– Господи, Джулс! – взвизгнула повариха, расставив руки, и, прежде чем Джулс успела сообразить, они с Фрейей уже обнимались, говорили одновременно и смеялись сквозь слезы. Когда Джулс вновь оглянулась, метрдотель уже усадила Фло за стол, и та с радостной улыбкой наблюдала за воссоединением, которое сама же и устроила.

– Я так рада, что ты вернулась, – восторженно сказала Фрейя.

– Я тоже! – с энтузиазмом ответила Джулс.

– Ты надолго?

– Нет. Завтра вечером еду обратно в Лондон, на работу.

– Как жаль! Я в выходные больше всего загружена! – расстроилась Фрейя. – До самого четверга свободной минутки не будет.

– Не волнуйся, она останется, – заявила Фло.

– Нет, – возразила Джулс.

– Поживем – увидим, – философски заметила тетя.

Фрейя рассказала им о блюдах дня и умчалась на кухню, оставив наслаждаться обедом. Их посадили у окна с прекрасным видом на главную улицу и замок, возвышающийся на холме. В ресторане, полном народу, стоял приятный гул голосов, позвякивали приборы. Обе по рекомендации Фрейи заказали свекольное ризотто с землистым, сладковатым и нежным вкусом, которое подавалось со свежим козьим сыром, произведенным на близлежащей ферме, как сообщила словоохотливая официантка.

– Это «Остролист», ферма Финна, – припомнила Джулс. – У него еще есть брат… Киран, да?

– Ох уж эти мальчишки, – улыбнулась Фло, – настоящие шалопаи… Теперь-то выросли. Киран заправляет на ферме, а у Финна – кулинарная лавка. Они с Фрейей… впрочем, сама расскажет.

Заинтриговав Джулс, тетя Фло не стала раскрывать подробности, и они принялись за еду. При виде белой фарфоровой тарелки с аппетитным ризотто – изысканным и в то же время простым, насыщенным и легким, Джулс ощутила, как у нее разыгрался аппетит. Она думала, что десерт уже не осилит, однако Фло уговорила ее взять кусок лимонного пирога на двоих, и он тоже оказался идеальным: тонкое хрустящее тесто, нежный кисло-сладкий крем и щедрая ложка сливок сверху, как в лучших парижских кондитерских, где училась Фрейя. «Божественно», – подумала Джулс, облизала вилочку и с сожалением положила на пустую тарелку.

Пока официантка убирала посуду и ставила перед ними ароматный, с горчинкой, французский кофе, Джулс любовалась видом. Несмотря на ясный день, по небу бежали пушистые белые облака, отбрасывая тени на залитую солнечным светом улицу. Все выглядело уютно, знакомо; мощеные переулки, сменяющие друг друга стили: косые тюдоровские балки на выбеленных фасадах, элегантный георгианский камень, викторианские эркеры, зубчатые очертания крыш на фоне неба.

– Ой, а что случилось с «Грациями»? – огорченно воскликнула Джулс.

Как она не заметила раньше? Культовый магазин женского белья «Грации», знаменитый на весь Портнит уже больше ста лет, закрыт. Испокон веков за его длинными деревянными прилавками стояли суровые продавщицы, которые доставали из выдвижных ящиков все, чего душа пожелает, от тончайших шелковых трусиков до корсета с китовым усом. Мамы приводили туда девочек-подростков за первыми лифчиками (в случае Джулс это, разумеется, сделала тетя Фло); невесты покупали белье под свадебное платье; почтенные матроны утверждали, что уже десятки лет могут найти себе белье только там. И вот, пожалуйста: он закрыт. Фасад вместе с тротуаром заколочен черной фанерой.

– Да, конец целой эпохи, – грустно кивнула тетя Фло. – Пал жертвой интернет-площадок и гигантского «Маркса и Спаркса» в Эксетере.

– Какой был магазин! – воскликнула Джулс. – К тому же, – оживилась она, – там одно помещение чего стоит. Огромный атриум и… не помню, два этажа или три? Представляю, сколько потянет аренда. Интересно, что там будет.

– Никто ничего не знает! – воскликнула Фло. – Я, между прочим, имею больше прав знать, чем все остальные, ведь он практически напротив нас, но все покрыто мраком, одни слухи.

– Какие?

– О, чего только я не слышала… бургерная, игровой салон… В любом случае ничего хорошего! Иначе не скрывали бы, – добавила Фло, внезапно потеряв интерес к новому заведению. – В лучшем случае, еще одна чайная. Да, исключительно вероятно.

– На вывеске написано, что открытие в понедельник, – сказала Джулс, всматриваясь в белый листок, прикрепленный к ограждению у главного входа. – Ты разве не видела, как привозят товары?

– Я всю прошлую неделю препиралась с твоей матерью в Мидлмассе, – напомнила Фло. – У меня были дела поважнее. Да и какая разница, лишь бы туристов привлекли. Мне позарез нужно хорошенько поторговать этим летом.

– А кому принадлежит здание? – не отставала Джулс.

Она продолжала вглядываться в верхние окна, пытаясь разглядеть сквозь солнечные блики на стеклах, что там внутри.

– Этим гадам Монтбо, кому же еще? – фыркнула тетя Фло. – Они захапали почти все магазины в Портните, включая, увы, и мой.

– Что? Как это? Я думала, это здание всегда принадлежало нашей семье.

Джулс с трудом оторвала взгляд от бывших «Граций».

– С незапамятных времен, – подтвердила Фло, – только вот какая штука: земля, на которой оно стоит, принадлежит Монтбо.

– А на практике что это значит?

– Да, в общем, ничего, – отмахнулась Фло, помешав кофе. – Каждый год я плачу им символическую арендную плату. Кстати, надо бы раскопать документы. Наш милый юрист твердит про какой-то столетний договор. Очередная формальность и выкачка денег, как пить дать.

– Понятно, – сказала Джулс, нехотя отрываясь от мыслей и подняв чашку с кофе. – Кстати, о столетии – у магазина ведь в этом году юбилей? Отличный повод для праздника.

– Да, старейший книжный магазин в Портните, – согласилась Фло.

– И единственный, – уточнила Джулс.

– Слава богу. Нам и так клиентов не хватает.

– Надо что-то устроить к юбилею, – загорелась Джулс. – Это привлечет внимание. Небольшая статья в местной газете, а еще лучше – что-то в соцсетях, может, розыгрыши какие-то, призы…

Фло вздохнула.

– Да, наверное, – устало согласилась она. – Только времени вечно нет. Может, что-то придумаем на август – тогда будет больше толку.

Она нервно повертела ложечку на блюдце.

– Ты не сможешь приехать помочь?

Их взгляды встретились, но Фло тут же отвернулась.

– Ладно, забудь, – отрезала она. – Глупо с моей стороны. У тебя своей работы полно. Нечестно тебя просить.

И вновь кольнуло чувство вины. Джулс почувствовала свою ответственность: она должна заполнить пустоту, образовавшуюся в жизни ни в чем не повинной тети Фло, которая всегда ее поддерживала.

Воскресное утро пролетело незаметно. Джулс устроила Фло в кабинете проводить инвентаризацию, а сама взялась за уборку, по которой давно плакал магазин. Появилась Мэгги. Она с кислым видом помахала тряпкой, разыгрывая жертву.

Джулс была слишком занята своими мыслями, чтобы обращать внимание на мамины капризы. Она сочиняла письмо начальнице, подбирая приемлемые слова. Приходилось выбирать меньшее из двух зол: подвести семью или коллег. Решать, исходя из того, кого она больше боится, – нечестно. Она любила тетю Фло и, несмотря на страх потерять работу, чувствовала себя обязанной помочь. «Не могут же меня уволить из-за нескольких дней за свой счет», – убеждала себя она, прекрасно понимая, что Кэролайн Фаркуарсон способна на все.

«Я нужна Фло, – напомнила себе Джулс. – Я ведь и так бросила ее на произвол судьбы».

Наверное, в глубине души она рассчитывала на маму… Но ведь Фло не виновата, что Мэгги на это не способна.

– По-моему, остаться еще на пару дней – самое разумное, – обрадовалась мать. – Поживешь здесь, пока Фло не оклемается, а потом вернешься на свою работу в Лондон. Ты столько у них перерабатываешь… они просто обязаны тебя отпустить.

Джулс сильно сомневалась, что «они» разделяют эту точку зрения.

– Не больше чем на пару недель, – предупредила она, чтобы Мэгги не слишком расходилась в своих фантазиях.

Она решила не портить момент, не говорить пока, что маме все равно придется ее подменить. Приятно, что они хоть в чем-то сошлись.

Фло, виновница этого искусного перетягивания каната, хмуро переводила взгляд с одной на другую.

– Ну, не знаю… я, конечно, благодарна… – пробормотала она, затем кивнула, признав себя побежденной. – Спасибо, милая, – сказала она и сжала руку Джулс. – Только не больше двух недель, договорились? Будет весело!

Джулс пробивалась в издательство годами. И не желала признаваться в этом Фло, но действительно боялась, что второй попытки может и не быть. Ведь дело не только в этой конкретной работе – она может не найти места в шаткой, местами токсичной, лондонской издательской среде. Хотя в последнее время Джулс все чаще спрашивала себя: «Нужна ли мне по-прежнему эта карьера? А если нет, что тогда?»

В итоге она написала коротко и по делу:

Надеюсь, вы меня поймете. Семейные обстоятельства вынуждают меня провести следующие две недели в Портните. Очень сожалею о возможных неудобствах, но я имею право на отпуск. Если это спасет положение, свои обязанности могу выполнять удаленно.

– Мне ужасно неловко, что тебе приходится это делать, – сказала Фло за обедом, состоящим из сэндвичей с тунцом и умопомрачительно вкусного пирога от Фрейи.

Джулс постаралась стереть с лица беспокойство. Судя по выражению Фло, ей это не удалось.

– Знаешь, я подумала и поняла, что нет смысла, – заявила Фло, вытерев губы. – Ты должна уехать. Сегодня же. Я сама справлюсь.

– Это не тебе решать. К тому же все уже сделано, – ответила Джулс.

Она в сотый раз за день взглянула на телефон – ничего.

Несмотря на вредную привычку заваливать подчиненных письмами по выходным, читать входящие Кэролайн явно не спешила.

Проснувшись на следующее утро и вспомнив о своем обещании Фло, Джулс, еще не открыв глаза, улыбнулась и почувствовала себя счастливой. Начинается новый день, впереди две недели свободы. Ее охватило радостное волнение, как в детстве в начале каникул. Целых четырнадцать дней вдали от Лондона! Настоящий отдых от душного офиса, от жалкой комнатки, от стресса и рутины. Рай. Она сладко потянулась, стараясь не гадать, прочла ли начальница ее послание. Кэролайн наверняка согласится, чтобы она поработала некоторое время удаленно. Не дай бог остаться сейчас без денег. Не надо об этом думать.

Лениво наблюдая, как восходящее солнце окрашивает небо в розовые и оранжевые тона, Джулс прислушивалась к первым трелям птиц, полным надежды. Окно маленькой спальни под крышей выходило на узкую улочку с видом на пляж и причудливые ряды рыбацких домиков, окрашенных в пастельные цвета. Было холодное морозное утро, но Джулс угрелась на железной кровати Фло с белыми льняными простынями, под приятной тяжестью шерстяного пледа с шелковыми краями и пухового одеяла. Джулс погладила его пальцами. Под ним она нежилась в детстве, когда забиралась по утрам в бабушкину постель, чтобы получить свою долю обнимашек и обсудить, какие приключения готовит ей день.

Джулс вновь потянулась и с удовольствием представила себе чашку свежесваренного кофе. Его никто не подаст, если не встать и не приготовить. А бедняжке Фло каково! Она не может сварить себе кофе, хотя, будучи ранней пташкой, наверняка уже о нем мечтает. Джулс вскочила с кровати и наспех оделась. Хорошо, что накануне сообразила бросить в сумку старое белье с растянутыми резинками и пару мягких футболок, в которых обычно спала. Наряжаться в Портните не для кого. Теперь даже нет возможности сбегать в «Грации» за упаковкой трусиков. Торопливо почистив зубы и причесавшись, она умылась холодной водой, стараясь не рассматривать слишком пристально свое бледное лицо.

– Это чрезвычайно мило с твоей стороны, – сказала Фло, когда Джулс протянула ей чашку, от которой поднимался пар.

Она сидела на узкой кровати с распущенными по плечам волосами, грациозная, как статуэтка. Если бы солнце, льющееся через французские окна, не высвечивало каждую морщинку, ей можно было бы дать не больше сорока.

– Сколько тебе лет, тетя Фло? – не удержалась от любопытства Джулс.

– Все мои, – ничуть не обидевшись, улыбнулась Фло. – Что за странные вопросы? Если так уж хочешь знать, восемьдесят шесть.

– Сколько? – поразилась Джулс.

Фло расхохоталась.

– Теперь твоя очередь признаваться: ты думала, что я моложе или старше?

– Определенно, первое, – серьезно ответила Джулс.

Она задумчиво отпила кофе.

Независимо от того, заживут ли переломы, Фло стремительно приближалась к возрасту, когда ей потребуется больше помощи. Взять хотя бы работу в магазине на полный день. Чем поможет ей Джулс из Лондона? Да практически ничем. А от матери никакого толку.

– Время летит, хочешь не хочешь, – продолжала Фло. – У старости есть свои недостатки, и все-таки альтернатива еще хуже. По крайней мере, ты здесь, и это чудесно. За дело!

Джулс не позволила Фло вновь закопаться в административные дела, пока не накормила овсянкой со сливками и коричневым сахаром, которую приготовила в квартире. Потом сопроводила тетушку в ванную комнату и нервно ждала снаружи, пока та «намывалась от души», как она выразилась.

Утро прошло спокойно. Джулс поработала в офисе, разобрав огромную гору бумаг. Фло закрывала магазин по воскресеньям и понедельникам. Такой сдвинутый уик-энд позволял ей отдохнуть после субботы, которая раньше всегда была тяжелым днем.

– Ну что, уже половина первого, – сказала Фло вскоре после полудня. – Но давай пообедаем позже. У меня еще овсянка не переварилась. Ты как?

– Я тоже пока не голодна, – отозвалась из кабинета Джулс. – Знаешь, что? – добавила она, разминая плечи после сидячей работы. – Я бы занялась каким-нибудь физическим трудом. Помою-ка окна!

Она открыла шкаф с чистящими средствами и извлекла спрей с уксусом.

– Моя школа, – одобрила Фло. – Для окончательной полировки используй газету. Там, на полу, их целая стопка.

Фло начала оформлять заказы, а Джулс занялась витриной с подарочными книгами и пыльными гирляндами, все еще посвященной Рождеству, хотя на дворе стоял март. «Раньше Фло никогда не допустила бы такой задержки», – подумала она, нервно кусая губы и продолжая тереть стекла газетами. Несмотря на свою монотонность, эта кропотливая работа затягивала. Бездумно наводя блеск, Джулс вдруг заметила, что черные строительные щиты на бывших «Грациях» исчезли.

«Точно, сегодня ведь торжественное открытие, – вспомнила она. – Надеюсь, это чайная».

Как же давно они с Фло не пили старый добрый чай со сливками! В свое время обе очень уважали эту девонширскую традицию и оценивали каждое заведение по десятибалльной шкале, принимая во внимание множество показателей: жирность сконов, густоту джема, подают ли сливочное масло или только сливки, что явно неправильно.

«Да, – решила Джулс, – если это новая чайная, обязательно сходим с тетей. Может, прямо сегодня, вместо обеда». Она сдвинула на голову очки для чтения, в которых предметы вдали выглядели размытыми, и беспечное любопытство вдруг сменилось шоком. Перехватило дыхание, как от ледяной воды. Никакая это не чайная! За сверкающими стеклянными окнами выставлены… книги!

Вот яркая, характерная обложка долгожданного триллера Брюса Телфорда – знакомая любому, кто имеет отношение к книжной индустрии. А в огромной витрине с другой стороны от входа, кажется, выстроились претенденты на премию Коста, хотя на таком расстоянии трудно сказать наверняка. Чтобы лишить ее последних сомнений, кто-то отодвинул центральный щит, и перед взором Джулс предстала ярко-синяя вывеска с элегантными белыми буквами: «Книги Портнита».

Что? Да как они посмели… Джулс задыхалась от ярости. Не помня себя, она выбежала на улицу и пошла через дорогу, не отрывая взгляда от вывески. Водитель машины, которой она бросилась наперерез, дал по тормозам и укоризненно посигналил.

Как только она перешла на другую сторону, дверь открылась. На пороге стоял Роман Монтбо, ее подростковая любовь и кровный враг, которого, видимо, совершенно не удивило ее появление. Значит, это его козни.

– О, как мило, – дружелюбно произнес он и добавил с улыбкой, придерживая дверь: – Время еще раннее, но могу предложить бокал шампанского или коктейль. Честно говоря, это не шампанское, а игристое с местной винодельни – по мне, оно так даже лучше. Правда, отличное вино! Я бы на твоем месте…

– Я скорее выпью яду, – взревела она.

– Какие шекспировские страсти… – усмехнулся Роман и в притворном отчаянии развел руками. – С радостью удовлетворил бы твое желание, чтобы ты не сочла меня негостеприимным, но о яде мы как-то не подумали.

– Почему ты не открыл чайную? – возмущенно спросила Джулс.

– Э-э… потому что не хочу, – ответил парень, недоуменно почесав затылок. – И потом с коммерческой точки зрения, этому городу не нужна еще одна чайная.

– «Ээ-ээ-ээ…» – передразнила она, – ему и еще один книжный не особо нужен.

Она ткнула пальцем в сторону «Книг Капельторнов», упрямо выставив подбородок и продолжая сверлить соперника недобрым взглядом.

– А, да… – Он имел наглость печально улыбнуться. – Ну, здоровая конкуренция еще никому не повредила. Все-таки «Книги Капельторнов» существуют уже довольно давно…

– Вот именно, – выпалила Джулс. – Без малого сто лет. И я позабочусь, чтобы они просуществовали еще столько же.

Сердце выскакивало. Пытаясь отдышаться, она согнулась чуть ли не пополам.

– Вот это настрой, – восхитился конкурент, окинув ее дерзким взглядом. – С нетерпением жду битвы. Драться со старушкой – твоя тетя, если не ошибаюсь? – было бы не так интересно. Пусть победит лучший!

Он протянул руку для рукопожатия.

– Еще как победит! – презрительно ответила Джулс, будто не заметив.

Они уставились друг на друга, не говоря ни слова, и неожиданно для себя Джулс с пугающей ясностью осознала, почему между их семьями столько ненависти. Эта ненависть у них в крови.

– Монтбо, – процедила сквозь зубы она.

– Капельторн, – с издевательской ухмылкой протянул Роман.

Кипя от злости и не находя слов, она развернулась на каблуках и стремительно пересекла дорогу, чувствуя спиной обжигающий взгляд противника и выверяя шаги, чтобы не доставить ему удовольствия видеть, как она упадет.

Влетев в магазин, она с такой силой хлопнула дверью, что стопка книг, снятых перед этим с витрины, с грохотом повалилась на пол.

Пока Джулс ходила выяснять отношения, Фло успела перебраться из кабинета за кассу.

– Твой телефон пищал, – сказала она и протянула мобильный, сочувственно глядя на племянницу.

Сама тетушка, несмотря на неожиданный поворот событий, излучала олимпийское спокойствие.

Джулс рассеянно взглянула на экран и открыла сообщение:

Ты уволена.