– Что случилось? – требовательно спросила Джулс, как только они сели в машину и взяли курс на Портнит.

Роман даже не попытался сделать вид, что не понимает вопроса.

– Я просто думаю, что не стоит загадывать так далеко вперед – когда еще тот бал, – сказал он, – мы ведь… не знаем, что с нами будет.

Джулс не надеялась ни на что хорошее, но такого не ожидала.

– Ты имеешь в виду, будем ли мы еще вместе к тому моменту? – спросила она, с трудом шевеля пересохшими губами.

– Я не… я всего лишь говорю… – начал он. – Никто не знает, что может случиться.

– Очаровательно, – пробормотала Джулс, отвернувшись к темному окну, в котором отражались ее бледное лицо и профиль Романа.

– Так это… я сейчас получаю отставку? – осторожно уточнила она, собираясь.

– Нет! Вовсе нет, я не… – заюлил Роман. – Просто я осознаю…

– Что? – перебила Джулс, теперь уже со злостью. – Что я могу тебе надоесть? Или уже надоела?

– Конечно нет.

Он стукнул кулаком по рулю.

– При чем тут это? Просто… твое мнение обо мне может измениться.

Они подъехали к магазину, Джулс выскочила из машины и захотела хлопнуть дверцей, но передумала.

– Так вот, запомни, Роман Монтбо, – сказала она, наклонившись к окну. – Я никогда тебя не брошу. Если решил от меня избавиться, тебе придется очень сильно постараться. Если действительно хочешь, то советую набраться мужества и бросить меня самому.

Она захлопнула дверцу и ушла, не дожидаясь ответа.

Оставшись один, Роман всю дорогу в Мидлмасс корил себя. Ну ты и молодец, решил заставить Джулс разорвать отношения до того, как это станет неизбежным! Он был уверен, что это случится, и не хотел ждать, когда она его возненавидит. Поставить точку оказалось труднее, чем он думал. Он почти хотел с этим покончить, чтобы начать залечивать разбитое сердце. А теперь она разозлилась, хотя он лишь пытался объяснить: никто не знает, что готовит будущее. Кроме него. Он как раз знал.

– У меня новости, – сказал следующим утром Чарли.

– Ну?

– От моей приятельницы из Эксетерского университета, Бринли Энн Робертс – слышала о такой?

Джулс покачала головой.

– Профессор Бринли Энн Робертс. Она написала книгу об охоте на ведьм, делает подкаст и все такое. Короче, она пишет работу о некоторых любопытных народных обычаях, в основном в Корнуолле. Ее заинтересовала история с гримуаром, я отправил ей расшифровку, и она хочет с нами встретиться. У нее есть кое-какие соображения.

– И какие же? – нетерпеливо спросила Джулс.

– Говорить по телефону она не хочет. На следующей неделе поеду в Эксетер, чтобы встретиться с ней. Хочешь со мной?

– Естественно! Поедешь с нами? – спросила Джулс у Фло, которая принесла поднос с чаем.

– Ах, нет, к сожалению, в понедельник я занята, – отказалась тетя.

– Горячее свидание со страстным кулинаром?

– Ах, если бы, – улыбнулась Фло. – Нет, записалась наконец на прием: наш замечательный юрист поднимет документы и объяснит мне, что там с продлением аренды. Мне надо быть у него к полудню, иначе поехала бы с вами. Думаю, чтобы привести дела в порядок, потребуется не меньше двух тысяч фунтов.

Джулс шумно выдохнула. Мысль удручающая, однако ничего не поделаешь. Юридические вопросы всегда обходятся недешево.

– Если честно, я откладывала это из-за денег, – продолжала Фло, – а сейчас дела идут получше, так что надо разобраться.

– Не смей этого делать, – заявил Роман, поймав отца за завтраком на огромной семейной кухне.

– Это еще почему? – проворчал тот, щедро намазывая маслом второй кусок тоста. – Земля принадлежит нам, Капельторны не имеют на нее никаких прав. Они могли продлить аренду или выкупить право собственности на землю когда угодно, на протяжении последних ста лет. Это обошлось бы в две-три тысячи, а они не сочли нужным. Теперь все просто: либо они платят, либо теряют все права.

– А ты практически даром получаешь здание. Весьма дорогостоящее.

– Деловая хватка, сынок, – торжественно заявил Генри. – Лишь благодаря умелому управлению семейными активами мы смогли дать тебе достойное образование, оплатить этот дом и все преимущества, которыми пользуетесь вы с сестрой.

– Какая, к черту, хватка? Какое умелое управление? – взорвался Роман, схватившись за голову и дергая себя за волосы. – Мой прапрадед, или кто он там, просто сыграл в карты по пьянке. Никакая это не хватка, а слепая удача. Молодец, что сказать, – саркастически добавил он. – Отличный способ подогревать вражду, чтобы эксплуатировать Капельторнов дальше – давить, унижать, разорять… Зачем? Ведь никто даже не помнит, с чего все началось. А ты продолжаешь… еще сто лет ненависти.

– Кто тебе наплел всю эту чушь? – фыркнул отец. – Девчонка Капельторн, да? Дочка Мэгги? Если она хоть немного похожа на свою мамашу…

– Прекрати! – закричал Роман. – Ее зовут Джулия. Если ты посмеешь сказать хоть что-то плохое о ней или о ее семье, я сейчас выйду за эту дверь, и – клянусь богом – больше ты меня никогда не увидишь.

Мать испуганно ахнула, и Роман повернулся к ней:

– Мама, вы оба должны знать… Я люблю ее. Она – моя единственная.

– Сынок, – с печальной улыбкой сказала она, протянув руки. Роман подошел и обнял ее. Она почти исчезла в его объятиях. – Главное, чтобы ты был счастлив, – добавила мать, уткнувшись ему в грудь. – Приведи ее к нам. Может, отец передумает.

– Нет, ни за что на свете, – заявил Роман и повернулся к отцу. – Не раньше, чем ты дашь слово, что не воспользуешься глупой юридической зацепкой, чтобы лишить ее семью имущества. Ты хочешь оставить без дома беззащитную пожилую женщину, отобрать у нее кусок хлеба, отнять всякие средства к существованию.

Тот поспешно допил кофе и ответил с некоторым смущением:

– Прости, сын. Так сложились обстоятельства. Это бизнес.

Джулс ужасно хотелось рассказать Роману о загадочном развитии истории Бриджет Капельторн, но после ссоры, которой закончился ужин у Габриэля с Имоджен, тот не давал о себе знать. А ведь раньше не проходило и дня, чтобы они не отправились на прогулку или хотя бы не выпили вместе кофе.

Она скучала по Роману. О чем только они ни говорили, встречаясь в перерывах между работой! Если их взгляды на тот или иной предмет совпадали, она, как никогда и ни с кем раньше, чувствовала, что ее понимают, а если в чем-то расходились, ничье мнение не вызывало у нее такого искреннего интереса. Вытирая пыль с полок перед открытием, она улыбнулась, вспомнив, как они подтрунивали друг над другом.

Что касается романтических встреч, то они часто проводили вечера у Романа, в бывшей часовне, хотя Джулс никогда не оставалась на ночь, боясь наткнуться на кого-нибудь из членов семьи. Да и тетю надолго бросать одну в квартире над магазином не хотелось, особенно теперь, после переломов.

Кто бы мог представить, что между ними возникнет такое… что бы то ни было – легкое и при этом настолько глубокое? «Наверное, Романа беспокоит ощущение нереальности происходящего», – размышляла Джулс, виня себя за беспочвенную вспышку гнева. Она и сама чувствовала, что все слишком хорошо, а значит, судьба непременно готовит жестокий сюрприз, готовый обрушиться на их головы в любой момент. А как иначе? Встречи Капельторнов с Монтбо никогда не кончались добром.

Неужели теперь всему конец из-за ее резкости?.. Если судить по четырем дням тишины в эфире, то да.

Пикнул телефон.

Давай поужинаем?

Роман приготовил стейк с салатом и печеной картошкой – свое любимое блюдо, но Джулс заметила, что он почти не ел. Зато налил себе уже второй бокал вина, принесенного ею. Мягкого, бархатистого красного, ее любимого. Он сидел и смотрел, как она ест, так пристально глядя на нее поверх бокала, будто мог удержать только силой своего взгляда. Мерцавшая между ними свеча подчеркивала темные круги у него под глазами и резкие черты лица.

Не понимая его настроения, Джулс болтала обо всяких пустяках: поклонник тети Фло, проделки Мерлина, предстоящая поездка в Эксетер с Чарли по поводу гримуара.

– А твоя тетя не поедет? – спросил Роман, старательно делая вид, что ему интересно.

– Я предлагала, но у нее назначена встреча с юристом по поводу аренды магазина, – сказала Джулс и потянулась за бокалом.

Вернувшись к стейку, она не сразу заметила резкую перемену в настроении собеседника, а когда подняла взгляд, ахнула: в глазах Романа стояли слезы.

– О нет, не плачь! – воскликнула она, схватив его за руку. – Мне так жаль, что мы поссорились. Ты мой самый лучший друг на свете. Пожалуйста… объясни, что происходит?

Роман опустил голову, а когда взглянул на нее, его глаза так сверкали, что Джулс вновь ахнула.

– Нам надо уехать! Как можно дальше, куда угодно, и никогда не возвращаться… ты и я… Если хочешь, поженимся. Как скажешь. Пожалуйста, давай уедем.

– Зачем? Как? Когда? – прошептала она, поднявшись и обойдя стол, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Сегодня ночью! – в отчаянии воскликнул он. – Не возвращайся к себе. Все необходимое купим по дороге. Поедем куда захочешь, только чтобы вместе. Ты и я, навсегда. Хватит! Ни семей, ни Портнита, ни Мидлмасса. Умоляю, скажи «да»!

Роман сжал ее руку так сильно, что она едва не вскрикнула.

– Я… я не могу просто взять и уехать, – прошептала Джулс и тоже заплакала, потрясенная его отчаянием. – Я должна заботиться о тете Фло, о магазине… Ты тоже не можешь уехать. Смотри, эта вражда между нашими семьями – мы можем с ней покончить. Просто скажем, что мы вместе. Они вынуждены будут это принять. Мама тоже смирится, – нерешительно добавила она.

– Значит, не поедешь? – Он вновь опустил голову, лицо было неразличимо в дрожащем свете свечи.

– Я не могу, – тихо сказала Джулс. – Я имею в виду… путешествовать – это прекрасно. И мы обязательно поедем. Может, в следующем году. Весной, да?

«Что бы это ни было: страх, тревога. Все пройдет, – думала она. – Главное, что мы любим друг друга. Только это и важно. Все обязательно наладится».

Джулс настояла, чтобы домой ее отвез Терри. Роман прилично выпил и явно был не в себе. Она уехала, пообещав прийти на следующий вечер и рассказать ему про встречу в Эксетере. Это отвлечет его от… чего бы то ни было.

– Я просто влюбилась в ваш гримуар, – сказала Бринли, старая знакомая Чарли, с которой они встретились в университетской библиотеке.

В представлении Джулс розовые волосы и пирсинг никак не вписывались в образ профессора, однако Бринли оказалась общительной, теплой и дружелюбной. Джулс сразу поняла, почему ее подкаст так популярен, и взяла себе на заметку.

– Один из лучших, что я видела. Частично содержимое совпадает с другими известными мне гримуарами примерно того же периода. Это неопровержимо свидетельствует о передаче знаний как минимум следующим поколениям, но я работаю над гипотезой, что эти «колдуньи»… – она сделала пальцами кавычки, – не люблю слово «ведьмы», оно звучит оскорбительно… обменивались рецептами и идеями между собой. С их стороны это удивительно великодушно, если учесть: а) конкуренцию за клиентов и б) факт, что большинство из них никогда не удалялись более чем на сто миль от места своего рождения.

Джулс слушала, затаив дыхание. Бидди – ее предок. Женщина из рода Капельторнов.

– А особенно интересно, – продолжала Бринли, – что это не просто сборник заклинаний, а своего рода дневник. Помните рваные, путаные записи в конце? Как будто мы заглядываем несчастной женщине в голову. Поразительно. Я встречала нечто подобное, и у меня есть свои теории… В любом случае находка поразительная.

– А меня эти последние записи пугают, – призналась Джулс. – Хотелось бы узнать, что с ней случилось. Я искала везде где могла. Не нашла никаких упоминаний о смерти или погребении, но она ведь умерла, почему же нет следов? Чарли говорил, что я проверила все надгробия на местном кладбище?

Профессор Бринли кивнула.

– Ты молодец. Я как раз хотела об этом спросить. И… у меня есть предположение… – Она замолчала, оценивая их реакцию.

Джулс не выдержала первой.

– Какое?

– Я хотела бы посоветоваться с одним коллегой, – сказала Бринли. – Мы иногда работаем над совместными проектами. У него есть доступ ко всем архивам в Эксетере того времени – не только к записям рождений и смертей, но и к судебным материалам. Они могут пролить свет на вашу загадку, если Бриджет Капельторн когда-нибудь имела дело с правосудием – насколько оно вообще существовало. Я расскажу ему все, что мы знаем о Бриджет Капельторн, и пусть он отследит по своим каналам.

– А если он ничего не найдет? – спросила Джулс.

– Тогда, боюсь, мы бессильны.

В поезде по дороге домой Чарли сразу уткнулся в телефон и начал проверять, как идут дела с продажами старых книг, а Джулс, оставшись наедине со своими мыслями, задумчиво смотрела на мелькавшие за окном скалистые пустоши Дартмура. Естественно, ее очень обеспокоил вчерашний разговор с Романом. Он говорил с такой неподдельной убежденностью, так упорно настаивал на том, что нужно все бросить и навсегда уехать из Девона… даже пожениться – самое неромантичное предложение руки и сердца на свете. Вспоминая странное свидание, Джулс поняла две важные вещи.

Первое: она всей душой, окончательно и бесповоротно, любит Романа. И дело не в запретном плоде, тут совсем другое. Она осознала: любовь не шквал эмоций, не вспышки страсти, а ровное, устойчивое тепло, тихое ликование. Они принадлежат друг другу пока живы. В радости и горе. Вместе, навсегда.

И второе: за эту зиму она поняла, что ее настоящий дом – Девон. Ее сердце принадлежит Портниту: магазин, тетя Фло, море, пейзажи… даже мама с ее непростым характером. Ну и что, если их родственники враждуют веками? Они справятся. Будут вести дела, соединят свои жизни, станут семьей, чтобы новые поколения двух родов наконец объединились. Будущее виделось ей простым и понятным.

Предложение может сделать не только Роман. Она обещала прийти к нему вечером, он собирался работать из дома. Они встретятся… и она предложит ему руку и сердце. На дворе XXI век, в конце концов. На ее губах заиграла улыбка. Скорее бы вечер!