Все еще усмехаясь и качая головой, Роман вернулся в магазин. На прием по случаю открытия позвали гостей по составленному заранее, тщательно выверенному списку, и главный зал был полон. Удивительно, сколько известных и респектабельных жителей Портнита решили не отказывать себе в бокале игристого средь бела дня в понедельник. Еще бы: приглашение исходило от семейства Монтбо, известного щедростью и радушием.

Роман с довольным видом осмотрелся. Непринужденный, приветливый гул голосов нарастал. Канапе – самые изысканные и вкусные, какие только можно достать в Портните, – он заказал в ресторане «У Фрейи», новом модном заведении, которое порекомендовала сестра. Пердита в таких вещах никогда не ошибалась. Вышколенные официанты в стильных серых фартуках ловко пробирались между гостями, балансируя подносами с изысканными угощениями.

Со своего поста у входа Роман наблюдал за отцом. Генри принял у официанта очередную бутылку с салфеткой на горлышке и стал обходить зал, подливая гостям вино, похлопывая по плечу знакомых и подмигивая. Импозантный, крепкий, слегка за шестьдесят – он излучал харизму и уверенность.

Роман частенько подшучивал над отцом, называя типичным представителем белого привилегированного высшего класса, хотя тот любил рассказывать каждому встречному, что сделал себя сам.

За десятки лет Генри с помощью множества ловких деловых ходов действительно сумел приумножить семейное состояние, правда, в последнее время случались и ошибки, о которых он предпочитал не распространяться. Когда отец совсем уж раздувался от гордости, Роман замечал, что легче всего делать деньги, если они у тебя уже есть. Не помешают и фамильное поместье плюс толстая записная книжка с контактами богатых однокашников из Итона или Оксфорда.

Проведя больше десяти лет за границей, Роман немного стеснялся своего прошлого. Подростком, в окружении своих мажорных приятелей, он… ну да, вел себя как законченный придурок. А теперь изо всех сил старался не стать похожим на отца.

В Штатах ему быстро дали понять: происхождение ничего не значит, по крайней мере, в бизнесе. В светской жизни – да, аристократичная внешность и британский акцент служили надежным пропуском на лучшие вечеринки, обеды и презентации в Манхэттене, выходные на Лонг-Айленде. Было интересно… первое время.

Чтобы сделать карьеру после окончания университета, ему потребовалось несколько лет упорной работы в престижных американских корпорациях, где он научился максимально раскрывать потенциал своей команды без лишнего давления. Со временем он обнаружил в себе не только настоящий талант, но и подлинную страсть к коммерции.

И вот он здесь. Его призвали «наполнить казну» и волей-неволей постепенно принять на себя роль главы семейства Монтбо.

Не успел он вернуться, как начались бесконечные ссоры. Древняя, как мир, история – отец передает бразды правления сыну. Молодой вожак сменяет старого. Роман тяжело вздохнул, обведя взглядом праздничный зал. Он должен стремиться получить наследство, принадлежащее ему по праву, так почему же оно кажется проклятием? Бесконечные попытки матери подсовывать ему «подходящих девушек» тоже выводили из себя.

Когда Роман задумался о проекте, который мог бы считать по-настоящему своим, ему показалась заманчивой мысль нанести удар милосердия «Грациям» и открыть на их месте новый бизнес. Не обязательно книжный… Он и вправду не хотел объявлять войну Капельторнам, просто помещение идеально подходило для книжного магазина. Дело есть дело.

Сверкающий, просторный, дорого отделанный магазин выглядел сногсшибательно. Много света, современные материалы, и при этом уважение к истории: эффектный полукруглый балкон на втором этаже, высокие потолки, огромная люстра в стиле ар-деко. Полная противоположность темной, беспорядочной, захламленной лавчонке напротив.

«Знает Джулс или нет, лавка Капельторнов в любом случае обречена, – с легким сожалением напомнил себе Роман. – Максимум полгода». Даже если бы не конкуренция «Книг Портнита», финансовая мина под этим бизнесом уже заложена – и, к несчастью, тоже семьей Монтбо. К его стыду, вековая вражда продолжится. Еще подростком он тайком выяснил, как зовут девушку, делая вид, что интересуется из простого любопытства, и все равно не избежал насмешек приятелей. Когда узнал, что она – из Капельторнов, стало еще интереснее. И вот она здесь. При других обстоятельствах Роман даже попытался бы за ней приударить… До прошлого вечера он смутно помнил ее совсем юной девочкой, а теперь из ума не шла случайная встреча на вокзале. Она стала еще красивее. И была остра на язык, хотя это ему импонировало. В отличие от отца, Роман не питал интереса к покладистым женщинам. Он любил вызов и видел в Джулс достойную соперницу.

Недостатка в романтических возможностях Роман не ощущал. «Было бы желание», – подумал он, наблюдая за высокой стройной блондинкой с водопадом блестящих волос, которая беседовала с такой же лощеной брюнеткой в дорогой одежде. Похоже, одна из местных лидеров мнений, заранее намеченная жертва его блистательной помощницы, Калли. Последняя – настоящая находка. Отлично разбирается в маркетинге, особенно в социальных сетях. Талантище. Умница, красавица, выпускница Лиги плюща, согласилась поехать с ним из Нью-Йорка в Девон и ясно дала понять, что открыта к более личным отношениям… Роман, как ни странно, пока не принял ее предложения, хотя льстило, что такая возможность существует. Он взял с подноса бокал и с улыбкой поймал взгляд мэра.

Сейчас нельзя отвлекаться на женщин. Отогнав мысли о Джулс и Калли, он нырнул в толпу, улыбаясь и пожимая руки гостям. Спустя несколько минут, рассказывая о своей работе в Штатах депутату в модном синем костюме, он вдруг почувствовал на плече тяжелую руку отца.

– Мой отпрыск уже учит вас, как делаются дела? – осведомился тот. – Вылитый я в молодости, не правда ли?

Депутат пробормотал что-то с подхалимской улыбкой, а Роман, сделав над собой усилие, изобразил вежливую невозмутимость.

Да, у него хватало честолюбия, чтобы разделять стремление отца побеждать в бизнесе. Но Генри Монтбо считал победой лишь полное уничтожение противника. Он был злопамятен и любил унижать.

В этом смысле Роман не хотел иметь с отцом ничего общего.

Несмотря на поздний час, Джулс была слишком взбудоражена, чтобы уснуть. Она устроилась в ногах у Фло, обхватив руками чашку с горячим шоколадом. Тетушка смотрела на нее добрым, понимающим взглядом поверх своей. Джулс прижала руку к груди, чтобы унять бешено стучащее сердце, которое пускалось вскачь, как только она вспоминала короткую, но яростную стычку с Романом.

Тетя вопросительно приподняла бровь, и Джулс выдавила слабую улыбку.

– Все нормально, – сказала она. – Просто думаю… надо дать им отпор.

– Конечно, – начала Фло. – Видишь ли, девочка… я не то чтобы сдаюсь…

– И правильно, что не сдаешься, – перебила ее Джулс. – Только через мой труп.

– Вернее, через мой, – непринужденно поправила ее Фло. – Я хочу сказать, что мы должны руководствоваться здравым смыслом и не позволять старой вражде влиять на коммерческие решения.

Джулс не слушала.

– Зачем он открыл именно книжный магазин? – в сотый раз за день воскликнула она. – Это наглая провокация… Объявление войны!

– Знаю, – мягко ответила Фло. – Но у моего магазина и так дела идут неважно. Даже если смертельный удар нанесут Монтбо… нельзя их винить. Дни «Книг Капельторнов» все равно сочтены. Нам не хватает финансирования. Нужны новые системы, капитальный ремонт, персонал…

– Мне нравится так, как есть, – возразила Джулс. – Я не хочу, чтобы магазин менялся.

– Увы, многие покупатели с тобой не согласятся, – грустно улыбнулась Фло. – Ничего не поделаешь, все когда-нибудь кончается.

– А если нет? – упрямо сказала Джулс. – Мне некуда идти: работу я потеряла. Я все равно здесь и не позволю этому негодяю одержать победу.

Фло устало кивнула. Джулс напомнила себе, что тетя уже немолода, и добавила мягче:

– Я просто хочу помочь. Еще не все потеряно.

Она понимала, что, несмотря на увольнение, рано или поздно придется вернуться в Лондон и искать работу, и эта мысль приводила ее в уныние. Бывшая начальница имела привычку портить карьеру тем, кто ей не угодил.

Они помолчали, потягивая шоколад, задумавшись каждая о своем.

– Расскажи мне о вражде между Монтбо и Капельторнами, – попросила Джулс. – С чего все началось? Ну, я-то знаю, почему я…

Тетушка Фло вздохнула и устроилась поудобнее, вызвав недовольство Мерлина, лежавшего у нее на коленях. Она погладила кота и начала рассказ:

– Наши семьи живут в этих краях уже не одно столетие, – сказала она. – Обе принадлежали к местной аристократии, хотя многие утверждают, что к началу XIX века Капельторны пользовались куда большим уважением. Говорят, к ним благоволил сам принц-регент. Фактически, XIX век можно считать расцветом нашего рода. Однако, несмотря на знатность, Капельторны так никогда и не достигли уровня богатства, которым могли похвастаться Монтбо. Впрочем, поначалу семьи дружили. Трещина образовалась более двухсот лет назад, в 1814-м году. Эдвард Капельторн, первенец и наследник, ухаживал за Люсиндой – старшей дочерью графа Хейвенбери, владельца Мидлмасс-холла. Союз одобряли оба почтенных семейства, и со дня на день должны были объявить о помолвке, как вдруг под самое Рождество вернулся с Наполеоновских войн старый школьный товарищ Эдварда – Трой Монтбо. Сражался он с честью.

И вот на горизонте появляется настоящий герой: храбрый, ослепительно красивый… и дает понять, что тоже влюблен в Люсинду. Естественно, Эдвард почувствовал себя преданным и не увидел в столь ясно выраженных намерениях ничего, кроме покушения на честь и репутацию прекрасной Люсинды. Сгоряча и к ужасу своей матери, он вызвал Троя Монтбо на дуэль, которая и состоялась на рассвете.

Тетушка Фло задумчиво уставилась в стену над головой племянницы.

– И что случилось? – нетерпеливо спросила Джулс, полностью поглощенная рассказом.

– Разумеется, произошла катастрофа, – продолжала, придя в себя, Фло. – Двое молодых красивых мужчин, одержимых стремлением уничтожить друг друга… Однако в тот роковой день смертельное ранение получил именно Эдвард Капельторн. Семья тяжело переживала утрату, как и Люсинда, которую снедало чувство вины. Она отвергла ухаживания Троя и, как гласит история, много лет спустя умерла старой девой.

Трагедия положила начало бесконечной черной полосе, преследовавшей семейство Капельторнов. Можно сказать, череда бедствий тянулась до наших дней: преждевременные смерти, лишение наследства, неудачные сделки и в результате постепенная потеря былого положения. В одном особенно постыдном случае – твой… кем он тебе приходится… прапрапрадед? – некий Рори Капельторн, безнадежный игрок, за короткое время спустил огромное наследство. В ту роковую ночь, лет сто назад, Рори, по обыкновению пьяный, проигрался в карты кому-то из Монтбо. По воле слепого случая он лишился большей части имущества Капельторнов здесь, в Портните. Монтбо всегда владели восточной стороной центральной улицы, а Капельторны – западной.

– Поэтому твой магазин находится именно здесь, на западной стороне, – сказала Джулс.

– Да. После того рокового проигрыша Капельторны отдали Монтбо документы на владение половиной улицы. И по сей день так, – устало вздохнула Фло. – Наша семья утратила былое величие. У нас нет ни земли, ни состояния. Не стану утверждать, что во всем виноваты Монтбо, но на каждом этапе они вносили свою лепту, питая извечную вражду… История повторяется… глупая ссора… и вот опять, – печально закончила она.

– Ну, он дал более чем достаточный повод, чтобы вражда продолжалась еще целое поколение, – решительно заявила Джулс, допив свой шоколад, отбирая у Фло пустую чашку. – Я буду драться.

– А стоит ли игра свеч? – спросила старушка, не отпуская чашку и пристально глядя Джулс в глаза.

– Да! – отрезала Джулс. – «Книги Капельторнов» слишком много для меня значат. И если нам суждено через столько лет закрыть магазин, то уж точно не по воле какого-то Монтбо. Я ему отомщу.

– Знаешь, как говорят? – тихо сказала Фло. – Прежде чем начинать мстить, выкопай две могилы.

Джулс не могла уснуть даже после горячего шоколада. Выпутавшись из прилипшего к телу одеяла, она подошла к окну и прижалась носом к стеклу. В бытность ребенком, а потом своенравным подростком, она считала Портнит тюрьмой. Но ведь теперь все иначе?.. Жизнь в Лондоне не принесла ей ни радости, ни успехов. Мегера-начальница с помощью кнута и пряника заставляла всех бегать перед собой на задних лапках. Джулс каждый вечер задерживалась сверхурочно, а то, что ей нравилось, делала в свободное время. Зарплата – кот наплакал. Как и множество ей подобных, она пахала на износ за более чем скромное вознаграждение, едва покрывавшее аренду жилья и проезд. Вот уже почти девять лет, а она по-прежнему берет сэндвичи из дома, чтобы сэкономить. В глубине души она мечтала обедать с любимыми авторами в фешенебельных клубах или хотя бы самостоятельно отбирать достойные рукописи. В реальности Джулс лишь изредка находила в «мусорной куче» перспективные тексты, которые передавала старшему редактору, и поскольку ни один из них так и не был принят, чувствовала себя никчемной.

У нее просто нет издательского чутья. Пора с этим смириться, и пусть увольнение кажется концом света, она ничего не потеряла. Должны быть и другие способы посвятить жизнь книгам. Почему ей никогда не приходило в голову поговорить с тетей Фло о магазине? Всегда казалось, что настоящая жизнь может начаться только после бегства из Портнита. А последние дни… мамино сообщение, спешная поездка, осознание, как постарела и ослабла всегда несгибаемая тетя… Словно обрушились одна за другой костяшки домино. И вот она здесь. Наверное, это правильно. Может, в этом и заключается взросление: уйти, а потом осознанно вернуться. Невзирая на отчаянное положение Фло, усугубившееся открытием нового книжного, и на то, что разлука не улучшила отношения с матерью, приятно быть дома.

Если бы не ситуация с Романом и дышащим на ладан бизнесом, который бедняжка Фло так долго поддерживала одна, Джулс, возможно, даже радовалась бы предстоящим испытаниям.

Она протерла запотевшее от дыхания стекло и, приоткрыв окно, вздрогнула от ночной прохлады. В небе сияла Полярная звезда, а с моря дул соленый ветер.

Она вдохнула полную грудь свежего, чистого воздуха, будто просыпаясь после изнурительного кошмара. Да, все эти годы в Лондоне действительно тянулись, как страшный сон: грязный, нервный, бессмысленный.

А теперь она вернулась. Может, это и есть ее место. И как же здорово, что она вновь увидела Фрейю.

– Черт побери! – воскликнула вдруг Фло.

Джулс удивленно обернулась: тетя крайне редко прибегала к таким оборотам.

– Что случилось?

– Да я посмотрела расписание на эту неделю, вчера совсем вылетело из головы: в четверг отмечается Всемирный день книги.

– Ну и что?

– Знаешь, сколько у нас дел? Я бы давно со всем разобралась, если бы не это, – указала она здоровой рукой на сломанную ногу.

– Ничего страшного, – отозвалась Джулс, опустив тряпку, которой вытирала толстый слой пыли с книг на полке с триллерами и детективами. – Я все сделаю, только скажи.

– Ну, к нам придут дети из трех местных начальных школ на чтение сказки и чтобы потратить ваучеры, – стала перечислять Фло, загибая пальцы. – Я вроде бы заказывала книжечки по специальной цене в один фунт, большинство детей выбирают именно их, так что понадобится много, а я даже не помню, где они…

Они принялись за работу. Когда Джулс заварила чай, а тетя Фло вернулась к счетам, оказалось, что планы на четверг не сорваны окончательно. Книги нашлись, они просто лежали в нераспечатанных коробках в углу подсобки. Джулс отогнала тревожную мысль: тетя становится забывчивой. Хотя это, наверное, нормально для ее возраста? В любом случае ей нужна помощь.

Джулс вернулась к организации праздника. В уютном уголке между полок она устроила уголок для чтения вслух. Потребовалось всего-то переставить кое-какие книги и отодвинуть пару стеллажей, чтобы освободить место на ковре, где будут сидеть малыши. Секция детской литературы выглядела чуток подуставшей, но Джулс смела пыль, вытерла до блеска полки и выложила на угловой столик книги из спецподборки. Должно хватить всем.

– К счастью, они не присылают сразу целый класс из тридцати человек, – объяснила успокоившаяся Фло. – У нас помещается максимум пятнадцать детей, так что выходит шесть сеансов чтения. Даже я немного устаю к концу дня.

– А кто будет читать?

– Я, – сказала Фло.

– Преклоняюсь перед твоим мастерством! И ты сможешь, несмотря на твое состояние?

Фло кивнула, и Джулс облегченно выдохнула. Она не умела обращаться с детьми, а тем более читать им сказки.

Увидев выражение ее лица, Фло рассмеялась.

– Это весело, – сказала она. – И я всегда наряжаюсь в персонажа. Насколько помню, там ведьма, так что мне нужна ведьминская шляпа, поищешь?

– Конечно! А Мерлина сделаем твоим фамильяром. Он ведь черный, как и полагается магическому коту, да и имечко подходящее.