Дилли проснулась на верхушке маяка под шум разбивающихся о скалы волн со счастливой улыбкой на лице. Она уютно устроилась в объятиях Макса. Прошлая ночь была волшебной, они занимались любовью под звездами, и Дилли хотелось, чтобы это длилось вечно. Как только она приоткрыла глаза, Макс чмокнул ее в макушку.

– Доброе утро, соня! Сделать тебе чаю?

– Было бы чудесно!

Дилли расстегнула спальник, выпуская Макса наружу, и захихикала, когда он совершенно голый широко раскинул руки и закричал:

– Я на вершине мира!

– Макс, ты не одет. Вдруг кто-то увидит?

– Кто меня увидит на такой высоте? Только ты и чайки.

– Эй, на вершине, доброе утро! – вдруг донеслось в ответ.

Удивленно подняв головы, они увидели чинно пролетающую над маяком процессию воздушных шаров – мужчины из ближайшей корзины приветственно махали им руками.

– Черт! – воскликнул Макс.

Дилли рассмеялась.

– Им только что открылся великолепный вид, – пошутила она, протягивая Максу подушку, чтобы прикрыть наготу. Они смотрели, как воздушные шары, миновав башню, парят над блестящими волнами.

– Как красиво! – Дилли поднялась и, обхватив Макса за талию, прижалась к его теплой спине, любуясь пейзажем. – Это ежегодная гонка, – пояснила она, восхищенно наблюдая, как воздушные шары поднимаются выше, а на морской ряби пляшут их разноцветные отражения. – До чего романтично! – Очарование момента стократ усиливалось воспоминанием о ночи под звездами.

– Сделать тебе тост?

– Хорошо бы, но у меня нет тостера.

Макс оглядел остатки пикника.

– Значит, шоколад и чай! – Прикрываясь подушкой, он попятился к лестнице, подхватив по дороге штаны, отшвырнул свой щит и, вильнув задом, скрылся из виду.

Дилли рассмеялась и вновь юркнула в теплый спальник. Устроившись поудобней, она устремила взгляд к небу.

Вскоре вернулся Макс с двумя кружками чая и газетой.

– Смотри, что тебе принесли.

– Это, должно быть, номер со статьей Генри, – сказала Дилли, разворачивая газету и расстилая ее на полу перед ними. – Ой, тут несколько страниц про Генри: как он жил и что сделал для местного сообщества.

Поставив чай, Макс сунул ноги в спальник.

– Смотри, – сказала Дилли, указывая на главный разворот.

Макс, склонившись, посмотрел на заголовок и фотографию Генри.

– Именно так и должен выглядеть настоящий историк.

– По-моему, он уже лет пятьдесят не снимал этой шляпы, – рассмеялась Дилли.

Переворачивая страницы, они дошли до первой статьи Генри, опубликованной еще раз в специальном выпуске.

– Это мой дедушка в первый день работы смотрителем, – сказала Дилли Максу. – Какой он гордый: стоит под ручку с бабушкой.

– Наверное, нелегко быть женой смотрителя, – задумчиво сказал Макс. – Они пропадали неделями и подвергали себя опасности.

– Да, рискованно, – согласилась Дилли. – Море, конечно, прекрасно, но таит в себе смертельную опасность.

Они пили чай, листая газету, читая истории о Птичьем острове и рассматривая фотографии. Одна из заметок сразу привлекла внимание Дилли.

– Смотри! – Она указала пальцем на заголовок: «Самый страшный шторм в истории Птичьего острова».

Ниже были тревожные кадры: маяк под черными низкими тучами; разбившаяся о скалы лодка; бушующее море.

Однако внимание Дилли привлекла другая фотография.

В отличие от остальных снимков, море на ней было спокойным. В весельной лодке у подножья маяка виднелись две женские фигуры.

– Это бабушка! – присмотревшись, воскликнула Дилли. – Сразу после рождения мамы. Сельби с Бетти возвращаются на остров, уже зная о гибели дедушки.

Макс смотрел на нее с участием.

– Невероятно, что Генри запечатлел этот момент, – тихо сказал он. Простое фото несло в себе столь глубокий смысл.

– Это больше чем фото – это семейная история. Я говорила, что Генри подарил мне целую коробку снимков маяка? Я еще не успела их толком рассмотреть.

– Хочешь, посмотрим вместе?

Дилли кивнула.

– С удовольствием. Я хочу сделать на выставке отдельный стенд.

– Замечательный план.

– Думаю, для наших старожилов, таких как Бетти и Пит, это будет маленьким путешествием в прошлое. Надеюсь, приятным. Сегодня назначу дату открытия новой галереи.

– Ты просто неугомонная!

Дилли покачала головой.

– Мне нужно успеть сделать как можно больше, а то я толстею со страшной скоростью.

Макс рассмеялся.

– Ты не толстеешь, а растешь.

– А я тебе не разонравлюсь, если разрастусь во все стороны?

– Вовсе нет. Моя любовь тоже будет расти с каждым днем.

Дилли радостно смотрела на него.

– Повтори, пожалуйста!

– Моя любовь будет расти с каждым днем, – прошептал Макс, притягивая ее к себе.

В галерее Дилли села за стол, чтобы просмотреть электронную почту. С радостью заметив несколько откликов на вакансию, начала изучать резюме в надежде найти достойного кандидата для собеседования. Но чем дольше она читала, тем больше разочаровывалась. Ей никто особенно не нравился. Никто не обладал необходимыми качествами: настоящей любовью к искусству и местному сообществу. Вздохнув, Дилли переместила письма в папку с пометкой «нет». Оставалось надеяться на новые отклики.

Остаток утра Дилли упаковывала проданные картины, аккуратно составляя их у стены для отправки. Затем начала планировать новую экспозицию. Дилли хотела, чтобы посетители с порога приходили в восторг, и уже определилась, что основной тематикой станет море. Туда прекрасно впишутся ее уютные картины с маяками и тупиками, а также исторические фото. Каждая ниша будет рассказывать свою историю о море и маяке. Фотографии прежних смотрителей она перевесит в главный зал, а портрет мамы – единственного человека, родившегося непосредственно на маяке, – станет центральным экспонатом, его будет видно из переднего окна. Дилли уже представляла себе, как все будет выглядеть.

Тем вечером Дилли собиралась просмотреть коробку с фотографиями Генри, чтобы выбрать кадры, подходящие для стенда о наследии Птичьего острова. Пока же она начала продумывать следующую картину. После сегодняшнего утра в ее работе точно появятся воздушные шары, пролетающие над маяком. Она использует яркие цвета и, возможно, напишет на корзинах имена смотрителей.

Дверь галереи распахнулась, и Дилли с улыбкой подняла глаза от компьютера, готовясь встретить посетителя. Зашел Макс с ящиком для инструментов и картонной коробкой.

– Что ты тут делаешь? И что у тебя в коробке? – Дилли поднялась, чтобы его поцеловать.

– Я получил строгие инструкции касательно твоей безопасности.

– Что это значит?

– Твой отец предлагает установить на маяке камеры внешнего наблюдения.

– Я тоже недавно об этом думала. Хорошая мысль, ведь там даже нет соседей.

– Ральф предложил взять камеры, которые он собирался установить на станции. Сказал, что закажет себе другие. Следующую лодку для покраски еще не подвезли, так что, если ты дашь мне ключ, я все сделаю сегодня.

– Прекрасно! Спасибо огромное!

Дилли достала из ящика стола связку.

– Если честно, ты меня очень выручишь – как раз должен прийти мастер, чтобы провести интернет. Я жду звонка. Раз ты будешь там, мне не придется закрывать галерею и бегать на другой берег.

– Сделаем! – улыбнулся Макс. – О, пока я не забыл – меня уже несколько раз поздравили.

– Поздравили? – озадаченно переспросила Дилли.

– С прибавлением. Амелия и Бетти, а вчера в «Горячем котелке» – Бекка.

Дилли хихикнула.

– Бетти вчера чуть не лопнула от любопытства – так ей хотелось разузнать, кто отец, но я умудрилась обойти эту тему. Амелия меня тоже поздравила. Представляешь, она решила, что отец ты! – рассмеялась Дилли и виновато добавила: – Я тогда растерялась и промолчала. Но я обязательно исправлю ошибку!

– Может быть, не стоит?

– Я собиралась всем сказать, что забеременела в результате случайной связи.

Макс удивленно поднял брови.

– Пусть лучше думают, что дети от меня, так нам всем будет легче.

– Ты не против? – спросила Дилли.

– Почту за честь! – ответил Макс, целуя ее в щеку. – Ладно, пойду устанавливать камеры. – Макс взял ключи и, еще раз поцеловав Дилли на прощанье, скрылся за дверью.

Посетителей в то утро почти не было, Дилли решила устроить обеденный перерыв и наведаться на маяк к Максу. В последний момент ей пришло в голову захватить с собой мамин портрет. Обернув холст в пузырчатую пленку, она зажала его под мышкой, а в другую руку взяла мольберт.

Подходя к маяку, она увидела Макса на стремянке. Опустив шуруповерт, он смотрел на привинченную к стене камеру. Затем оглянулся через плечо и заметил Дилли.

– Интернет провели, камера готова, ты можешь в любое время увидеть изображение, только нужно скачать приложение на телефон. При появлении человека автоматически начинается запись. Еще можно настроить так, чтобы запись велась в определенные часы или же постоянно. Что это у тебя?

– Мамин портрет. Я решила перенести его сегодня.

Они зашли в галерею. Аккуратно развернув картину и установив ее на мольберте на самом видном месте, Дилли огляделась по сторонам.

– Наверное, не помешало бы покрасить стены, прежде чем переносить остальные экспонаты. В белый… Как думаешь?

– Это займет пару часов. Хочешь, я покрашу сегодня?

– Ты уверен, что найдешь время? Папа вчера сбился с ног на станции, к тому же нужно сначала купить краску.

– Лодку для реставрации доставят только завтра, так что, если не подвернется ничего срочного, смогу заняться стенами после обеда. Кстати, на станции полно белой краски.

– Ой, спасибо! Как все удачно складывается.

– Заваришь работнику чаю, пока он загружает приложение и подключает камеры?

– Конечно! – ответила Дилли, протягивая Максу свой телефон.

Двадцать минут спустя они сидели на краю пирса, болтая ногами и попивая чай.

– Мы оба ударно поработали, – заметил Макс. – Если сегодня покрашу стены, к выходным ты сможешь развесить картины и установить стенд. – Макс взглянул сквозь открытую дверь на портрет Евы. – Что думаешь насчет ее появления на острове?

– Наверное, папа прав. Если бы это была она, ее кто-нибудь заметил бы и моментально сообщил нам – на острове вести разлетаются быстро. Поэтому даже надеяться глупо – если, конечно, я не увижу ее вновь.

– Да уж, ситуация, – посочувствовал Макс.

– Хотя…

– Что?

– Возможно, я надумываю, но, когда я сказала о маме Бетти, она вела себя странно – не знала, что сказать.

– Может быть, от удивления?

Дилли взглянула на часы.

– Может, но это подозрительно. Ты еще не очень хорошо знаешь нашу Бетти – она главная хранительница тайн на острове, всегда в курсе дел. Все про всех знает. Ладно, пора за работу, хотя сегодня я вряд ли сосредоточусь.

– Почему?

Дилли открыла новое приложение на телефоне.

– Я могу весь день наблюдать по камере, как красавец мужчина красит стены. – Она прильнула к его плечу, потом чмокнула в щеку. – Я приду сюда после работы? Поужинаем вместе?

– Договорились.

Дилли поднялась, вытерла ноги полотенцем, обулась и пошла домой. Ее жизнь наконец-то обретала смысл. К концу следующей недели нужно подготовить новый выставочный зал и начинать переделку текущей галереи для новых целей: выставки начинающих художников и места для проведения занятий. Однако для этого нужно найти подходящего администратора.

Проходя мимо «Горячего котелка», она увидела отца с каким-то мужчиной.

– Привет! – Ральф с улыбкой махнул ей рукой.

– Спасибо, что отпустил Макса. Камеры на месте, и он вызвался сегодня же покрасить стены. Это огромная помощь!

– Лодка для реставрации прибудет только завтра, – пояснил Ральф.

– Да, знаю. Мне повезло. Без Макса я бы сейчас не справилась.

Дилли взглянула на человека, сидящего рядом с отцом.

– Люк! Что ты здесь делаешь? Я думала, ты путешествуешь. Ты же собирался отсутствовать еще месяцев шесть.

Люк смущенно поерзал, переводя взгляд с Ральфа на Дилли.

– Я пришел проситься обратно на работу. Путешествия не для меня. Я быстро соскучился. Посмотреть мир, конечно, хорошо, но дома – на Птичьем острове – лучше.

Дилли пододвинула себе стул.

– Здорово, что ты вернулся, но… что теперь будет с Максом?

– Вот и я голову ломаю, – вздохнул Ральф. – Макс замечательный работник. Однако я не могу платить две зарплаты, надо что-то придумать.

Дилли задумчиво кивнула.

– Должен быть выход… Люк работает у тебя много лет, но и Макс – ценный кадр. Нужно придумать, как оставить обоих и найти средства.

Ральф потер подбородок.

– Да, Люк, задал ты мне задачку.

– У тебя целых два хороших сотрудника, а некоторые и одного не могут найти! – пожурила отца Дилли.

– Что, никто не откликнулся на твою вакансию? – спросил Ральф.

– Ни один претендент не подошел, – покачала головой Дилли. – Все на одно лицо. Мне нужен человек, который по-настоящему любит искусство, заинтересован в сообществе и которому я могу безоговорочно доверять. – Она помолчала, глядя, как Макс на другом берегу заносит в двери маяка стремянку. – Мне нужен не просто администратор, а истинный ценитель искусства. Человек, который обожает живопись и может поговорить о ней с местными художниками, которые, я надеюсь, будут собираться в галерее. Найти бы такого… – Она помолчала. – Когда появятся двойняшки, мне нужно будет кому-то доверить дела. – Она по-прежнему смотрела на Макса. Вдруг глаза ее расширились, и она повернулась к отцу и Люку. – Папа, кажется, я нашла гениальное решение для обеих проблем.

– Ты думаешь о том же, что и я? – спросил Ральф, поглядывая то на маяк, то на дочку.

– Кажется, да. Давай я ему предложу?

Ральф кивнул, расплываясь в довольной улыбке.

– Вы говорите загадками, – сказал озадаченный Люк. – И какие еще двойняшки? Откуда они появятся?

Дилли поднялась, с улыбкой поглаживая живот.

– Я беременна.

– Ну вот, стоит отлучиться на месяц! Поздравляю.

– Спасибо, – ответила Дилли. – Мне пора возвращаться в галерею. Спишемся, папа! – Поцеловав отца, она попрощалась.

Пока Дилли шла домой, мысли так и роились в ее голове. Макс слишком талантлив, чтобы просто красить лодки. Он был бы идеальным администратором для картинной галереи и арт-пространства. Он хорошо разбирается в искусстве и искренне его любит. Возможно, сам вернется к живописи. У него остались полезные знакомства со времен преподавания в колледже, и он прекрасно умеет развивать начинающие таланты. Пока она будет занята с малышками, он мог бы вести мастер-классы – это принесло бы ему радость, и он замечательно справится.

Вдохновленная идеей, Дилли продумывала многочисленные варианты сотрудничества и будущие совместные проекты. Макс всегда знал, чего именно не хватает ее работам. Дилли не терпелось предложить ему эту должность, и она надеялась, что он согласится.