Стех пор как Дилли видела Макса, прошло несколько дней, но все это время он не выходил у нее из головы. Вместе они разработали три сценария аукциона и для каждого определили ставку. Первая ставка (при идеальном сценарии) позволяла Дилли купить маяк, не рискуя финансовым благополучием. Вторая – серединка на половинку – обеспечивала достойную жизнь, но придется урезать расходы. Третью ставку нельзя было превышать ни при каких обстоятельствах. Она была на грани финансовых возможностей Дилли, и после покупки у нее совершенно не осталось бы средств на отделку выставочного зала и будущего дома.

До встречи с Максом в Голубой бухте оставался час, и Дилли, чтобы скоротать время, принялась драить и без того чистую квартиру. Накануне она почти не спала, зная, что сегодня в первый раз переступит порог маяка. Только бы он не обманул ожиданий. Дилли на сто процентов зарядила телефон, чтобы сделать побольше снимков, и положила в сумочку блокнот, чтобы записывать важные детали об интерьере и необходимом ремонте.

В назначенный час, захватив темные очки, она вышла на улицу. Погода стояла прекрасная: светило солнышко, свежий ветерок спасал от жары. Купив два чая в «Горячем котелке», Дилли спустилась на пляж и пошла по песку у кромки воды. По мере приближения к месту встречи радостное возбуждение нарастало. Ей не терпелось увидеться с Максом и осмотреть маяк. Она думала о том, сколько откроется возможностей, если она сможет купить этот поистине исторический объект: уроки в старой галерее, второй выставочный зал, ее новый дом. Маяк был для нее не просто помещением, а шансом создать нечто особенное на благо любимого сообщества.

Она шла к Голубой бухте с бумажными стаканчиками в руках, любуясь маяком, сверкающим на солнце морем и парящими в небе чайками. Однако присмотревшись, Дилли остановилась, как вкопанная, – у маяка выстроилась длинная очередь, которая начиналась от дверей и тянулась до середины насыпи. Ошарашенная Дилли мигом перестала улыбаться. Неужели все эти люди пришли осмотреть помещение? Черт возьми. Она ожидала, что будут желающие, но не столько.

Макса пока не было видно. Дилли радовалась, что он будет рядом и, возможно, приободрит ее, несмотря на огромную очередь. В трудные времена не помешает дружеская поддержка. Жаль, у них не нашлось возможности пообщаться с момента последней встречи, но в галерее был наплыв посетителей, да и на лодочную станцию в это время года всегда поступало множество срочных заказов на ремонт и покраску.

Устроившись на ближайшем камне, Дилли поставила один стаканчик на землю и сделала глоток из другого. У двери маяка официально одетый человек поглядывал на часы. Ровно в десять он открыл двери, и потенциальные покупатели потянулись внутрь, чтобы начать осмотр. Дилли тоже не терпелось туда попасть, и она мысленно торопила Макса. Посмотрев направо, она наконец увидела его, однако он и не думал спешить, а стоял, увлеченно разговаривая с незнакомой ей женщиной.

Выглядел Макс, как всегда, прекрасно: рукава рабочего комбинезона были завязаны вокруг талии, обтягивающая футболка подчеркивала фигуру. Женщина стояла близко к нему (слишком близко, подумалось Дилли), на ней был деловой костюм и туфли на высоких каблуках – крайне неудобная обувь для песка и брусчатки. Женщина отличалась от обычных посетителей лодочной станции. Высокая, стройная, с белокурыми волосами, забранными в хвост. Дилли подметила черные очки и дорогую сумку.

Макс, склонившись к собеседнице, что-то говорил. Дилли показалось, что разговор между ними серьезный.

Макс взглянул на часы, а женщина, указав на конверт в его руке, открыла сумочку. Макс бросил туда конверт. До Дилли донесся смех таинственной незнакомки. Затем она села в шикарную спортивную машину и укатила. Макс пошел навстречу Дилли.

– Вот ты где! – улыбнулась она. – Я уж думала, ты не придешь.

– Прости, немного опоздал. – Вид у него был растерянный.

– У тебя все хорошо?

– Теперь да.

– Я купила тебе чай.

– Ты просто волшебница! – Взяв стаканчик, Макс сразу же отпил.

– Хотелось бы. Судя по очереди, участников на аукционе будет много.

– Не все люди пришли покупать, – успокоил Макс. – Маяк первый раз за много лет открыли для посетителей, наверняка весь остров придет полюбопытствовать, пока есть возможность. Не пугайся.

Макс указал на мужчину в нескольких метрах от них – в твидовом костюме, дополненном галстуком-бабочкой, фетровой шляпе и лакированных ботинках.

– Вылитый частный детектив из сериала.

– Это Генри Снайдер, – склонившись, шепнула в ответ Дилли. – Местный историк и журналист. Много лет живет на острове. Наверняка собирает материал для статьи.

Они заняли место в хвосте очереди на перемычке.

У Дилли звякнул мобильник.

– Сообщение от папы, – сказала она, взглянув на экран. – Надеется, что просмотр пройдет хорошо, и с нетерпением ждет новостей. – Она убрала телефон обратно в сумку. – Пирс и насыпную дорогу построили не так давно. Раньше до маяка можно было добраться только на лодке.

– Хорошо, что теперь есть дорога, – ответил Макс. – А то пришлось бы грести, чтобы увидеться с тобой, а я толком не умею.

– Ты работаешь на лодочной станции! – рассмеялась Дилли.

– Это не значит, что я обязан грести.

Очередь двинулась, первые посетители уже вышли из маяка и делали фотографии, стоя на пирсе.

Дилли задрала голову, чуть не свернув шею.

– Какой высокий! – Вблизи башня оказалась гораздо внушительнее, чем издалека.

– На то он и маяк, – сказал Макс и подтолкнул Дилли локтем. – Ну что, готова?

– Да! – быстро ответила она.

Толкнув тяжелую дубовую дверь, они зашли в первую комнату.

– Боже мой, я даже не ожидала. Великолепный зал, идеально подходит для выставки.

– Самобытно, – добавил Макс. – Здорово!

Круглая комната диаметром восемнадцать футов была облицована кирпичом, что создавало отличную теплоизоляцию. Два окна впускали достаточно дневного света, а ниши в кирпичных стенах помещали в себе полки и шкафы. На некоторых из полок стояли книги, добавляя уюта. У одной из стен примостилась старомодная кухонная печь и маленький стол, окруженный стульями. Наверх вела винтовая лестница. Дымоход был хитро подведен к центральной колонне, идущей от подвала до верхних этажей. Колонна была полой, и, как Дилли прочла в брошюре, в ней находились гири, приводящие в движение часовой механизм – сердце маяка. Сочетание духа старины и современного комфорта восхитило их обоих.

– Под нами еще один этаж, – восторженно заметила Дилли.

Макс сверился с брошюрой.

– Здесь говорится, что изначально там располагалась угольная печь, а теперь – цистерна с водой.

– Что скажешь? – спросила Дилли, оглядывая зал.

Подумав некоторое время, Макс ответил:

– Насколько вижу, света достаточно, ниши идеально подходят для картин, есть электричество и печь, чтобы обогревать помещение зимой, стены в хорошем состоянии.

Дилли, радостно пискнув, схватила его под локоть.

– Пока все прекрасно. Давай осмотрим следующий этаж, – улыбнулся Макс.

Он жестом пропустил Дилли вперед, и они стали подниматься по винтовой лестнице.

Пролеты были тесными, а ступени крутыми, что лишь добавляло очарования. По мере подъема стены сужались, делая помещение более уютным и домашним. Макс восхищенно рассматривал отполированные до блеска деревянные ступени.

– Удивительно, как хорошо все сохранилось! – В замкнутом пространстве голос его прозвучал глухо.

Дилли кивнула, погладив рукой перила.

– Уже представляю свою галерею. История придает этим стенам особый колорит. Макс, только взгляни! – вдруг воскликнула Дилли, увидев фотографию, и эхо неожиданно повторило ее возглас.

Лестничные пролеты были украшены фотографиями всех смотрителей, когда-либо служивших на маяке Птичьего острова, включая Мака Синтона – дедушку Дилли.

– Невероятно, – пробормотала она.

– Он здесь совсем молодой, – заметил Макс, глядя поверх ее плеча.

– Да, молодой, – дрожащим от волнения голосом согласилась Дилли. – И красивый. Не могу поверить, что в этом возрасте он уже заведовал маяком. Он тут моложе меня. Невольно задумываешься, как сложилась бы его жизнь, не оборвись она столь трагически. Бабушка всегда утешалась тем, что он очень любил свою работу. Это было у него в крови – добровольно рисковать жизнью. Он погиб, занимаясь любимым делом.

Осознав, что за ними на ступенях скопились люди, Дилли быстро миновала остальные фотографии, все еще думая о дедушке.

– Если удастся выкупить фотографии, я устрою выставку, посвященную всем хранителям маяка!

Дилли преисполнилась радостной решимости. Не дожидаясь конца просмотра, она мысленно выиграла торги и уже перевозила вещи.

Старинные ступени атмосферно поскрипывали под ногами. Стены были украшены свидетельствами прошлого: картами, мореходными таблицами, старинными инструментами, которыми пользовались хранители на протяжении многих лет, а в воздухе витал слабый и вечный как мир запах моря и древесины. На втором этаже располагалась еще одна круглая комната, слегка уступающая в размерах, но не менее живописная. Стены были окрашены в мягкий зеленовато-синий цвет, а из широкого окна открывался еще более захватывающий вид на океан. Солнце заливало комнату золотистым сиянием, делая ее одновременно просторной и уютной.

Подойдя к окну, Макс любовался видом.

– Все лучше и лучше! Только представь, какие здесь закаты.

Дилли с сияющими от радости глазами встала рядом.

– Так и вижу! В этой комнате можно сделать личную мастерскую, хранить холсты и мольберты. Тут великолепный свет для работы.

Макс повернулся к ней, улыбаясь с не меньшей радостью.

– Ты все продумала. С нетерпением жду, когда проекты воплотятся в жизнь.

Они продолжили подъем, стремясь поскорее исследовать каждый уголок маяка Птичьего острова, где Дилли уже чувствовала себя как дома.

На третьем этаже располагалась большая круглая – диаметром пятнадцать футов – спальня с укрепленными кирпичом стенами, двумя окнами, впускающими достаточно света, и платяным шкафом у стены.

– Должно быть, главная спальня, где жил смотритель, а значит – комната, где, вероятно, родилась моя мать, – размышляла Дилли.

– Весьма вероятно, – согласился Макс.

– Я наведу здесь уют, – продолжила Дилли, у которой уже разыгралось воображение. – Стеганые цветастые покрывала, шторы в тон, плюшевый ковер и вышитое полотно на стене прекрасно дополнят комнату. – Открыв дверцу платяного шкафа, она уставилась на Макса круглыми глазами. – Смотри! – Дилли открыла дверцу шире, чтобы Макс мог взглянуть поверх ее плеча.

– Что я должен увидеть? – озадаченно спросил он.

– Сигнальные флаги! Те самые, с помощью которых бабушка подавала знаки дедушке, когда он работал на маяке. – Вытащив сумку, Дилли положила ее на стол. – Я украшу ими галерею. – Взяв два древка, она раскинула руки, попутно поясняя: – Для каждой буквы алфавита есть свой сигнал. – Она достала из сумки инструкцию и сунула ее Максу.

– Что ты делаешь? – шепнул он. – Здесь толпы народа.

Однако Дилли нимало не смутилась.

– Угадай, что я говорю, – скомандовала она, старательно размахивая руками.

– Откуда ты знаешь, как ими пользоваться? – поинтересовался Макс, изучая инструкцию, чтобы разгадать послание Дилли.

– Бабушка научила меня в детстве. У нее были самодельные флаги, и мы по очереди передавали друг другу послания. Интересно, я еще что-то помню?

Под озадаченными взглядами посетителей Дилли, выйдя на середину комнаты, начала семафорить. Удивленный Макс присел на краешек кровати.

– М-О-Й-Н-О-В-Ы-Й-Д-О-М, – просемафорила Дилли и, запыхавшись, сказала: – Как девушки из группы поддержки, только без помпонов.

Макс рассмеялся.

– Это было прекрасно! И ты совершенно права – маяк просто создан для тебя.

Просияв, Дилли убрала флаги в сумку.

– Я уже вижу, как все будет. Пойдем на следующий этаж.

Они продолжили осмотр. С каждым шагом у Дилли поднималось настроение и появлялся миллион новых идей.

На четвертом этаже располагалась ванная комната, на пятом – еще одна спальня, на шестом и седьмом – столовая и кухня. В этих комнатах стены были обиты толстой теплой рейкой, а свет проникал через ряд узких окошек. Последний пролет вел на обзорную площадку на вершине маяка.

– Поднимемся? – предложил Макс.

– Обязательно, – с радостью ответила Дилли.

– Должен сказать, ремонт понадобится лишь косметический. Не предвижу никаких серьезных и дорогостоящих работ, – поделился он наблюдениями.

– Это, конечно, хорошо, – лукаво заметила Дилли, – но я надеялась, что ты будешь приходить каждый день, чтобы мне помочь.

– Вот как? – Глаза Макса блестели.

– Именно так, – кокетливо подтвердила Дилли.

Над дверью на смотровую площадку висела потертая металлическая табличка с именем строителя и датой постройки, сообщившая им, что маяк был воздвигнут в 1880-х годах. Табличка свидетельствовала о мастерстве создателей ушедшей эпохи. Пройдя в дверной проем, они очутились под навесом, который поддерживали железные столбы, украшенные тонкой резьбой. Навес защищал от солнца и отбрасывал тень на деревянном полу.

Им открылся потрясающий вид на Птичий остров. Прибрежные скалы, острые и величественные, вырисовывались на фоне неба, а вдалеке, поблескивая крышами в лучах полуденного солнца, уютно устроился в изломе бухты Си-Энд.

Дилли восторженно показала на чудесный вид.

– Посмотри – дом Пита на вершине утеса! Отсюда он кажется совсем крошечным, правда? А вот ресторан «Иллюминатор». Я даже вижу лодочную станцию. – Она лукаво посмотрела на Макса. – Купи флаги, будем передавать друг другу сообщения.

Макс со смехом покачал головой.

– Ты же в курсе, что изобрели новую технологию? Называется мобильный телефон.

Дилли рассмеялась вместе с ним.

– Конечно, в курсе. Но с флагами гораздо интереснее.

Их смех разносился над морскими просторами, солнечные блики играли на волнах, а Птичий остров казался миниатюрным с высоты смотровой площадки.

– Представь, как приятно будет пить тут вино летними вечерами, – мечтательно прошептала она.

Макс, одобрительно кивая, проследил за ее взглядом.

– Представляю! К тому же этот вид – чистое вдохновение. Лучшего места для работы не придумаешь.

– Я просто обязана купить маяк! – заявила Дилли, любуясь пейзажем.

– Надеюсь, так и будет, – искренне пожелал Макс.

Когда они медленно спускались по лестнице вслед за другими посетителями, Дилли на секунду остановилась, чтобы перевести дыхание.

– Ты как? Все это очень волнующе, правда? – спросил Макс.

– Опять голова закружилась. Возможно, из-за резкого перепада – придется к этому привыкнуть, – сказала Дилли, восстанавливая равновесие.

– Здесь просто душно и слишком людно, – добавил Макс.

Они спустились на первый этаж. Оказавшись на пирсе, Дилли несколько раз глубоко вдохнула.

– Уже прошло. Наверное, я немного перегрелась в этой толкучке.

Они стояли бок о бок. Дилли вновь взглянула на башню маяка и на морской простор.

– Только представь, я могу стать владелицей всего этого, и очень скоро.

– Аукцион состоится в ближайшее время. А пока постарайся не слишком волноваться, – посоветовал Макс, глядя на часы. – Я бы с радостью остался, но мне нужно вернуться на станцию. Не хочу потерять работу.

– Папа тебя не уволит, – заверила Дилли. – Иначе будет иметь дело со мной.

– Не хочу испытывать его терпение. – Макс улыбался, держа ее за руку. – Еще раз спасибо, что позволила составить тебе компанию. – Нехотя отпустив ее ладонь, он отступил. – Мне действительно пора, но я очень надеюсь вскоре узнать, что ты стала новой владелицей маяка.

– Хочешь пойти со мной на аукцион? – предложила она.

Лицо Мака удивленно просияло.

– Правда? Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой?

– Конечно. Мы же команда.

– С удовольствием. Только нужно отпроситься у твоего отца.

Помахав на прощание, Макс поспешил к бухте, а Дилли обернулась к маяку. Взгляд ее задержался на скалах, где когда-то погиб дедушка, – об этой горькой странице истории она не могла забыть.

– Так и знала, что мы тебя встретим! – раздался голос Клемми. Обернувшись, Дилли увидела Клемми и Бетти, которые направлялись к ней. – Мы не могли упустить возможность заглянуть внутрь.

– Там потрясающе! – заверила Дилли. – Представляете, на стене дедушкина фотография. Там вывешены фото всех главных смотрителей. Я так горда.

Бетти мягко дотронулась до ее руки.

– Есть чем гордиться. Мак для меня был не только одним из самых близких друзей, но и примером истинной храбрости. Он тоже гордился бы твоими успехами.

– Спасибо.

– Нам лучше поспешить, мы оставили кондитерскую на помощницу и отлучились на десять минут. Наверняка еще увидимся до аукциона, но, если нет, – знай, мы держим за тебя кулачки, – сказала Клемми.

– А я с нетерпением жду урока, – хитро добавила Бетти и, посмеиваясь, направилась к маяку.

Дилли легкой походкой шла домой по Лайтхаус-лейн. Бросив прощальный взгляд на гавань, она заметила Макса – он опять разговаривал с женщиной в деловом костюме. Она, в свою очередь, протянула ему конверт, указав на маяк, и Дилли показалось, что Макс нервничает. Коснувшись его груди, женщина что-то шепнула ему на ухо и опять удалилась. Макс какое-то время смотрел на конверт, а затем огляделся по сторонам, будто проверяя – не видел ли кто.

Дилли стало не по себе, ее охватила знакомая тревога. В памяти всплыл обман Джайлса. Она пыталась отогнать неприятные мысли. А что, если Макс что-то замышляет? Вдруг он не случайно появился в ее жизни, вдруг у него тоже есть скрытый мотив? Может, он все подстроил? Может… он сам претендует на маяк? Нет, это уже полная ерунда!

Дилли попыталась успокоиться.

– Придумала тоже! – сердито бормотала она, торопливо шагая к галерее. Несправедливо подозревать Макса лишь потому, что ее когда-то обманули. Макс совсем не такой, как Джайлс, – не все люди корыстны. Макс хороший, он никогда не причинит ей вреда. Однако ее не покидало тревожное предчувствие. Прежде чем свернуть к дому, она еще раз оглянулась. Таинственная блондинка опять стояла на набережной, глядя на маяк. Дилли невольно поежилась.