День окончательно разыгрался, и Дилли решила вовсе не открывать галерею. Она не могла заниматься привычными делами и как ни в чем не бывало общаться с посетителями. Подхватив под мышку мольберт и накинув на плечо сумку с красками, она отправилась гулять. Полюбовалась на гавань, где покачивались на волнах лодки, хлопая разноцветными парусами на ветру. Каждые две минуты Дилли проверяла телефон, но вестей от Макса не было. Она вышла на пляж, сняв туфли, побродила по приятному теплому песку, затем обулась и пошла по тропинке, ведущей вверх.

На вершине утеса жил Пит, прямо перед его домом стояла скамья с видом на море. Местные жители обожали это место еще и потому, что сюда редко доходили туристы. Разложив краски, Дилли на мгновение замерла, любуясь пейзажем: сверкающее на солнце море тянулось до самого горизонта. Ее окружали звуки природы – кричали над головой чайки, бились о скалы волны, а маленькие яркоклювые тупики весело пищали – их голоса неизменно вызывали у Дилли улыбку. На несколько часов она полностью погрузилась в работу.

– О, редкая гостья!

Обернувшись, Дилли увидела у калитки Пита.

– Решила посмотреть на маяк с другого ракурса.

Скрипнув калиткой, Пит подошел к ней и присел рядом, указывая на маяк.

– Многие годы я смотрел отсюда на его фонарь. Тебе можно позавидовать.

– Сегодня заезжал Генри и привез мне старые фотографии маяка. Исторические снимки! Велел показать их дочкам, – с улыбкой поделилась Дилли.

– Старина Генри всегда думает наперед, – добродушно рассмеялся Пит. – Да, все уже в курсе. Скорая помощь у нас на острове – большое событие. Поздравляю! Что ты обо всем этом думаешь?

Дилли посмотрела на резвящихся в волнах тупиков.

– Я счастлива, – сказала она. – Никогда не думала, что стану мамой двойняшек, но для меня это захватывающее приключение. Новый дом, вторая галерея. Жаль, что рядом нет мамы, чтобы разделить с ней радость.

Пит кивнул.

– Терять близкого человека – очень тяжело, – подтвердил он. – От такого быстро не оправишься, но с течением времени боль притупляется. Ты учишься жить с ней, и воспоминания становятся приятными. Иногда даже вызывают улыбку.

Дилли была благодарна Питу за поддержку. Он прекрасно понимал ее горе, поскольку его лучшего друга унесло течением, когда им было по двадцать лет.

– Вы хорошо знали моих бабушку с дедушкой и маму? – спросила она.

– Конечно. – Пит расплылся в улыбке. – Сельби Синтон, твоя бабушка, была потрясающей женщиной. Трудяга, строгая, но справедливая. Всегда носила красную помаду. Дедушка был такой же – кроме помады, разумеется. Все в округе знали, что на него можно положиться. А твоя мама… девушка с характером.

– Вот что мне нравится на нашем острове. Здесь все друг друга поддерживают. Здесь я никогда не буду одна.

Услышав шаги, они обернулись и увидели взбирающуюся по тропинке Бетти.

– Подъем дается мне все сложнее, – пожаловалась она, протягивая Питу фирменный бумажный пакет. – Кусок пирога из кондитерской. Я решила навестить старинного друга, раз у меня выходной. – Бетти взглянула на Дилли. – Поздравляю, Дилли. Даже не знаю, кто больше счастлив: новоиспеченный дед или крестная мать. Ты ведь будешь крестить детей, правда? А то Клемми уже выбирает себе наряд на крестины.

– Да, Клемми у нас модница, – рассмеялась Дилли.

Бетти, нагнувшись, поцеловала ее в щеку.

– Ты будешь замечательной мамой! Подвинься, – добавила она, обращаясь к Питу, и села рядом.

– Значит, девочки? – продолжила Бетти, а Дилли заметила, что Пит сердито покосился на старую подругу.

Дилли и сама понимала, что на уме у Бетти вопрос, живо волнующий всех островитян: кто же отец? Дилли решила просто обойти скользкую тему стороной. В конце концов, кто отец, никого не касается. К чему нелепые выдумки про таинственного незнакомца?

– Да, девочки. Двойняшки. Скоро у меня будет забот полон рот, – невинно ответила она.

Пит тихонько посмеивался над разворачивающейся сценой. Однако у Дилли тоже был важный вопрос.

– Бетти, я хочу сказать что-то важное. – Дилли медлила, зная, что затевает нелегкий разговор и Бетти с Питом могут счесть ее сумасшедшей. Бетти с нетерпением подалась вперед в надежде услышать информацию об отце.

– Произошло нечто странное, совершенно необъяснимое. Причем не один раз, а дважды. – Начало было многообещающим, и слушатели насторожились. – Мне кажется, я видела маму.

Бетти с Питом смотрели на Дилли во все глаза.

– Я не имею в виду призрак.

– А что же тогда? – уточнил Пит.

Собравшись с духом, Дилли рассказала всю историю по порядку.

– Волосы точь-в-точь как у мамы, и та же походка – клянусь вам, это была она. Но оба раза она исчезла прежде, чем я успела ее догнать.

Бетти с Питом озадаченно переглянулись.

– Я видела маму, – упрямо повторила Дилли. – Я знаю, это прозвучит нелепо, но что, если она выжила в аварии и потеряла память?

– Дилли, – мягко произнес Пит, – я понимаю, ты хочешь увидеть маму, но это маловероятно. Наверное, ты видела кого-то очень похожего, просто тебе сейчас очень хочется, чтобы это была она.

– Но я видела своими глазами. А вы что скажете, Бетти?

Бетти, которая имела мнение по любому поводу и никогда не лезла за словом в карман, вдруг побледнела и притихла.

– Что вы думаете, Бетти? – настаивала Дилли.

Бетти молчала, переводя взгляд с Пита на Дилли. В ее глазах промелькнуло нечто – то ли смущение, то ли страх, Дилли не смогла понять.

– Я… я думаю, Пит прав, – наконец выдавила она. – Ты обозналась. Видела кого-то похожего.

– Бетти, вы что-то знаете? Вы ее тоже встретили?

Бетти энергично помотала головой.

– Мы бы знали, если твоя мама была бы жива. Мне пора. Увидимся позже. – Вскочив, Бетти заспешила вниз по тропинке.

– Пирог-то оставь! – крикнул ей вслед Пит, но она уже скрылась из виду. – Вас, женщин, не поймешь, – проворчал он, достав из шляпы платок и вытирая шею.

– Бетти вела себя странно, правда?

– Большинство женщин ведут себя странно, – усмехнулся Пит.

Дилли же не оставляло чувство, что Бетти что-то скрывает. Она будто собиралась что-то сказать, но передумала. Что и почему?