Дилли не терпелось вернуться на маяк. День тянулся слишком медленно. Полчаса назад в газетную щель просунули письмо. Подняв нежно-розовый конверт, Дилли с широкой улыбкой извлекла открытку.

ДЕЛАЙЛА УОТЕРС, ВЫ ПРИГЛАШЕНЫ НА УЖИН НА МАЯКЕ В СЕМЬ ЧАСОВ ВЕЧЕРА.

Послание было написано от руки чернильной ручкой, а рядом красовался нарисованный акварелью маяк. Дилли поднесла открытку к носу и глубоко вдохнула. В воздухе ощущался знакомый аромат Макса.

После закрытия галереи до встречи с Максом оставалось еще полчаса – как раз чтобы принять ванну. Дилли недавно заказала по интернету пару платьев, которые не стесняли бы растущий живот. Она натянула одну из обновок, и ткань заструилась мягкими складками. Платье сидело идеально. Дилли повертелась перед зеркалом. Ее кожа излучала сияние. И вообще она еще никогда не чувствовала себя такой красивой.

Незадолго до семи Дилли надела туфли и с радостным предвкушением зашагала вдоль Голубой бухты к маяку.

Ей не терпелось поделиться с Максом мыслями об арт-пространстве, а также увидеть свежеокрашенные стены первого этажа. В течение дня ей много раз хотелось посмотреть на Макса через приложение, но она удержалась.

Входная дверь маяка стояла открытой, но, когда Дилли зашла внутрь, Макса нигде не было. Зато она увидела на полу дорожку из бумажных стрелок, ведущую к задней двери, за которой располагался маленький огороженный двор. Дилли восхищенно оглядывалась. Галерея преобразилась: свежеокрашенные стены сияли новизной и чистотой. Макс выставил в большом окне портрет ее матери и написал на деревянной табличке: «Скоро открытие». Он проделал замечательную работу.

Дилли прошла по стрелкам и, открыв дверь, восхищенно ахнула. В дальнем конце стоял круглый столик с витой ножкой и два стула; сквозь стеклянную загородку открывался захватывающий вид на океан. Дворик заиграл красками: повсюду – в горшках, ящиках и подвесных корзинках – были цветы. По садовой решетке вилась прекрасная роза, а стена была украшена яркими флажками. В углу стояло оливковое деревце в кадке, мигая огоньками гирлянды и придавая атмосфере волшебства.

Макс затратил столько усилий – получилось просто великолепно. Круглый столик был накрыт свежей хлопковой скатертью, на белом кирпичном парапете мягко мерцали свечи, отбрасывая уютный ласкающий свет.

– Ужин подан.

Дилли резко обернулась, а сердце ее учащенно забилось. Макс – неотразимый, как всегда, – отодвинул для нее стул и налил бокал минеральной воды.

– Какая красота, Макс! Когда ты все успел?

– Я старался.

– Что у нас на ужин? – спросила Дилли, подставляя ему щеку для поцелуя.

– Рыбная запеканка, но на этот раз с рыбой, – улыбнулся Макс.

Дилли расхохоталась.

– А также зеленые стручки и запеченная фасоль.

– Без запеченной фасоли никуда!

Скрывшись в доме, Макс вернулся с двумя тарелками, от которых исходил пар.

– Ужин великолепен, и галерея… Я просто не знаю, как тебя благодарить.

– Рад помочь. Покраска и правда была необходима. Стало гораздо уютнее. Если хочешь, за выходные я покрашу следующие два этажа.

– Ты уверен?

– Конечно. Ну что, как запеканка?

Дилли уплетала за обе щеки.

– С рыбой все-таки гораздо вкуснее.

Весь ужин Дилли лишь диву давалась, как Макс смог превратить обычный дворик в сказку.

– Цветы, гирлянды, свечи… как ты все успел?

– С покраской я справился быстро, а Бетти сказала мне, что на одной из ферм продают растения, вот я и прогулялся на другой конец острова, а по дороге прихватил гирлянды, свечи и флажки в хозяйственном магазине.

– Ты заходил к Бетти в кондитерскую?

– Нет, – покачал головой Макс. – Бетти сама сюда зашла. Она вела себя немного странно и держала в руке газету со статьей Генри.

– Почему странно?

– Помнишь, Генри упомянул в статье, что отдал тебе коробку с фотографиями, в том числе снимками шторма и последствий? Бетти настаивала, чтобы я показал ей эту коробку.

– Ты показал?

– Нет, она же твоя. Ты сама не успела толком их рассмотреть. Я сказал Бетти вернуться и спросить разрешения у тебя, но ее было не остановить.

– Что ты имеешь в виду?

– Она с порога заприметила коробку – я поставил ее в угол, вместе с портретом – и направилась прямиком к ней. Мне буквально пришлось встать на пути, вежливо направляя Бетти к выходу, чтобы она не испачкалась в краске. Какое-то время спустя я ушел во двор красить каменную изгородь. А когда вернулся, Бетти уже рылась в коробке – я глазам не поверил.

– Быть не может!

– Да уж. Я опять ее выпроводил, попросив вернуться в твоем присутствии, и на всякий случай запер за ней дверь.

– Как странно.

– Почему-то Бетти непременно нужно было посмотреть на фотографии.

– После ужина тоже займемся раскопками. Может, поймем, что именно она искала. Заодно наконец рассмотрим фотографии острова. Наверняка Генри часто снимал моих бабушку с дедушкой.

Тут телефон Дилли завибрировал, оповещая о том, что включилась камера наружного наблюдения.

– Неужели Бетти решилась на третью попытку? – пошутила Дилли. – Я отключала оповещения днем, пока ты был тут, а по дороге сюда, включила обратно.

Открыв приложение, Дилли увидела на пирсе у маяка прогуливающуюся пару. Они заглянули в окно на первом этаже и пошли прочь.

– Теперь ты убедилась, что камера работает и изображение хорошее. Ты можешь установить разные режимы для разного времени суток – например, если будешь работать здесь днем, тебе вряд ли захочется, чтобы оповещения без конца тебя отвлекали. Кстати, ты нашла администратора?

Дилли отложила нож и вилку.

– Было очень вкусно! А насчет администратора… Хорошо, что ты спросил, потому что я как раз хотела с тобой поговорить, – начала она, широко улыбаясь.

– Почему ты так странно на меня смотришь? – с подозрением спросил Макс.

– Мне в голову пришла замечательная идея, и я очень надеюсь, что тебе она тоже понравится. – Глаза Дилли весело блестели.

– Продолжай.

Дилли объяснила, что никто из претендентов не любит живопись так же, как она, подчеркнув, что ищет человека, которому можно полностью доверить управление галереей.

– Вот я и подумала, не согласишься ли ты стать управляющим арт-пространством в Живописном квартале? Может быть, ты опять начнешь рисовать и… вести уроки – ведь это твое призвание. Ты прекрасный преподаватель и знаешь художественное сообщество в Си-Энде, поэтому сможешь распространить информацию об уроках. Разве не здорово?

Макс молча переваривал неожиданное предложение.

– Ты предлагаешь мне работу? – удивленно спросил он.

У Дилли блестели глаза.

– По-моему, все сходится! Я предлагаю партнерство… семейный бизнес, если хочешь. Ты слишком талантлив, чтобы красить лодки, и я знаю, что могу доверить тебе галерею. Представляешь, верхний этаж можно сделать мастерской и давать там уроки… вдохновляясь видом. Что думаешь?

Макс расплылся в улыбке.

– Ты серьезно?

– Абсолютно, – подтвердила Дилли. – Сегодня до меня дошло, что ты идеальный кандидат. Можешь, конечно, подумать, но мне бы очень хотелось получить ответ поскорее, чтобы обе галереи заработали в ближайшее время.

– Но ведь я работаю на лодочной станции. Я не хочу подводить твоего отца, – сомневался Макс.

– По правде говоря, вернулся Люк. Путешествия оказались не для него, и он заскучал по дому. Он хоть сейчас готов выйти на работу, так что папу ты не подведешь.

– Ты поэтому предложила мне место? – нахмурился Макс. – Я не хочу, чтобы ты нанимала меня из жалости – потому что твой отец меня уволил.

– Глупости! – решительно воскликнула она. – Никто лучше тебя не справится. Ты любишь искусство и преподаешь, и эта должность даст тебе возможность заниматься любимым делом. Я искренне верю, что вместе мы способны на многое – во всех смыслах. – Дилли, помолчав, с улыбкой погладила живот. И вдруг потрясенно застыла.

– Что случилось? Опять заболело? Вызвать врача?

Дилли изумленно охнула.

– Потрогай скорее! – Она протянула руку Максу.

Он аккуратно положил свою ладонь рядом с ладонью Дилли.

– Они шевелятся. Я чувствую, – дрожащим голосом прошептала Дилли.

– Боже мой, я тоже почувствовал! – счастливо воскликнул Макс, пристально глядя на живот. – Опять!

При виде его радости слезы счастья навернулись на глаза Дилли. Она накрыла его руку своей.

– Привет, малышки, – проговорила она. – Вы обе толкаетесь или только одна? – При мысли о зарождающихся внутри нее жизнях Дилли переполняли счастье и восторг. – Они действительно существуют! – воскликнула она, крепко обнимая Макса.

– И очень скоро будут с нами, – шепнул Макс. – Кстати, я уже подумал над твоим предложением.

Разомкнув объятия, Дилли заглянула ему в глаза.

– Ты его принимаешь?

– С огромной радостью.