На следующее утро, раздвинув шторы, Дилли окинула взглядом побережье. Голубая бухта под безоблачным небом выглядела восхитительно: волны, искрясь на солнце, накатывали на песчаный берег. До открытия галереи оставался еще час, и Дилли решила начать день с работы над важной для нее картиной, которую собиралась представить на открытии новой галереи.

Быстро приняв душ, она забрала волосы в коронный небрежный пучок, натянула любимый рабочий комбинезон и сунула ноги в домашние шлепанцы. Затем, расчистив заваленный бумагами кухонный стол, наскоро позавтракала. Накануне, забрав с пляжа краски и мольберт, Дилли принялась выискивать информацию о маяке, чтобы прикинуть его стоимость. Ее бюджет был ограничен, и она понятия не имела, какими средствами располагают соперники, однако решила надеяться на лучшее.

Точную стоимость найти не удалось. Порывшись в интернете, Дилли обнаружила, что подобные маяки в таком же состоянии оцениваются в пределах трехсот тысяч фунтов, что, впрочем, не давало никаких гарантий относительно предстоящего аукциона. Остаток вечера она листала TikTok в поисках несложного, но вкусного блюда для ужина с Максом. Конечно, можно было купить домашнюю лазанью или пирог в кондитерской Клемми, но ей почему-то хотелось приготовить самой. Джайлс никогда не разрешал Дилли готовить. Он предпочитал кутить в мишленовских ресторанах, как выяснилось впоследствии – на деньги других обманутых женщин.

Дилли поводила мышкой по коврику, и на ожившем экране появился выбранный ею вчера рецепт. Она питала слабость к рецептам Джейми Оливера, а поскольку в местной лавке всегда был свежий улов, остановилась на рыбной запеканке. В рецепте предлагалось подавать запеканку с печеной фасолью в томатном соусе – неожиданное, но, судя по отзывам, на удивление вкусное сочетание. Дилли решила приготовить запеканку, а также потушить стручковую фасоль с лимонным соком, оливковым маслом и красным луком. Если сбегать за продуктами в обеденный перерыв, то после закрытия галереи в четыре тридцать у нее останется достаточно времени на готовку.

Отперев дверь и перевернув табличку стороной «Открыто», она водрузила ноутбук на рабочий стол в дальний конец галереи. Утром, прежде чем сесть за холст, Дилли всегда проверяла электронную почту. В тот день ящик, как обычно, ломился от сообщений: пришло несколько запросов на покупку картин и приглашений на интервью (в частности, раздел новостей культуры «Сандей Таймс» с нетерпением ждал ее ответа). Открыв очередное письмо, она невольно вскрикнула и пробормотала:

– Ну дают! Предупреждать надо.

– Что случилось? – В дверях возникла улыбающаяся Клемми.

Дилли захлопнула крышку.

– Что там у тебя? – подозрительно прищурилась Клемми. – Ты какая-то странная. Что ты скрываешь? О, ты даже покраснела! Давай выкладывай.

– Ничего я не покраснела! – запротестовала Дилли. – Разве что немного… Но такие письма и правда нужно посылать с предупреждением.

– Покажи, – попросила Клемми, усаживаясь напротив, и Дилли, развернув к подруге ноутбук, слегка приоткрыла крышку. Клемми, склонив голову, заглянула.

– Смотришь порно с утра пораньше? Не ожидала от тебя.

– Тебя смущает только время?

– Фанаты уже шлют тебе «дикпики»? Тяжело вам, знаменитостям, верно? Стоит человеку прославиться, ему начинают присылать что попало.

– Я не знаменитость, – улыбнулась Дилли. – И это не порно. Мне нужно выбрать натурщика для урока. Я решила, что, если на первом занятии мы будем рисовать прекрасное обнаженное тело, студенты заинтересуются живописью еще больше и запишутся на второй урок.

– Ты же в курсе, что большинство заинтересуется только прекрасным обнаженным телом? Жизнь на острове не радует разнообразием. Нельзя упускать такую возможность развлечься.

– Неправда, – рассмеялась Дилли. – На острове полно событий. И все знают, кто главный хранитель тайн.

– Бабушка Бетти. Она знает всех жителей как облупленных – ничего от нее не утаишь. – Глаза Клемми весело блестели. – Поверить не могу, что агентство прислало тебе фото на выбор. – Она, переставив стул, подсела к Дилли.

– Что ты делаешь?

– Ты без меня не справишься. Надо изучить варианты и сделать правильный выбор. Мы не можем подвести начинающих художников.

– Ну ты и лиса, Клемми! Тебе не пора открывать кондитерскую?

– Там бабушка, так что кондитерская в надежных руках. Я отлучилась на полчасика по делам и решила заодно забежать к тебе, чему несказанно рада. Такое решение нельзя принимать в одиночку.

Дилли с озорной улыбкой поставила компьютер на середину и медленно приоткрыла крышку.

– Почему я чувствую себя провинившейся школьницей?

– Они профессионалы и делают свою работу. Среди них наверняка есть восходящие таланты, – хихикнула Клемми. – Интересно, сколько им платят.

– Между прочим, от трех до четырех тысяч в месяц. Очень прибыльное занятие. Правда, зимой не самое приятное.

– Вот это да! Никогда бы не подумала. Давай выберем по три претендента. Смотри, кандидаты на любой вкус. Можешь приблизить?

– Клемми!

– Шучу.

Написав имена финалистов, Клемми торопливо сложила листок пополам, как делала в школе.

– Не подглядывай!

– Очень надо! – возмутилась Дилли, тоже сворачивая листок. – Теперь давай сравним.

Развернув записки, они рассмеялись, увидев, что выбрали одних и тех же натурщиков.

– Великие умы… – начали они хором.

– По-моему, для первого урока подойдет Пьер. Он хорошо позирует, у него интересные черты лица, есть небольшая асимметрия. Очень выразительный.

– Сразу видно профессионала, – восхищенно протянула Клемми. – Я выбрала его за красивый торс, классные бедра и…

– Хватит!

– Пусть будет Пьер. – Клемми поднялась, взглянув на часы. – Пойду-ка я по делам.

– Вот-вот, иди. До скорого.

Дверь за Клемми уже закрылась, а с лица Дилли еще не сошла улыбка. С такими подругами, как у нее, грустить не приходится.

Договорившись с агентством насчет Пьера, Дилли включила свет в выставочном зале и, накинув рабочую блузу, отправилась в кладовку. Длинный стол был уставлен баночками с красками всех мыслимых и немыслимых оттенков. В многочисленных стеклянных банках торчали потрепанные кисти. В раковине громоздились палетки с засохшей краской, у стен выстроились чистые холсты разных размеров. В углу на мольберте ее ждал пустой холст, приготовленный для новой картины. В отличие от привычных уютных пейзажей с маяками и тупиками, эту картину она никогда не продаст. Потому что на ней будет изображено нечто сокровенное для Дилли, а именно – портрет ее матери.

Фото, с которого она собиралась рисовать, стояло на бортике мольберта. Запечатленный на снимке, памятный и дорогой сердцу момент. Они сфотографировались в ресторане «Иллюминатор» накануне отъезда Евы с Антоном в отпуск, в день их годовщины. Последняя мамина фотография.

Мама тогда радовалась предстоящему отпуску. Дилли отчетливо помнила ее сияющее лицо, изящно уложенные волосы, великолепное брильянтовое ожерелье – подарок Антона. Они уплетали лобстеров, запивая шампанским, и не подозревали, что ужинают вместе в последний раз. Потом вышли из ресторана и, обменявшись поцелуями, простились. Как оказалось, навсегда.

Дилли сосредоточенно наносила на палетку краски, неторопливо обустраивая рабочее место в тихом углу галереи. Иногда она садилась у окна, чтобы туристы могли наблюдать за творческим процессом и задавать вопросы, однако сегодня ей хотелось побыть наедине с собой. Сосредоточившись, Дилли окунула кисть в воду.

Всякий раз при мысли о маме ее сердце болезненно сжималось, и в памяти оживал роковой день, когда она узнала о своей потере.

Тот день должен был стать самым счастливым в ее жизни. «Нетфликс» выпустил документальный фильм с ее участием, и о новинке тут же написали в крупной газете, поэтому наутро Дилли прибежала в магазин и, схватив газету, поспешила в кондитерскую. Вместе с Клемми они взволнованно открыли приложение о новостях культуры, где на первой странице под заголовком «Там, где реальность встретилась с мечтой» красовалось ее собственное лицо. Далее на пяти полосах подробно рассказывалось о ее творческом пути и источниках вдохновения, а в конце приводилась ссылка на сайт с ее картинами.

Не успели они дочитать, как в электронный ящик Дилли посыпались письма – уведомления звучали каждую секунду. За десять минут количество посетителей на сайте возросло в четыре раза, и было скуплено множество оригинальных картин и репродукций, что принесло ей несколько тысяч фунтов. Потрясенная Дилли не верила глазам. Она зашла в приложение банка – такой суммы на ее счету еще никогда не бывало. Дилли моментально оказалась в центре внимания, ее имя и творчество в одночасье прославились. Верная Клемми обняла ее, от души радуясь за подругу: она знала, сколько лет упорного труда предшествовали этому моменту. Дилли вышла на улицу, чтобы позвонить маме, и попала на автоответчик. Торопливо и сбивчиво поведав радостную новость, попросила перезвонить. Послала фото газетной страницы, но ответа не было.

Дилли радостно шагала по Анкор-уэй, помахивая газетой. Издалека заметив у галереи полицейскую машину, она насторожилась. Возле входа стояли двое полицейских. Дилли испугалась, что галерею ограбили. Надо же, так быстро после выхода передачи!

– Делайла Уотерс?

– Д-да, – выдавила она, нервно поглядывая на дверь. Следов взлома не наблюдалось.

– Можно войти?

Кивнув, Дилли отперла дверь, а сердце ее холодело с каждой секундой. Когда ей рассказали ужасную новость, она сдавленно закричала, и слезы заструились по щекам. Мама с отчимом беззаботно ехали по серпантину, когда в них врезался встречный автомобиль, столкнув их машину в море. Водитель превысил скорость на узкой дороге и, не справившись с управлением на повороте, тоже съехал с обрыва и погиб. Несмотря на многочисленных свидетелей, тела так и не удалось найти. Вероятно, их унесло волной.

С того трагического дня минуло два года, но сердце Дилли не успокоилось. В качестве прощальной церемонии она поехала во Францию, чтобы постоять на том самом месте, где оборвались их жизни. Ей до сих пор отчаянно хотелось, чтобы это оказалось страшным сном.

Дилли очнулась от воспоминаний. День был в разгаре, дамба открылась, и толпы туристов бродили по мощеным улочкам Птичьего острова. Время пролетело незаметно, уже близился час обеда, поэтому Дилли сняла блузу и, прихватив сумочку, заперла галерею. Неторопливым шагом направилась к лавке «Богатый улов», примостившейся у пристани. Заранее решив, что ей нужна свежая пикша, Дилли быстро сделала покупку и, подставляя лицо теплому солнышку, пошла обратно к Голубой бухте. Она улыбалась, предвкушая ужин с Максом. Скорее бы настал вечер.

Несколько часов спустя, заперев галерею, Дилли принялась за реализацию плана. Сначала нужно подготовить рыбную запеканку и поставить ее в духовку, затем быстренько принять душ с новым гелем, который она заказала по интернету. Круглый стол в кухне-гостиной Дилли сервировала заранее и немного сомневалась – не слишком ли празднично вышло. Она постелила любимую скатерть, достала красивые бокалы и лучшие тарелки, которые обычно приберегались к Рождеству. В центре поставила вазочку с дикими розами, которые сорвала у галереи, и несколько свечей.

– Пожалуй, чересчур, – пробормотала она.

Рассудив, что для домашнего ужина излишне романтично, Дилли убрала цветы и свечи. Без них стол выглядел пустым. Вернув украшения на место, она решительно надела фартук и достала из холодильника необходимые ингредиенты.

Разогрев духовку и сверяясь с рецептом на компьютере, Дилли принялась готовить. Поставила картофель вариться в подсоленной воде, спустя какое-то время добавила яйца – восемь минут до состояния «вкрутую». Тем временем слегка потушила шпинат. Слила воду с картошки, почистила и разрезала на четыре части яйца. Подпевая песенкам по радио, замешала в сковороде густой соус из лука, моркови, оливкового масла, сливок, сыра, лимонного сока и петрушки. Оставалось потолочь картофель, добавить рыбу кусочками и выложить запеканку в форму.

Открыв сверток из рыбной лавки, Дилли вскрикнула, потому что на нее уставились две пары рыбьих глаз.

– Господи! – Она инстинктивно отшатнулась, хотя рыбины были мертвые и, разумеется, не кусались. Прося свежую пикшу, она не думала, что Билл достанет улов прямо из сети.

В обычно теплой кухне стало невыносимо жарко. Раскрасневшаяся Дилли торопливо открыла окно на проветривание. Зачем она взялась готовить? Сама усложнила себе жизнь. Могла ведь заказать еду из кондитерской. День, начавшийся так хорошо, грозил обернуться катастрофой. Глядя в рыбьи глаза, Дилли думала, что, черт возьми, ей теперь делать.

Для начала – успокоиться. Надо просто их почистить. Глубоко вздохнув, она открыла поиск в интернете и защелкала клавишами. Человек на видео мастерски отрезал плавники, вспарывал животы и отсекал головы. Решимость Дилли пошатнулась. Она брезгливо поморщилась и поднесла руку ко рту – ее мгновенно замутило. Отбросив идею разделывать рыбин, она завернула их в бумагу и сунула обратно в холодильник. В ближайшее время никакой рыбы.

Поскольку больше продуктов не было, пришлось довольствоваться тем, что есть. Помяв вареный картофель, Дилли распределила пюре в форме, равномерно полив соусом, посыпала сыром и поставила в духовку. Раз задуманный рецепт не удался, надо ограничиться ужином попроще. Вместо рыбной запеканки будет картофельная.

Пять минут спустя она побежала в душ, не подозревая, что ее ждет еще одна катастрофа. Стоя перед открытым шкафом в одном полотенце, Дилли с ужасом осознала, что с модой и стилем у нее явно беда. Она со вздохом оглядела скомканные кофты на полках, небрежно разбросанные по полу джинсы, криво висящие на вешалках платья и валяющиеся по всей комнате туфли. Ее гардероб состоял преимущественно из практичной, испачканной краской одежды. Дилли несколько раз перебрала вешалки, но ничего подходящего не нашлось.

Звякнуло сообщение.

Я узнал твой номер на сайте.

Надеюсь, ты не против.

Жду встречи!

Дилли сразу бросился в глаза смайлик с поцелуем. Она попыталась не придавать большого значения – люди часто используют такие смайлики в переписке, но при мысли о вечере с Максом по телу побежали мурашки.

Вовсе нет. Жду через полчаса!

Она тоже добавила смайлик, сохранила номер и невольно улыбнулась. Ей живо вспомнилось, как в колледже все девчонки на курсе тщетно пытались раздобыть телефон мистера Харрингтона – и вот заветный номер у нее в контактах! Поминутно поглядывая на часы, Дилли не могла думать ни о чем, кроме Макса. Он придет через двадцать пять минут. Времени совсем не осталось, а она так и не решила, что надеть. Взгляд упал на легкое платье в цветочек. Отлично. Стащив платье с вешалки, она натянула его через голову.

– Черт!

Платье застряло на груди. Дилли дернула сильнее, и ткань с громким треском порвалась. Она с досадой сняла испорченную вещь и уставилась на зияющую дыру.

Дилли ругала себя за то, что так раскисла после истории с Джайлсом. Она не помнила, когда последний раз готовила нормальную еду. Впрочем, уже поздно сожалеть о нездоровом образе жизни – за оставшиеся двадцать минут лишние килограммы не сбросить.

Запищала духовка, напоминая, что время стремительно тает, а растерянная Дилли все еще была не одета. Она предпочла удобный вариант – мягкие, не слишком обтягивающие брюки и нарядная кофточка. Не сногсшибательно, как хотелось бы, но она обязательно купит новую одежду и сядет на диету прямо сейчас… ну или завтра (не пропадать же шоколадному рулету, припасенному на десерт). Пройдясь щеткой по волосам, Дилли залюбовалась своим отражением – она загорела, а после вчерашнего рисования на пляже на носу высыпали веснушки. В общем, все не так уж плохо…

Духовка настойчиво пищала, и Дилли поспешила на кухню, где, надев прихватки, проверила запеканку. Удовлетворенная результатом, убавила температуру и принялась тушить стручки и разогревать фасоль в томатном соусе. Она даже успела налить себе любимого вина и сделать глоток, прежде чем в дверь позвонили. Отставив бокал, Дилли побежала открывать.

По другую сторону двери стоял Макс.

– Привет. – Радостно улыбаясь, он протянул бутылку. – Я не знал, какое ты любишь – красное или белое. Выбрал белое.

Дилли впустила гостя и была приятно удивлена, когда Макс поцеловал ее в обе щеки. Она мгновенно уловила знакомый аромат – тот же одеколон, которым он пользовался много лет назад. На секунду зажмурившись, Дилли позволила себе погрузиться в воспоминания, а когда открыла глаза, увидела озадаченного Макса.

– Прости, задумалась, – улыбнулась она. – Ты ведь и раньше носил этот одеколон?

– Верно. Поразительная память, – ответил Макс. – А это тебе.

В другой руке он держал коричневый бумажный сверток. Дилли сразу узнала фирменную упаковку и наклейку с названием «Лавки сказок» на Лайтхаус-лейн.

– Это один из моих любимых магазинов.

– «Лавка сказок» – это нечто! Я не хотел оттуда уходить. Для начала осмотрел раздел путешествий, помечтал об Италии, потом забрел в «классику», увидел на полке с искусством вот это и сразу подумал о тебе. – Макс протянул ей книгу.

Быстро разорвав бумагу, Дилли ахнула.

– Неужели ты помнишь? – Она держала в руках «Дух искусства» Роберта Генри – книгу, произведшую на нее огромное впечатление. – «Классическое издание советов и критических отзывов, источник вдохновения для истинных ценителей искусства», – прочла она на обороте.

– Истинный ценитель – это ты, – тепло сказал Макс, глядя ей в глаза. – У тебя, наверное, уже есть такая.

Дилли с улыбкой покачала головой.

– Нет, хотя это одна из моих любимых книг. – Она машинально подалась вперед и поцеловала Макса в щеку, на мгновение задержавшись, чтобы еще раз вдохнуть до боли знакомый аромат, неожиданно всколыхнувший столько воспоминаний. Когда она медленно отстранилась, сердце ее билось чаще. – Замечательный подарок. Спасибо.

– Я рад, что тебе нравится.

– Очень. Я буду дорожить этой книгой. Проходи. Налить тебе чего-нибудь?

Миновав галерею, они поднялись по винтовой лестнице с коваными перилами в гостиную. Макс удивленно застыл.

– Вот это да! Такого я не ожидал.

– Неплохо, правда? – ответила Дилли.

– Не то слово, – согласился Макс, взглянув на нее, и вернулся к великолепному виду.

– Нет ничего лучше – открываешь шторы, а на тебя смотрит бирюзовая гладь.

– Здесь все чудесно. Прекрасная обстановка, великолепные картины на стенах, а за окнами – превосходный вид на море, – заметил Макс.

Кухня-гостиная Дилли была стильной, просторной и светлой, оформленной в голубых и зеленоватых оттенках в тон океанской панораме за окном.

– Зачем тебе отсюда переезжать? – спросил Макс, глядя в сторону маяка.

– Мне здесь тесновато, – ответила Дилли, разливая вино. – Но я оставлю помещение себе.

– Я бы часами смотрел на волны, а в дождь тут, наверное, бесподобно, – размышлял Макс.

Дилли обожала уютно сидеть на диване под теплым пледом и читать под стук капель по стеклу.

– Да, здесь особенная атмосфера. Дом принадлежал маме еще до того, как они с Антоном поженились. Собственно, благодаря ему они и встретились. По соседству находится антикварная лавка, а Антон антиквар, – пояснила Дилли. – Одним ненастным днем у него была назначена встреча, он пришел раньше, а лавка оказалась закрыта. Мамин магазин «Пушистый хвостик» – модное заведение для домашних питомцев – работал. Антон зашел, чтобы укрыться от дождя, – так все и началось. Хочешь вина?

Аккуратно положив книгу на журнальный столик, Дилли налила вино и подошла к стоящему у окна Максу.

– За встречу, – произнесла она, слегка касаясь своим бокалом его. – Очень рада тебя видеть.

– Я тоже, – ответил Макс и задержался на ней взглядом, прежде чем сделать глоток. – А что будет здесь? Если ты купишь маяк.

– Вообще-то, я думала устроить склад…

– Такую красоту… под склад? – ужаснулся Макс.

Она улыбнулась.

– Нет, шучу, конечно. Тут я буду проводить уроки. Хочу помочь местным художникам: сделать галерею арт-пространством, где юные таланты будут учиться и выставлять свои работы. Мне кажется, вид отсюда – хороший источник вдохновения.

– Чудесная мысль! Ты просто молодчина, – с улыбкой откликнулся Макс. – Я встречал множество талантливых студентов, но сообщества за пределами колледжа практически нет. Возможность выставлять работы в посещаемой галерее – дорогого стоит для молодых талантов.

– Я тоже так думаю. Ужин готов. Присаживайся, пожалуйста.

– Если честно, умираю с голоду. Что вкусненького? – Макс отодвинул стул, с любопытством поглядывая на печь.

– Запеканка с… в общем, сейчас увидишь, – объявила Дилли, ставя на стол блюда с зелеными стручками и консервированной фасолью.

– Фасоль свежая и консервированная. Замечательно!

– Джейми Оливер говорит, что без консервированной фасоли нельзя, – пояснила Дилли и, отодвинув вазу с розами, водрузила в центр стола форму с запеканкой.

– Дил, выглядит изумительно, а запах! – Макс склонился к столу и глубоко вдохнул. – С чем запеканка?

– Обычная рыбная запеканка, – медленно проговорила Дилли. – Я утром сходила в лавку.

– Рыбная запеканка? Прекрасно! Обожаю рыбу и очень давно не готовил. Я вообще почти не готовлю с тех пор, как живу один. Не помню, когда в последний раз ел овощи. Предпочитаю питаться в Пляжной пекарне, – со смешком признался Макс.

– У Робин лучшие в мире сосиски в тесте и булочки! – улыбнулась Дилли. – Вот только фигура от них страдает.

– Я очень признателен за ужин, – искренне сказал Макс.

– Ерунда. Знаешь, я тоже не лучше. Ем что попало с тех пор, как… – Дилли осеклась, чуть не произнеся имя Джайлса. Нет, она не будет портить себе вечер разговорами об этом негодяе.

– С тех пор, как мамы не стало? – догадался Макс.

Дилли кивнула.

– Нужно лучше питаться.

– Это верно. Давай приглядывать друг за другом в ближайшие полгода, пока я на острове, – предложил Макс.

– Договорились! – с чувством ответила Дилли. Передавая блюдо с фасолью, она не могла отвести от гостя глаз. – И кстати, насчет запеканки… Должна кое в чем признаться.

– Интригующее начало.

– Как я уже говорила, я пошла в лавку и попросила у Билла самую свежую пикшу.

Макс положил порцию запеканки на тарелку.

– Он и завернул свежую… свежее не придумаешь. Вышел в заднюю комнату и вернулся с пакетом. В общем… – Дилли отпила вина. – Он дал мне целых рыбин вместе с головами, а я поняла это лишь позже, когда развернула их около часа назад. Они смотрели на меня, и я не смогла отрезать им головы и плавники, поэтому… – Дилли жалобно поморщилась. – Они все еще в холодильнике. У нас на ужин толченый картофель с сыром и соусом. Вряд ли меня пригласят в передачу «Шеф-повар», и мишленовской звезды мне не видать. Прости. Я потерпела фиаско.

Макс рассмеялся.

– Уверен, без рыбы запеканка еще лучше.

Они принялись за еду. Блюдо, несмотря на отсутствие рыбы, оказалось на удивление вкусным. Вскоре тарелки опустели, и Макс подлил в бокалы вина.

– Было очень вкусно.

– Необязательно говорить комплименты.

– Обязательно, если надеешься на повторное приглашение.

– А ты надеешься?

– Я чудесно провожу время. – От его улыбки сердце Дилли вновь на секунду замерло, как много лет назад. – К тому же картофельная запеканка гораздо лучше полуфабрикатов, которые ждут меня дома в морозилке.

– Полуфабрикаты – грустная компания.

– Вот-вот, лучше приглашай меня почаще.

Дилли тихо рассмеялась.

– Почему бы нет? В конце концов, нам с тобой нужно купить маяк. – Она помолчала, по-прежнему гадая, что произошло в жизни Макса со времен ее студенчества и как он оказался на работе у ее отца. Вздохнув, она решилась задать остро интересующий ее вопрос:

– Что ты делал с тех пор, как я окончила колледж? Я удивилась, что ты работаешь у папы. Обожаю отца и его станцию, но ведь ты – блестящий учитель. Жаль, если ты бросил преподавание.

Лицо Макса помрачнело.

– После развода я впал в тоску, – тихо начал он. – Чтобы восстановиться, мне необходимо было полностью сменить обстановку. Только начав с нуля, я смог двигаться дальше. Любовь к живописи и преподаванию сейчас отошла на задний план. Мне хочется побыть одному и понять, что делать дальше.

– Как жаль, – откликнулась Дилли.

Она понимала, что в трудные времена людям свойственно замыкаться в себе. Когда Джайлс выбил почву у нее из-под ног, она нашла спасение в живописи.

– Птичий остров обладает некой магией. Здесь особенная атмосфера и замечательные люди – кажется, пребывание тут пойдет мне на пользу.

– Птичий остров – лучшее место на Земле.

– Я сразу это понял. Твой отец был очень добр и внимателен. Я безмерно благодарен ему за помощь – он дал мне заработок и жилье. Я думал, он меня не возьмет – с моими регалиями. С чего преподавателю и художнику красить лодки? Однако мне сейчас очень нужна эта работа. Она придает моей жизни хоть какой-то смысл. – Голос его дрогнул.

– Ох, тяжело тебе пришлось…

– Когда просыпаешься с видом на море под звуки прибоя, жизнь становится легче. Теперь давай обсудим маяк.

– Скорее бы просмотр! Мне уже не терпится. Во-первых, я увижу конкурентов, ведь они наверняка тоже придут. Во-вторых, мы сможем оценить объем работ. Итак, приступим. – Дилли перенесла оба бокала на коврик у журнального столика, жестом предлагая Максу присоединиться. Макс опустился на кушетку напротив, а Дилли вытащила из-под столика большой тубус. Достав и аккуратно разложив на столе подробный чертеж, она придавила края книгой и ноутбуком, чтобы не сворачивались. Чертеж демонстрировал внутреннюю планировку маяка, открывая простор для воображения.

– Вот это да! Изумительно! Ты времени зря не теряла.

– Такова планировка согласно сайту аукциона. Здесь указаны размеры каждой комнаты, и я уже примерно решила, как их обустрою, когда выиграю аукцион. А я обязательно выиграю.

– Охотно верю!

– На первом этаже, где сейчас гостиная, можно сделать выставочный зал. – Дилли водила карандашом. – У меня столько идей насчет экспозиции и подсветки! Что думаешь?

– Думаю, тебе можно подрабатывать дизайнером интерьеров, – заметил Макс.

– Я с утра села рисовать, но думала только о маяке. Поскольку сосредоточиться на картине не получилось, я набросала план. В башне на всех этажах есть большие окна, почти как мое. – Дилли махнула в сторону окна. – Хорошее естественное освещение, однако для галереи понадобится дополнительный свет. Главным экспонатом станет картина, над которой я сейчас работаю, она будет в центре, а посетители будут двигаться по кругу. Башня ведь круглая, – с улыбкой пояснила она. – На втором и третьем этаже расположены спальни, на четвертом – ванная, на пятом – еще одна спальня. Шестой и седьмой – столовая и кухня. Места предостаточно, наверное, можно отдать под галерею второй этаж тоже.

Макс легонько дотронулся до ее руки.

– Ты твердо решилась?

Дилли бросило в жар от его прикосновения. Ей хотелось верить, что он почувствовал то же самое. Макс смотрел ей в глаза.

– Да, – подтвердила она тихо. – Но все упирается в деньги – вдруг кто-то предложит больше?

– Это мы узнаем только в день аукциона, – рассудительно сказал Макс.

– Я уже планирую экспозицию для нового зала, – расхрабрившись, призналась Дилли. – Она будет целиком посвящена Птичьему острову – его прошлому, настоящему и будущему. А здесь, в моей галерее, будут собираться хорошие люди, творить и чаевничать вместе.

– А как ты планируешь содержать проект?

– Буду брать комиссию с продаж и небольшую плату за размещение картин в галерее. Можно сделать платным посещение выставки, а также устраивать мастер-классы и давать постоянные уроки. Сдавать зал для мероприятий, предлагать частные экскурсии. К тому же я могу продавать художественные принадлежности и сувениры – например, открытки, плакаты и небольшие партии репродукций всех выставленных картин, включая мои собственные. Кроме того, буду подавать на художественные гранты, чтобы финансировать общественные программы и покрывать расходы на содержание.

– У тебя все продумано, – восхитился Макс. – Ты не только художница, но и толковый предприниматель и будущая владелица маяка.

Взгляд его стал более пристальным, и Дилли залюбовалась темными ресницами и идеальной формой губ. Три года они провели бок о бок в классе, однако Макс был недосягаем. Сейчас ситуация изменилась.

Между ними всегда существовала связь, но Дилли не знала, смогут ли они преодолеть невидимую преграду. Несомненными были лишь его привлекательность и шарм.

– Мог ли ты представить, что наши пути пересекутся вновь? – спросила она, присаживаясь на кушетку рядом с ним.

– Я в этом никогда не сомневался, – сказал Макс, отпивая вино. – Всегда знал, что однажды приду в твою галерею поздравить тебя с успехами. Помню, как увидел тебя по телевизору и в воскресной газете – и не поверил глазам. Обязательно повешу в доме твою картину. Осталось только обзавестись домом.

– Обязательно обзаведешься, – уверила Дилли. – Наверное, развод – это ужасно. Тебе, должно быть, очень трудно.

– Да, нелегко, – признал Макс, и улыбка его померкла. – Надеюсь, больше никогда не окажусь в подобной ситуации.

– Понимаю, – тихо вздохнула Дилли, припомнив собственную историю с Джайлсом. У нее до сих пор не укладывалось в голове, как можно изображать любовь и обманывать ради выгоды.

– Давай посмотрим на цифры и попробуем определить максимальную ставку?

Последние сутки Дилли провела в сомнениях – стоит ли делиться с Максом финансовой информацией. Совсем недавно она беспечно открылась Джайлсу: тот – под предлогом покупки дома мечты и совместного будущего – выведал все о наследстве. Слава богу, она вовремя раскрыла обман. Впрочем, Макс другое дело. Максу она доверяет. У него нет корыстных целей. Он просто хочет помочь, как помогал и раньше.

– Я заполнила таблицу, – начала Дилли, когда они переместились за маленький столик в углу. – Вот сколько я могу снять. Думаешь, этого хватит?

Макс несколько минут изучал данные.

– Нельзя снимать все подчистую, – рассудительно сказал он. – Нужно учесть траты: оплата счетов, ремонт, оборудование выставочного зала, обустройство жилых комнат – это недешево. Плюс текущие расходы и финансирование арт-пространства – пока не получишь грант. Еще отопление на маяке – если придется менять трубы, сумма выйдет внушительная.

– Вот для чего нужна таблица. – И Дилли принялась объяснять, указывая на различные колонки. – Здесь возможная прибыль с двух галерей, учитывая вместимость нового зала, количество картин и примерные цены. Кроме оригиналов есть репродукции. Если учесть все, что сейчас готово к продаже, – выйдет столько. Репродукции быстро раскупают через сайт. Оригиналы стоят не меньше семисот фунтов. В общей сложности получается вот такая сумма. – Она показала на итоговую цифру.

– Такими темпами через год ты будешь почти миллионершей, – присвистнул Макс.

– Похоже на то, – согласилась Дилли.

– Согласно твоим выкладкам, ты можешь содержать оба помещения за счет продаж, а деньги с уроков и арт-пространства будут дополнительным доходом, – заметил Макс. – Важный вопрос: какую часть наследства ты хочешь отложить на непредвиденные расходы? Нужно иметь что-то на черный день.

– Пожалуй, для этого решения нужно выпить еще, – со смехом сказала Дилли, вновь наполняя бокалы.

Макс взял ручку и написал на бумажке число.

– Лично я оставил бы по крайней мере половину. Ты молода, у тебя еще вся жизнь впереди. Никогда не знаешь, что понадобится в будущем. Я посоветовал бы ограничиться этой ставкой…

– А вдруг этого окажется недостаточно?

– Решать тебе, но ставить больше рискованно.

Дилли приуныла.

– Да, наверное…

– Прости, не хотел тебя расстроить.

– Нет-нет, ты прав, – вздохнула Дилли. – Просто мне так сильно этого хочется. Знать бы хоть примерно, сколько предложат конкуренты.

– В любом случае не надо отдавать последнее. Это большой риск.

– Я всегда была импульсивной. Если хочу чего-то – ни за что не отступлюсь. Но ты прав, тут надо все обдумать. Я слишком увлеклась красивой идеей о художнице, которая живет на маяке, где работал ее дед и где родилась мама. И все же что-то мне подсказывает – я должна попробовать.

– Значит, надо попробовать и посмотреть, что будет дальше.

По щеке Дилли скатилась слеза.

– Не знаю, почему я плачу… Так глупо.

Макс заправил за ухо Дилли выбившийся локон и протянул платок. Она грустно улыбнулась.

– Я каждый день скучаю по маме. Как она радовалась бы за меня! – Дилли ткнула пальцем в таблицу. – Лучше бы вместо этих цифр рядом была она.

– Конечно.

– Их с Антоном тела так и не нашли, – продолжила Дилли, вытирая слезы платком. – В глубине души я до сих пор верю, что мама однажды появится в дверях галереи, и этот кошмар окончится. Но будь она жива, то обязательно дала бы о себе знать. – Голос Дилли дрогнул, когда она взглянула в сторону маяка. – Жаль, что нельзя похоронить ее на родной земле.

Макс накрыл ее руку своей и слегка пожал. Дилли склонила голову ему на плечо, и они сидели молча, глядя, как волны разбиваются о скалы вокруг маяка.

– Трудно представить, что тебе довелось пережить и что ты переживаешь до сих пор, – тихо посочувствовал Макс.

– С папой об этом нелегко говорить, ведь они давно не жили вместе. Хотя у него больше никого не было после мамы. Он говорит, что слишком долго ее любил, а теперь уже не готов расстаться со свободой.

– Тут я его понимаю.

– Мне жаль, что твой брак распался, – с искренним сочувствием сказала Дилли.

– Спасибо.

– Хотя думаю, многие студентки были бы счастливы, что ты развелся. Все девчонки считали тебя красавчиком, подкарауливали возле аудитории и шушукались за спиной. – Едва слова слетели с языка, Дилли почувствовала, что щеки заливает краска.

– Неужели? – лукаво улыбнулся Макс.

– Не говори, что ты не знал! – Она шутливо толкнула его локтем.

– Честное слово, я ходил себе спокойно, никогда не замечал шушукающихся поклонниц. Интересно, а ты что про меня думала?

– Я восхищалась твоим умом и преданностью искусству, ценила твою поддержку – то, как ты помогал мне воплотить мечты в реальность.

О том, что Макс снился ей много лет, Дилли благоразумно умолчала. Сны были настолько реалистичными, что она порою просыпалась среди ночи и думала, каково это – просыпаться рядом с ним каждый день наяву.

– Ты тоже меня вдохновляла – тем, что была ни на кого не похожа, – тепло ответил Макс.

– Почему? – заинтересовалась Дилли.

– Ты никогда не шла за толпой. Была верна себе. Все гнались за модой, а у тебя был свой уникальный стиль. Ты спокойно носила испачканные краской комбинезоны и конверсы, закалывала пучок кисточками и карандашами. Но главное, тебя выделяла искренняя любовь к искусству. И разумеется, твой заразительный смех.

– Продолжай, – кокетливо сказала она.

– В твоем смехе звучала чистая радость жизни, а улыбка освещала все вокруг. Все однокурсницы тебе подражали.

– Да брось, – смутилась довольная комплиментом Дилли.

– Правда! Подсматривали, какие книги торчат из твоей сумки, и брали такие же в библиотеке, но не могли увлечься ими так же, как ты. Когда ты покупала новые кисти, весь класс обзаводился такими же. Все пытались закалывать пучок кисточкой, но ни у кого не получалось.

– Ты, кажется, много за мной наблюдал, – с блеском в глазах заметила Дилли.

– Верно.

Они обменялись улыбками, и та невидимая связь, которая всегда была между ними, словно окрепла и стала почти осязаемой.

– Сейчас, много лет спустя, ты помогаешь мне купить маяк.

Под его внимательным взглядом ей стало тепло, как раньше, когда они вместе рисовали и говорили о живописи.

– Это потрясающе, – сказал Макс, обводя рукой чертежи и таблицы.

У Дилли екнуло в груди, совсем как в студенческие времена. Она тогда грезила о поцелуе, мечтала оказаться в его объятиях – но дальше фантазий не заходило. Сейчас, сидя рядом с Максом, она поняла: не случайно их пути пересеклись во второй раз – их свела судьба. Она была счастлива рядом с ним.

– О чем задумалась? – спросил Макс.

– Я рада, что ты здесь. Не открыть ли нам еще бутылочку, – улыбнулась Дилли.

– Почему нет? – сказал Макс, опустошив бокал и не сводя с нее глаз.

В который уже раз за день у Дилли зачастило сердце и быстрее побежала по венам кровь. После Джайлса она поклялась себе, что больше не будет тратить время на мужчин, но вот пожалуйста – ей не хочется отпускать Макса домой. Было в нем нечто такое, что пробуждало в ней ощущение полноты жизни и готовность рискнуть еще раз.