Лидия стряхнула это чувство и продолжала есть, однако, с грехом пополам одолев половину порции, отодвинула от себя тарелку. Она вообще не любила много есть при Адаме, ей нравилось, когда он говорил, что она ест как птичка.

И совсем не хотела бы, чтобы он узнал, например, что за вчерашний вечер она слопала пять шариков мороженого.

Адам покончил со своим сэндвичем, с удовлетворенным вздохом откинулся на спинку стула и, напоследок сунув в рот розочку из редиски, положил поперек тарелки вилку с ножом, которыми так и не воспользовался.

– В общем, – начал он, глядя на Лидию с выражением, которое ей совсем не понравилось, – я хотел поговорить насчет нас.

Во рту у Лидии появился привкус золы.

– Нас?

Он медленно кивнул. Под его взглядом по спине у нее пробежал холодок.

– Прошло два года. Как раз вчера.

Лидия, разумеется, тоже об этом помнила. Отсюда и пять шариков мороженого.

Испытывать потрясение было ровным счетом не с чего.

Но почему-то, когда с губ Адама слетела следующая фраза, Лидия почувствовала, как внутри у нее что-то надломилось. Сперва совсем немножко, почти незаметно, но образовавшаяся тонкая трещинка стремительно расширялась, и вот уже вся грудная клетка оказалась вспорота, выпотрошена, и все таящиеся там надежды безвозвратно улетучились, утекли в атмосферу.

– Я собираюсь подать на развод.

Она не могла отвечать.

А он продолжал, чуть наклонив голову, чтобы заглянуть ей в глаза:

– Время пришло. Очень надеюсь, ты со мной согласна.

Лидия кивнула, не в силах произнести ни слова.

– Мой адвокат говорит, никаких проблем возникнуть не должно. – Адам не сдвинулся с места, все так же не сводя с нее глаз. – Поскольку все имущество мы уже оценили, а маленьких детей у нас нет.

С деньгами они разобрались еще в прошлом году, когда Лидии пришлось продавать дом. Это был самый разумный вариант. Адам повел себя щедрее и великодушнее, чем мог бы, и Лидия безропотно приняла его предложение.

В конце концов, что-что, а деньги ее никогда особо не интересовали.

– Что скажешь? – спросил Адам. Губы у него изогнулись в чуть несимметричной улыбке, ради которой Лидия всегда была готова на все. – Начнем этим заниматься?

Вот уж чем Лидии хотелось заниматься меньше всего на свете, так «этим». Но разве у нее был выбор? Однако у них с Джейком теперь был план, и этот план как раз начал работать, а заупрямившись из-за развода, она бы этому плану никоим образом не помогла бы. Оставалось лишь довериться естественному ходу событий.

Откинувшись на спинку стула, она посмотрела Адаму в глаза и улыбнулась.

– Начнем.

И, к своей чести, сумела сохранить безмятежное выражение лица на протяжении очередного раунда светской болтовни ни о чем, пары не очень-то удачных шуток Адама и самого неловкого прощального полуобъятия за все время их знакомства.

Она не позволила себе перестать улыбаться, пока не зашагала обратно к Хедроу. Ноги сами несли ее практически без участия мозга, а пальцы уже нашаривали в кармане телефон. Вытащив его, Лидия лихорадочно набила сообщение и только теперь позволила себе почувствовать в горле болезненный тяжелый комок.

ЛИДИЯ: СОС!

ЛИДИЯ: СРОЧНО НУЖНО ПРИКЛЮЧЕНИЕ!