Перекусив салатом с лепешкой и курицей гриль, Дилли с радостным предвкушением села в машину, чтобы отправиться в Си-Энд за ключами.

– Ну что, поехали? – спросила она, поглаживая живот.

По дороге она мечтала, представляя маяк во всей красе в разные времена года.

Летом он будет купаться в солнечных лучах. Теплый ветерок, соленый запах моря, аромат полевых цветов и крики тупиков… Чудесный летний закат со смотровой площадки: розово-оранжевое небо, а под ним вода – будто расплавленное золото. Дилли непременно созовет подруг, их веселые голоса будут вторить крикам чаек. Осень принесет с собой иную красоту: утесы окрасятся в яркие тона красного, оранжевого и желтого. Вот они с малышкой гуляют по пляжу, собирая ракушки и прибитые волнами коряги… Дома, искупав и уложив дочку спать, Дилли свернется калачиком на диване с книжкой в руках, пока короткий вечер переходит в звездную ночь. Зимой маяк превратится в уютное убежище от бурного моря и пронизывающих ветров. Волны будут отчаянно биться о скалы, а они растопят печь и завернутся в теплое одеяло, слушая, как хлещет за окнами дождь. Весной утесы зацветут – желтые соцветия златоглава, гвоздичник и розовый клевер украсят бурые пушистые склоны. Воздух наполнится запахом дождя и цветения. Дилли откроет окно, и в комнату ворвется свежий ветер вместе с криками птиц, возвращающимися из зимних странствий.

Дилли не терпелось насладиться всеми четырьмя сезонами и разделить их с еще не родившимся, но уже самым близким человечком. От одной мысли сердце ее переполнилось счастьем. Дилли с волнением подъехала к офису юриста, а вскоре с широкой улыбкой на лице катила по дамбе в обратном направлении. Она сделала это – она действительно купила маяк. Не просто недвижимость, а ее первый настоящий дом – приобретенный самостоятельно. Даже если она еще миллион раз прославится, маяк Птичьего острова навсегда останется ее единственным домом. Маяк был для Дилли символом новой жизни, которую ей не терпелось начать.

Дилли медленно ехала по узкой, выложенной брусчаткой Лайтхаус-лейн мимо уютных низких домиков, где располагалось множество небольших и единственных в своем роде магазинов и заведений. У входа в кондитерскую Дилли увидела Клемми и Амелию. Остановившись, она опустила стекло и торжествующе помахала связкой.

– Ключи от маяка! – объявила она, не в силах сдержать радость.

Клемми с Амелией с радостными возгласами подбежали к машине.

– Поздравляю! – хлопала в ладоши Амелия. – Я так рада за тебя. Кстати, когда новоселье? Мы надеялись, что ты пригласишь Пьера.

Пока Дилли раздумывала над ответом, Клемми исчезла в дверях кондитерской и вскоре вернулась с огромной коробкой в руках. Улыбаясь во весь рот, она просунула коробку в открытое окно.

– Что это? – с любопытством спросила Дилли, приоткрывая крышку.

– Бисквитный торт с авторским дополнением, – гордо объявила Клемми. – Испекла специально для тебя в обеденный перерыв и украсила свежей клубникой. В ближайшие дни к тебе наверняка нагрянет много гостей – вот и будешь встречать их кусочком торта.

– И еще кое-что, – хитро добавила Амелия, протягивая узкий бумажный пакет. – Мы, конечно, слегка перебрали с просекко на мастер-классе, но ты просто обязана выпить за новый дом. Такое нельзя не отметить!

Дилли приняла пакет.

– Вот за это я вас и люблю! Спасибо, девочки! Приходите на ужин, когда я немного наведу там порядок и обзаведусь мебелью, – предложила Дилли.

– Мы уж думали, не пригласишь, – рассмеялась Амелия. – Обязательно придем, только свистни. А теперь мне пора. – Она указала на «Лавку сказок». – Еще раз поздравляю.

Едва Амелия скрылась в магазине, Клемми обернулась к Дилли.

– Как все прошло у доктора Сэндфорда?

– Он просто душка. Назначил мне УЗИ на завтра, и я, наконец, узнаю, когда она родится.

– Ты все же уверена, что ждешь девочку! – весело воскликнула Клемми. – Пойдешь на УЗИ одна?

Дилли, помедлив, кивнула.

– А с кем еще? Но я расскажу папе завтра, после обследования. Он придет ко мне на ужин. Это, наверное, глупо, но мне хочется убедиться, что все в порядке, прежде чем сообщать ему.

– Могу составить тебе компанию. – Клемми тронула подругу за плечо.

– Правда? Мне очень не хотелось бы идти одной.

– Ты что, думаешь, тетушка Клемми пропустит возможность первой взглянуть на малыша? Напиши когда, и я за тобой зайду. Ни о чем не волнуйся! – тепло уверила Клемми.

– Спасибо. – Дилли сразу стало спокойнее при мысли, что она будет не одна на обследовании. – До завтра.

Когда Дилли открылся вид на Голубую бухту и маяк, сердце ее переполнилось счастьем и гордостью. Миновав насыпь и припарковавшись на заднем дворе, она с удовольствием встряхнула в руке увесистую связку ключей, вылезла из машины и обошла вокруг башни.

– Ой! Что ты тут делаешь? – вырвалось у нее.

У порога стоял Макс, облаченный в самые короткие шорты, какие ей доводилось видеть, и нарядный фартук наподобие тех, что носили сотрудники кондитерской Бетти. Макс крутил в руке метелку из перьев, на земле стояло ярко-оранжевое ведро, полное моющих средств. Дилли удивленно вскинула брови, оглядывая розовую метелку, смешной фартук и голые ноги.

– Прекрасно выглядишь! – поддразнила она. – Но все-таки – что ты тут делаешь?

Широко улыбаясь, Макс принял эффектную позу, будто всю жизнь рекламировал чистящие средства.

– Меня послал твой отец. В ближайшие пару часов я в полном вашем распоряжении, мадам. Главный сметатель паутин и ловец пауков к вашим услугам! – Он шутливо отсалютовал розовой метелкой.

– Да ты просто создан для этой роли! – расхохоталась Дилли. Сногсшибательная внешность Макса в сочетании со смешным нарядом заставила ее сердце биться чаще. Макс поцеловал ее. Дилли его не остановила, хотя следовало бы.

– Что тут у тебя? – спросил Макс, с любопытством поглядывая на коробку.

– Ничего особенного, обычный торт, – с притворным равнодушием ответила она.

– Какой торт? – настаивал Макс.

– Бисквитный с клубникой.

У Макса заблестели глаза.

– Мой любимый!

– Ты сказал бы так про любой торт! – поддразнила Дилли. – Но нельзя морить работников голодом, правда? – Она отдала коробку в нетерпеливо протянутые руки Макса и с радостным волнением повернулась к двери. Вставив ключ в замок, подняла голову на возвышающуюся над ней башню и глубоко вздохнула.

– Ну вот мы и дома, – тихо произнесла она, поворачивая ключ и переступая порог.

– Мы? – лукаво переспросил Макс. – Не рановато ли просить меня переехать? Еще и сутки не прошли, как мы вместе. Понимаю, ты девушка решительная – затащила меня в спальню и не отпускала всю ночь, но все же… – Он хитро улыбался.

– А ты против? – парировала Дилли, стараясь уйти от опасной темы и сгладить свою оплошность. Нельзя разговаривать с малышкой при Максе – ведь он еще ничего не знает.

Поставив торт на ближайший стол, Макс притянул Дилли к себе и крепко обнял за талию.

– Я только за. Что дальше – предложение руки и сердца? – подмигнул он, явно наслаждаясь моментом.

– Замолчи, – смеясь, проговорила Дилли.

– Есть только один способ заставить меня молчать. – Макс наклонился ближе, в его глазах плясали озорные искорки. – Добро пожаловать домой. – Поцеловав ее в губы, он отстранился, к большому сожалению Дилли. – Все, хватит отвлекать рабочих! – С этими словами Макс достал из ведра ярко-желтые резиновые перчатки.

– Тебе идет! – сказала Дилли. – Ладно, давай подумаем, откуда лучше начать.

– Со спальни? – предложил Макс.

– Ты невыносим! – Дилли шутливо замахнулась метелкой.

Макс сгреб ее в охапку, закружил по комнате, а затем опустил на пол и кинулся вверх по лестнице. Их смех гулко отдавался в каменных стенах.

За пару часов, оживленно болтая и усердно работая тряпками и щетками, они продвинулись с верхней площадки до четвертого этажа. Как настоящий джентльмен, Макс без конца таскал ведра с водой по узкой винтовой лестнице, а Дилли прилежно оттирала вековые слои пыли и въевшейся грязи.

– Когда мы приходили на просмотр, было чище, правда? – Она высунулась в окно, чтобы глотнуть свежего воздуха.

– Только представь, сколько грязной обуви потопталось тут в день просмотра.

– По данным местной газеты, более восьмисот человек.

Куча мусора и грязных тряпок неуклонно росла. Когда они добрались до кухни, взгляд Дилли упал на старомодный радиоприемник на одной из полок.

– Только посмотри! Доисторический аппарат. Как думаешь, он до сих пор работает? – Она протерла приемник от пыли, включила в розетку и повертела ручки настройки. Когда Дилли вытащила антенну, радио, похрипев, ожило, и заиграла музыка.

– Ух ты! Работает!

– Давай потанцуем! – предложил Макс.

– Ну уж нет!

– А вот и да! Отказ не принимается! – сказал Макс, хватая Дилли за руку и увлекая ее в центр комнаты. Когда он оглянулся через плечо, у Дилли по телу словно электрический разряд пробежал. Раньше она ничего подобного не испытывала – разве что в колледже, и тоже в компании Макса.

– В первый раз танцую с мужчиной в желтых резиновых перчатках. – Дилли окинула взглядом фигуру Макса. Он неизменно привлекал внимание красотой и безупречным вкусом в одежде (сегодняшний день не в счет). Макс был само совершенство, и, хотя Дилли думала, что после Джайса мужчин на дух не переносит, Макс ей определенно нравился. Впрочем, к чему скрывать: он нравился ей всегда.

Макс одарил ее ослепительной улыбкой.

– А я никогда не танцевал с такой красивой женщиной, как ты.

Дилли очень давно не танцевала и теперь получала истинное наслаждение. Пульс ее учащенно бился, она боялась сгореть или расплавиться в его объятиях. Они кружили по комнате, воздух вокруг накалялся, все ее существо трепетало от желания. Макс пристально смотрел ей в глаза, затем притянул ближе, и она с удивлением поймала себя на том, как спокойно и надежно чувствует себя в его объятиях – ей хотелось, чтобы так было всегда. Песня закончилась, а они все еще стояли обнявшись. Макс приподнял ее лицо за подбородок, и глаза Дилли наполнились слезами.

– Эй, что случилось? – Он нежно провел большим пальцем по ее щеке.

– Я просто счастлива.

– Я тоже, – сказал он и поцеловал ее. – Не могу поверить, что мы здесь, вместе… Такое чувство, будто я знаю тебя всю жизнь.

– Так и есть. Ну, или почти всю.

Макс медленно отпустил руки Дилли. Тут, как по заказу, грянула композиция Queen – I want to be free. Схватив метелку, Макс принялся изображать Фредди Меркюри из известного клипа, с удвоенным рвением сметая пыль. Дилли согнулась пополам от смеха, глядя, как он самозабвенно дурачится.

– Мне так хорошо с тобой, – вдруг сказал Макс, прервав танец. – Легко и весело.

Он посмотрел на нее – тепло и спокойно, и Дилли улыбнулась в ответ. Она чувствовала то же самое: счастье и легкость… если бы не ее тайна.

– Когда ты рядом, все так просто, – добавил он. – Я могу валять дурака и быть самим собой.

– Можешь, – подтвердила она. – А теперь пора подкрепиться тортом. Жаль, что у меня нет ни чая, ни молока.

– Я схожу на станцию, принесу еды и посуду. – Чмокнув Дилли в нос, Макс направился к лестнице.

– Захвати чайник! – крикнула она вслед. – И не забудь снять перчатки.

Вскоре она увидела из окна, как Макс пересекает песчаную отмель перед лодочной станцией на другом берегу. Легкий ветер трепал его волосы, и Дилли при всем желании не смогла бы сдержать счастливой улыбки. Глядя на мужчину, которого столько лет любила издалека, она поняла, что хочет всегда быть рядом с ним.

Впервые Дилли усомнилась в своем решении оставить ребенка. Она приняла его без колебаний, с твердой уверенностью, что это единственно верный путь – даже если придется обманывать, скрывая имя настоящего отца. Но сейчас, осознав, как сильна ее любовь к Максу, она уже не хотела его терять. Напрашивалась мысль – та самая, которую она столь решительно отвергала.