По пути на лодочную станцию Дилли не переставая думала о матери. До встречи с Максом еще оставалось время, поэтому она присела на один из любимых камней недалеко от пирса. Она решила после разговора с Максом наведаться к отцу – он один способен разделить ее чувства. Однако сейчас, вспоминая слова Клемми, начала сомневаться. Вдруг она действительно ошиблась? Вдруг это была игра света и самообман?

Дилли совершенно отчетливо видела мамино лицо, ее каштановые кудри и ярко-синие глаза, но что, если собственный рассудок подводит ее? Отец наверняка тоже решит, что она обезумела, – в последнее время он и так за нее волнуется. Однако слабая надежда в душе не давала покоя. В конце концов, тела мамы и Антона так и не обнаружили. Значит, шанс есть.

Дилли разрывалась: с одной стороны, страшно прослыть сумасшедшей, с другой – отчаянно хочется поверить в чудо. Ее отец был человеком добрым и мягким, но в чудеса не верил, поэтому Дилли опасалась его реакции. Поняв, что совершенно запуталась, Дилли смахнула слезы и поднялась с камня.

Перед встречей с Максом она решила выпить чаю в «Горячем котелке». Из палатки доносился знакомый аромат свежеиспеченных булочек и кофе. Завидев Дилли, Бекка просияла из-за прилавка.

– Дилли! Вчера было здорово, – с улыбкой сказала она, когда Дилли заказывала напиток.

– Пьер настоящий профессионал, правда? А Бетти, как всегда, зажгла! Я думала, она вот-вот приляжет рядом с ним на диване, – заметила Дилли.

Обе рассмеялись.

– С Бетти не соскучишься. Давно я так не смеялась. Твой мастер-класс – лучшее, что случилось на этой неделе, с нетерпением жду следующего.

– Попробую запланировать на будущий месяц. У меня будет куча дел, когда я получу ключи от маяка и начну обустраиваться – надеюсь, уже на следующей неделе.

– Здорово!

Обе они мечтательно посмотрели на маяк.

– Ты ее знаешь? – спросила Бекка, протягивая Дилли стаканчик с чаем.

Обернувшись, Дилли, к своему ужасу, увидела Лидию Харрингтон. Эту женщину невозможно было не заметить. Сногсшибательное обтягивающее платье подчеркивало ее безупречную фигуру – она будто сошла с обложки модного глянца. Образ довершали идеальная укладка и макияж. Лидия была сама утонченность. Дилли почувствовала себя неотесанной деревенщиной. Она смотрела, как Лидия уверенно идет по набережной, цокая каблучками по мостовой. Направлялась она прямиком к причалу, отчего у Дилли неприятно засосало под ложечкой. Частые появления миссис Харрингтон вызывали массу вопросов, и Дилли сразу насторожилась – неужели Макс пригласил к себе их обеих? Зачем?

– Мне нечасто грубят покупатели, но эта дама сегодня вела себя по-хамски, причем без всякого повода. С утра крутится у лодочной станции. Не иначе как хозяйка самой большой яхты в гавани.

Проводив Лидию ревнивым и подозрительным взглядом, Дилли отпила чай, пытаясь привести мысли в порядок.

– Нет, впервые вижу, – соврала она, иначе пришлось бы рассказывать, что Лидия – бывшая жена Макса и что она выступила против Дилли на аукционе и хотела отнять у нее маяк.

Теперь Дилли совсем не знала, чего ждать от предстоящей встречи.

После всех утренних треволнений ей меньше всего хотелось выяснять отношения с Максом, но она должна была, наконец, понять, что происходит. Попрощавшись с Беккой, она с колотящимся сердцем направилась к квартире Макса. Прежде чем постучать в дверь, Дилли помедлила в нерешительности. Женский голос заставил ее застыть с поднятой рукой. Дилли затаила дыхание. Она знала, что подслушивать нехорошо, но любопытство взяло верх.

– Я просто хотела посмотреть, как ты живешь, – промурлыкала женщина.

– Зачем ты пришла, Лидия? Чего ты добиваешься? – ответил мужчина – должно быть, Макс.

Елейный голос Лидии будто сочился сквозь щели, достигая слуха Дилли.

– Посмотри, где ты оказался после развода, а я предупреждала. До брака у тебя не было ни гроша, и сейчас можешь не рассчитывать на мои деньги.

Дилли стояла неподвижно, прислушиваясь к драме, разворачивающейся в квартире Макса. Она знала, что должна уйти, но ноги будто приросли к полу.

– Я не хочу твоих денег, Лидия! Никогда не хотел. Зачем ты здесь? – Голос Макса звучал устало, будто этот спор повторялся тысячу раз. – Неужели рассталась с любовником?

– Так-так, свечи, цветы… – Тон Лидии поменялся, утратив притворную мягкость. – Кого ты ждешь? Ее, да? Любительницу маяков. Твою студентку.

У Дилли перехватило дыхание. Она не ожидала, что разговор зайдет о ней и что Лидия знает о ее существовании.

– Бывшую студентку, – с нажимом произнес Макс. – Если помнишь, я больше не преподаю. Твоими стараниями.

С каждой секундой Дилли чувствовала себя все более неловко, но вопросы требовали ответов. Что сделала Лидия, чтобы Макс перестал преподавать?

– Твой начальник в курсе, что ты здесь ради его дочери? – пронзительно взвизгнула Лидия. Дилли даже вздрогнула от неожиданности. – Если люди узнают, это подпортит репутацию твоей маячнице! Роман с преподавателем – какой скандал! Зато романтично.

У Дилли подкосились ноги, слушать дальше не было желания. Это не ее битва, надо держаться подальше от Макса и его дикой женушки. Она уже развернулась, чтобы уйти, но следующая реплика пригвоздила ее к месту.

– Ты не можешь просто закрыть глаза на мою беременность! Ты ведь будешь прекрасным отцом. Ты всегда мечтал о ребенке.

У Дилли закружилась голова. Лидия беременна. Макс будущий отец. Пока она стояла в нерешительности, раздались шаги, дверь распахнулась, и на пороге возник Макс. Он удивленно смотрел на Дилли. Лицо Лидии за его спиной приняло злорадное выражение.

– Дил… – выдохнул он.

– Как мило, все в сборе! – ядовито прошипела Лидия.

Макс почесал в затылке.

– Все не так, как кажется, Дилли. Я просто…

Дилли предостерегающе подняла ладонь.

– Она носит твоего ребенка?

Лидия усмехнулась, явно довольная развитием событий.

– Милая, ты ведь понимаешь, что Максу ты не нужна? Он тебя просто использовал, чтобы позлить меня.

Слова Лидии были как удар под дых. Взглянув на Макса, Дилли развернулась и пошла прочь.

– Дилли! – прозвучал за спиной его голос, но она не оборачивалась. Просто шла дальше.

Ей не хотелось, чтобы они видели, как по ее щекам текут слезы. Она не позволит втянуть себя в чужие дрязги. Хватит. Ни один мужчина не стоит ее страданий. Даже Макс.