Легче всего было бы провести остаток пути, мечтая о прекрасном будущем, однако приходилось думать о делах насущных. Стоит ли тратить время и силы на поиск новой информации о Бриджет. Ценность гримуара эти сведения не повысят, да и какая разница, сколько он стоит, ведь дела и без того идут неплохо? Хотя не исключено, что Фло станет легче, если она узнает, что произошло с Бриджет и почему ее смерть окружена завесой тайны.

Распрощавшись с Чарли на вокзале, Джулс поспешила в магазин. Входная дверь была распахнута, внутри темно, и никаких следов Фло, ни в зале, ни в офисе. Сердце застучало, как сумасшедшее. Она окликнула тетю и, услышав слабый ответ, бросилась наверх.

– Что с тобой?! – потрясенно крикнула она.

Старушка скорчилась в кресле: не читала, не пила чай, просто сидела, бледная как смерть.

– Что случилось? – Джулс опустилась на колени и взяла ее за руку – ледяную, несмотря на солнечный день.

– Ох, девочка, – дрожащим голосом сказала Фло, – я так все запутала. Сможешь ли ты когда-нибудь меня простить?

– Мне не за что тебя прощать, – сдерживая слезы, ответила Джулс. – Но, конечно, прощу. Что бы ни случилось, мы все исправим. А пока я сделаю тебе чашку чая.

На кухне, обдумывая все мыслимые катастрофы, Джулс приготовила чай и налила горячей воды в грелку.

Она усадила Фло в кресло, укутала пледом, поставила перед ней чашку и села на свой любимый подоконник.

– Ну?

Фло набрала воздуха.

– Я сходила к нашему замечательному юристу, и он поднял документы, в том числе договор аренды.

– И что? – пробормотала Джулс.

– Выяснилось, что дело не только в уплате аренды… Я, кажется, не совсем понимала, и теперь чувствую себя полной дурой… Семья Монтбо владеет… землей.

– Но магазин и квартира – ведь они наши? – спросила Джулс. – Они принадлежали нашей семье сотни лет, ты сама говорила. Еще со времен Бриджет Капельторн.

– В этом смысле все правильно, – согласилась Фло. – Мы владели зданием несколько веков, а сто лет назад перестали владеть землей, на которой оно построено. Сейчас аренда подходит к концу. Фактически у нас было разрешение им пользоваться, хотя земля принадлежала Монтбо. А через два месяца они станут владельцами и земли, и дома, до последнего кирпичика.

– Не может быть, – ахнула Джулс. – Мы же платим аренду. В худшем случае просто продолжим платить?

– Да… – сказала Фло, – если подпишем новый договор на сто лет.

– Ну, так подпишем.

По тетиному лицу она поняла, что не все так просто.

– За новый договор придется заплатить. Они не могут отказать, если мы сделаем это до окончания аренды, на Рождество.

– Ладно, хоть и досадно отдавать деньги Монтбо, ничего не поделаешь.

Джулс откинулась на подушки и выдохнула. Нужно убедить тетю Фло, что все будет в порядке. Благодаря ее усилиям дела налаживаются. Они могут позволить себе отдать две тысячи, о которых говорила тетя. Ничего страшного.

При взгляде на Фло у нее сжалось сердце.

– Сколько придется заплатить за новый договор? – спросила она.

Фло в отчаянии ломала руки:

– Для нас это неподъемная сумма. Половина стоимости здания, и мы все равно не станем его полноправными владельцами. Выкупить право собственности было бы еще дороже. Сейчас наша доля почти ничего не стоит.

– Половина стоимости… это сколько?

Сердце выскакивало из груди. Плохи дела. Цены на недвижимость в Портните за последние годы увеличились в четыре раза. Этот вопрос широко обсуждался, особенно среди молодежи, мечтающей приобрести жилье.

– Ну, надо обратиться к дипломированному оценщику, чтобы узнать официальную стоимость, от которой можно плясать, – тихо проговорила Фло, – но… магазин и квартира? Три этажа в центре? Страшно представить. Знаешь, за сколько продали в прошлом году сувенирную лавку в соседнем квартале? Больше шестисот тысяч.

Джулс сглотнула.

– Но ведь нужна только половина, да? – сказала она так, будто триста тысяч – пустячная сумма, которую можно запросто взять в кассе.

Фло кивнула.

– Ладно, а если мы… не заплатим? Если откажемся? – отчаянно цеплялась за соломинку Джулс.

– Тогда в конце года здание полностью перейдет в собственность Монтбо. Они смогут делать с ним все, что захотят, вплоть до продажи за нашей спиной и присвоения всей выручки себе.

– Тогда у тебя совсем ничего не останется, – выдохнула Джулс.

– Именно, – тихо сказала Фло. – Не будет ни магазина, ни дома – придется переехать к Мэгги, другого выхода нет. И я не смогу ничего оставить тебе в наследство.

После этих слов Фло тихонько заплакала, шаря в рукаве кардигана в поисках платка, который всегда там держала.

Джулс потрясенно замерла: она никогда не видела тетю в таком состоянии, ни разу в жизни. Выйдя из оцепенения, она вскочила и обняла Фло, крепко прижав к себе хрупкое, щуплое тельце старушки.

– Все будет хорошо, – сказала она, хотя в глубине души понимала, что это невозможно.

Пока она отчаянно пыталась собрать мысли в кучу, ее душили гнев и обида. Вот о чем беспокоился Роман. Вот откуда синяки под глазами и предложение все бросить и уехать навсегда.

Как будто она могла связать свою жизнь с человеком, приложившим руку к разорению ее семьи. Как будто она могла полюбить Монтбо.