Мидлмасс-холл сиял волшебством. В главном зале, где проходил прием с шампанским, толпились гости. Вот и Фрейя с Финном, и Габриэль с Имоджен. Правда, последняя то и дело порывалась звонить няне, а Габриэль ее урезонивал.

– Мы сто лет никуда не выбирались вечером, – призналась она Джулс, нервно глотнув из бокала. – У Рут сейчас беспокойный период, так что, возможно, придется уйти пораньше. Гейб обещал проводить меня домой, если вдруг няня позвонит, но ему неудобно – он ведь хозяин. – Она состроила гримаску.

– До вашего дома отсюда рукой подать. Я могу пойти с тобой, – успокоила ее Джулс. – Мне только дай повод сбежать. Не люблю балы, – призналась она.

Фрейя тоже волновалась. Ее кейтеринговая компания была ответственна за канапе для приема. Банкетный управляющий оскорбился, что не привлекли его команду, однако Роман настоял на фрейиной, и она переживала, чтобы все прошло идеально: бегала на кухню подгонять официанток и зорко следила за каждым подносом.

Ужин заметно уступал канапе: суховатый тарт с козьим сыром, что-то невыразительное из курицы. Естественно, всем хотелось услышать подробности об аукционе, но приходилось постоянно прерываться из-за благотворительной программы. Сначала продавали билеты на лотерею с книгами, которые предоставила Джулс, во время десерта проводился аукцион, затем, пока подавали кофе и птифуры, тянулись бесконечные речи. После тяжелого и волнительного дня накануне Джулс к этому моменту валилась с ног. Имоджен улизнула еще во время аукциона, а Габриэль, вынужденный остаться, смертельно скучал.

Роман тронул ее за руку и прошептал:

– Притворись, что идешь в дамскую комнату. Жду тебя в холле. Поняла?

Он вышел, Джулс последовала его примеру. Они встретились в вестибюле, хихикая. У входа ждал Терри.

– Хорошо погуляли? – весело спросил он и рванул с места, рассыпая гравий из-под колес.

Чтобы не оставлять тетю Фло одну, Джулс уговорила Романа навестить ее, но, когда такси подъехало к началу главной улицы, забыв об усталости, она постучала Терри по плечу.

– Высади нас здесь, пожалуйста.

Они вышли, и Терри уехал. Роман вопросительно поднял брови.

– Я хочу кое-что увидеть, – сказала Джулс, увлекая его к церкви на холме.

Над входом горел фонарь, а дальше пришлось подсвечивать путь телефоном.

– И что мы делаем на кладбище среди ночи? – спокойно поинтересовался Роман. – Ты решила заняться охотой на привидений?

– Где-то здесь. – Джулс потянула его дальше. – Ближе к концу.

Она осмотрела памятники, врытые в землю, и увидела в конце ряда – как обещал викарий – новый, со свежим дерном. Здесь, на южной стороне церкви, у тропинки, по которой шли прихожане и куда всегда падало солнце, стояла простая сланцевая плита:

В память о Бриджет Капельторн

(1621–1685)

Жила и умерла в служении людям

– Красиво, – сказал Роман, снял смокинг и накинул ей на плечи. – Давно пора.

Джулс молча кивнула.

– Я боялась, что придется ставить памятник Фло, – прошептала она, вздрогнув от воспоминания о тетином сердечном приступе.

– Когда-нибудь это случится. – Роман обнял ее за плечи. – Но еще не скоро. И знай: я всегда буду рядом.

Они, не сговариваясь, прошли в конец кладбища к своему излюбленному месту – гробнице Монтбо. Внизу раскинулся Портнит. Не верилось, что там, за океаном, уже Америка. В чистом кобальтово-синем небе мерцали звезды. Джулс запрокинула голову. Удивительно: сотни, тысячи людей там, в Америке, смотрят сейчас на те же звезды.

– Ты вернешься в Нью-Йорк? – с громко бьющимся сердцем спросила она.

– Только если ты поедешь со мной. – Он прижал ее к себе, согревая своим телом. – Поехали, прошу! Знаешь, как прекрасна осень в Нью-Йорке? Я покажу тебе свою квартиру в кирпичном таунхаусе в Бруклине. Будем сидеть на крыльце и смотреть на прохожих, а морозными утрами – гулять в Центральном парке, наблюдать, как меняются листья – нигде больше нет таких потрясающих цветов! По дороге есть маленькая пекарня, где делают самые вкусные синабоны, огромные, только что из духовки, а в самом парке один парень варит кофе в фургончике… И я покажу тебе книжные магазины! В Америке лучшие книжные в мире. Strand, Barnes & Noble на Пятой авеню… Когда поженимся, устроим себе на медовый месяц мировое турне по самым невероятным книжным магазинам. Shakespeare and Company – отличный повод посетить Париж…

– Можем заехать в Хей-он-Уай, – подхватила Джулс. – И, конечно, лондонские книжные – я знаю о них все. Для начала, Daunt Books и Goldsboro… Погоди, ты сказал «когда поженимся»?

– Ой, – с напускной бравадой улыбнулся Роман, стараясь не выдать свое волнение. – Ну, так как?

Его зрачки расширились до бездонных черных озер.

– Конечно, – сказала она и потянулась за поцелуем. – Думала, ты никогда не предложишь.

– Мистер и миссис Монтбо-Капельторн, – задумчиво протянул Роман несколько минут спустя.

– Мне больше нравится Капельторн-Монтбо, – с легкой стальной ноткой в голосе поправила его Джулс.

– Представляешь наших родственников вместе на свадьбе? – поморщился Роман. – Жесть. Может, сразу вышибал нанять?

– А не лучше ли пожениться тихо и незаметно?

– Ты, я и пляж на Бали?

– Думаю, это не совсем правильно, – нехотя признала Джулс. – Мама так мечтала о моей свадьбе.

– Ну, не знаю… Твоя мама и мой папа… – простонал Роман.

– Пусть учатся вести себя прилично. Им же лучше.

– Будем их шантажировать доступом к внукам? – подмигнул Роман.

– Давай хоть дух переведем, – воскликнула Джулс, но уже через секунду благодушно улыбнулась и задумчиво произнесла: – А что, целая орава маленьких Капельторнов-Монтбо. Новая династия… Почему бы и нет?