– Значит… это… в тот вечер… – осторожно начал Роман, когда они уже сидели с двумя флэт уайтами, а перед ним стояла еще и тарелка с миндальным круассаном. Он умолк, отломил краешек круассана и замер, словно забыл, что собирался делать дальше.

У Джулс так стучало сердце, что она не смогла бы проглотить ни кусочка.

Отставив круассан, Роман опустил голову и принялся теребить ложечку. Затем, собравшись с духом, положил ее на блюдце и поднял глаза. Он смотрел так, будто они одни в целом мире, как Адам и Ева. Его губы чуть приоткрылись, он готовился произнести невозможно трудные слова.

Джулс кивнула, уже понимая, к чему все идет. Четыре мучительных дня тишины – и сейчас она услышит сакраментальное «давай останемся друзьями».

– Я взрослая, – сказала она. – Говори уж прямо.

– Дело не в тебе, – начал он.

«Господи, только не это, – подумала Джулс. – Классика жанра: ты не виновата, это я тебя не достоин». Ах, так? Сердце бешено колотилось, и она не ответила – боялась заплакать. Заметив, что рука на столе вздрагивает с каждым ударом сердца, убрала ее на колени.

– Эта вражда между нашими семьями… – продолжал он. – Я знаю, глупо… какая-то старинная ссора… и все такое…

– Ну, и что дальше? – поторопила его Джулс, желая покончить с этим, но все еще пытаясь сопротивляться. – Сам говорил: Ромео и Джульетта.

– Я сказал глупость. – Уголок его губ дрогнул. – Твои слова. Просто… есть силы… – Он тяжело выдохнул, откинувшись на спинку стула, – над которыми я не властен. Я не могу повлиять на некоторые вещи…

Джулс решила, что с нее хватит. Он собирается покончить с тем, что даже толком не началось. Ну нет, не выйдет!

– Послушай, – сказала она, – да, мы соперники. Но конкурируют наши бизнесы, а не мы лично, ведь так?

Она настаивала, как будто совсем забыла – или простила – тот презрительный смех на вечеринке много лет назад. Словно того самодовольного золотого мальчика из крутой тусовки ее юности никогда не существовало. Теперь она знала другого Романа: доброго, веселого. И чертовски привлекательного.

– Мы взрослые, – продолжала Джулс. – Оба знаем, что делаем. Почему люди не могут строить отношения без оглядки на свою работу? А тем более на ссору, которая произошла сто или больше лет назад между их родственниками, давно умершими?

В глазах Романа блеснула крошечная искорка надежды.

– Слишком у тебя все просто, – опустив голову, сказал он.

– А что тут сложного? – упиралась Джулс. – Соперничество между нашими магазинами – отдельная история. Каждый из нас хочет победить. Это честная борьба – хотя я, разумеется, лучше, – с хитрой улыбкой добавила она. – И не говори, что не кайфуешь от этого, хоть чуточку.

На долю секунды его лицо приняло выражение, подтвердившее эту догадку, почти мгновенно сменившееся другим – полной, безнадежной, холодной обреченностью, тут же спрятанной под непроницаемой маской спокойствия. Близость, которая связала их после того поцелуя, бесследно исчезла.

Джулс, закрыв лицо руками, давила пальцами на глаза, пока не побежали разноцветные искры, она лихорадочно обдумывала ситуацию.

– У меня идея, – сказала наконец она, отняв руки от лица и отодвинув пустую чашку. – Давай продолжим заниматься магазинами как конкуренты: без уступок, без снисхождения. А потом, когда табличка «Открыто» переворачивается на «Закрыто», почему бы иногда не проводить время вместе? Наедине. Или с друзьями. Это нас ни к чему не обязывает. Просто посмотрим, что будет дальше. Постороннее мнение – и любые внешние влияния – не в счет. Согласен?

– Летний роман? – спросил он с кривой улыбкой.

– Ага, – ответила Джулс, хотя внутри все упало.

Неужели он ищет только временное развлечение? Ему Калли мало?

Она выпрямилась, мысленно призывая на помощь Фло, и решительно продолжила:

– Вот именно. С чего ты взял, что я хочу большего?

Роман ненавидел себя. Из-за его слабости девушка, которую он любит, обречена на страдания. Да, он ее любит – вот и признался себе, – и если бы кто-то возразил, что рано делать такие выводы, он напомнил бы о том случае на танцах много лет назад. Нет, любовь зрела давно. А он, зная, что причинит ей боль, позволил себе поддаться эгоистичным желаниям.

И все потому, что он не смог сопротивляться сладкому самообману – сделать вид, что все хорошо, только бы побыть с ней еще немного, прежде чем она возненавидит его так же сильно, как он сам. Они будут «встречаться», «проводить время», без каких-либо обязательств. Ничего серьезного. Просто летний роман.

А потом… она его возненавидит.

Держа слово, Роман написал Джулс сообщение, приглашая в «Герб замка» на пятничные посиделки с друзьями.

Она набрала «Спасибо, в другой раз» и сидела целую вечность, не решаясь отправить. Джулс была приятно удивлена переменами в его компании, замеченными еще на свадьбе Фрейи, но ее продолжала преследовать тень Джулс-школьницы с прилипшей к каблуку туалетной бумагой. Кроме того, она терпеть не могла заходить одна в пабы, особенно в «Герб замка», где по вечерам толпились шумные футбольные болельщики.

В конце концов, ее убедила Фло.

– Я умею признавать свои ошибки, – сказала она. – Этот молодой человек поднялся в моих глазах. Да, я злилась, что он открыл магазин, но теперь, глядя на наши счета, могу с гордостью сказать: «Книги Капельторнов» конкурируют более чем достойно. И надо признать, он ведет себя честно и порядочно. Иди, девочка. Ты слишком молода и хороша собой, чтобы сидеть по вечерам в пижаме, уткнувшись в книжку.

Похоже, Роман предупредил друзей – они вели себя так, будто Джулс участвовала в их посиделках годами. Он непринужденно притянул ее к себе и положил руку на талию, Габриэль спросил, что она будет пить. Джесс чмокнула в щеку и представила своего бойфренда Эйдена, с которым Джулс не успела познакомиться на свадьбе. Габриэль извинился за Имо – малышка Рут стала плохо засыпать по вечерам, – и, конечно, не хватало Фрейи, вот с кем бы она с удовольствием поболтала, но сладкая парочка еще не вернулась из свадебного путешествия.

Разговор ожидаемо вертелся вокруг недавней свадьбы – Киран, смеясь, защищал своих многочисленных ирландских родственников, которые праздновали с таким размахом. Тетушка в зеленом платье, так увлекшаяся Романом, к концу вечера пропала с радаров и впоследствии была обнаружена мирно спящей в кладовке.

– Послушайте, тетя Брида – живая легенда, – заявил под дружный смех Киран. – Ее вечеринки на День святого Патрика длятся неделями. Эта женщина научила меня пить, не превращаясь в идиота, и я всегда буду ей благодарен.

– Жаль, что сама она своим советам не последовала, – беззлобно заметила Джесс.

– Ну что, финансовый магнат? – поддразнил Романа Эйден. – Монополизировал книжный рынок Портнита?

– Ничего подобного! – вспыхнула Джулс. – Если хочешь знать, на той неделе мои продажи выросли по сравнению с прошлым годом на восемь процентов!

– Ого, респект, – сказал Эйден, поднимая бокал. – Ты не просто хорошенькое личико.

– При чем тут… – покраснев, пробормотала она.

К счастью, разговор перескочил на другую тему, и никто не начал пытать их с Романом о том, что между ними происходит.

После двух «Негрони» Джулс начала терять нить беседы. Она внезапно оказалась рядом с Габриэлем – с которым ни разу в жизни не говорила, потому что он казался слишком высоким, аристократичным и красивым… в общем, пугающе совершенным.

Изображая заинтересованность, она начала задавать ему глупые вопросы о работе кузнеца-художника и вскоре устала поддерживать разговор на плаву. Когда Габриэль перевел тему на магазин, она оживилась и сказала, что будет ужасно рада принимать у себя Имоджен. Он заметно смягчился и с гордостью заговорил о талантах жены – художественном, писательском и материнском. Он буквально светился, говоря о ней.

Джулс не отрывала взгляда от губ собеседника – в шумном пабе трудно было разобрать слова, – и думала: как приятно, когда мужчина так искренне тобой восхищается. Она попыталась представить в этой роли Романа… но, честно говоря, исходный материал не внушал надежд. Каких комплиментов заслуживает человек, который просто что-то продает, как она? Хотела стать редактором, когда-то даже мечтала написать книгу… ни то ни другое не осуществилось. Да, она продает книги. Все. Никаких перспектив: ни свадьбы на горизонте, ни милого младенца вроде Рут, ни карьеры. А ее лондонская эпопея? Почти девять лет тяжелой работы, и ничего не добилась. Не самая завидная партия. Что мог увидеть в ней Роман? Что его привлекло? Сердце болезненно сжалось. А вдруг он просто ее использовал, и эти поцелуи – всего лишь игра, чтобы получить преимущество в конкуренции? Ее охватила дрожь.

Она вновь посмотрела на губы Габриэля, пытаясь разобрать слова, и комната поплыла перед глазами. В ушах зашумело, на периферии зрения заплясали черные точки, пространство сузилось до темного туннеля.

Сквозь туман вдруг прорезался уверенный голос.

– Ей надо в постель, – объявил Роман, вызвав шутливые одобрительные возгласы и дружный хохот. – Придурки, – буркнул он, набросил на нее пальто и, обняв за плечи, вывел на улицу.

Хлопнула дверь. Джулс жадно вдохнула прохладный вечерний воздух. Не обращая внимания на прохожих, она резко наклонилась, уткнувшись головой в колени. Сразу стало легче. Роман, слава богу, молчал и не суетился.

Через несколько долгих секунд она осторожно выпрямилась.

– Как ты? – спросил он.

Сквозь рассеявшийся туман она увидела его встревоженное лицо.

– Уже нормально. Прости. Голова закружилась.

– Ты стала белая, как бумага, – сказал он. – Там жарко. И неделя выдалась тяжелая.

– Я в норме, – отрезала она. – Возвращайся.

– Ни за что, – ответил он, взяв ее за руку, и почти волоком потащил по улице. – Ты пойдешь домой, а я тебя доведу.

У двери они обменялись нежным поцелуем.

– Спасибо за вечер, – сказала она, наконец отстранившись и положив руку ему на грудь. – У тебя классные друзья.

– Да, – согласился он. – Ты им понравилась. А я и вовсе в восторге. Марш в постель.

Обед с матерью Джулс рассматривала не как приятное воскресное развлечение, а скорее как визит к стоматологу на удаление нерва. Сжимая в руках роскошный букет тюльпанов, купленный в цветочном на холме, она села в автобус до Мидлмасса. День выдался чудесный, по-настоящему весенний, и Джулс радовалась, что забронировала столик у окна, с видом на сад. Вроде бы все предусмотрела, хотя мама найдет, к чему придраться.

Она тут же одернула себя: нельзя так думать. Да, они не очень ладят, но сегодня все-таки День матери, и вообще… приятно выбраться из магазина.

Правда, пришлось отказать Роману, который предлагал отправиться к развалинам замка и устроить пикник на вершине, но иначе она оказалась бы плохой дочерью. Тем более что вечер накануне они провели вместе, пусть и в компании его друзей.

– Ну ничего себе! – храбро восхитилась Джулс, когда хозяин заведения, Колин, принес огромные тарелки.

Обе заказали воскресное жаркое, и она с вожделением поглядывала на десерты – особенно ее заинтересовал розовый ревеневый крамбл на соседнем столе, утопающий в море ванильного крема. Но перед ней поставили такую гору еды, что планы на десерт могли не осуществиться.

Пока они ели, Колин рассказал, что жаркое приготовлено из свинины с фермы «Остролист», расположенной буквально в нескольких минутах от паба. Сочное мясо, огромные хрустящие шкварки, традиционный сложный гарнир… Он имел полное право гордиться. По словам Колина, ферма специализировалась в основном на молочных продуктах, а мяса производила немного и отличного качества, так что предприниматели со всей округи выстраивались в очередь, а владельцы отдавали предпочтение местным пабам и ресторанам, в том числе Фрейе.

– К счастью, старой школьной дружбы хватило, чтобы меня внесли в список постоянных клиентов, несмотря на отсутствие родственных или романтических связей, – заметил Колин.

– Кстати, о романтике, – сказала Джулс, подхватив эстафетную палочку после ухода Колина, – у тети Фло появился замечательный поклонник, который еще и отлично готовит. Здорово, правда?

– Старый дурак хуже молодого, – фыркнула Мэгги. – Только не говори, что она в своем маразме полезла в приложения для знакомств!

– Ну что ты, – улыбнулась Джулс и рассказала, как зародилась дружба Фло с Грэмом. – Их объединяет любовь к книгам и кулинарии. Ты должна за нее радоваться.

– Я прям подскакиваю от восторга, – сердито буркнула Мэгги. – Надеюсь, она это не всерьез.

– Почему? – спросила Джулс. – Лично я была бы счастлива, если бы тетя Фло вышла замуж за достойного человека. Она всю жизнь жертвовала своими интересами ради других. Пора уже и о ней кому-то позаботиться.

– Посмотрим, что ты запоешь, когда этот старикашка на ней женится, и последние гроши того, что называется состоянием Капельторнов, уплывут из семьи, – заметила Мэгги, отхлебнув вина.

Она посмотрела в сторону и не увидела, как презрительно скривилась дочь.

– Думаешь, меня волнует, как тетя Фло распорядится своими деньгами? – спросила Джулс, изо всех сил стараясь оставаться спокойной. – Это ее дело. Я ничего не жду и тебе не советую.

– Ты меня удивляешь, дочь, – сказала Мэгги. – Тебя нисколько не беспокоит, что твой драгоценный книжный магазин может отойти кому-нибудь другому? Одно только здание стоит тысяч шестьсот. Хотя бизнес сам по себе… понятно, кот наплакал, – продолжала Мэгги, приняв молчание Джулс за интерес. – От состояния Капельторнов и так почти ничего не осталось. Лично я очень надеюсь получить свою долю, когда она уйдет. Невесело, знаешь ли, подходить к пятидесяти с проклятой арендой на шее. Ты молодая – пока не думаешь о сбережениях. Доживешь до моих лет, забеспокоишься, уверяю тебя.

Джулс решила, что пора сменить тему, пока не сказала какую-нибудь глупость, о которой потом пожалеет.

– Я встречаюсь с Романом Мотнбо, – выпалила она.

Это подействовало, как удар молнии. Мэгги замолчала, и когда Джулс, боясь поднять глаза, все-таки посмотрела на мать, то увидела отвисшую от удивления челюсть.

– Ты серьезно? – выдавила наконец та, голосом на октаву выше обычного.

– Не так чтобы очень, – сказала Джулс, сделав вид, что неверно истолковала вопрос. – Просто встречаемся. Пока все очень мило.

По правде говоря, это было сильным преуменьшением: увязла она капитально. Едва не сказала ему вчера те самые три слова. К счастью, удержалась – это нелепо после двух свиданий. Он бы, наверное, испугался.

– Я имею в виду, ты не шутишь? Ты встречаешься с Монтбо? – уточнила Мэгги таким пронзительным голосом, что его могли услышать летучие мыши.

– Да, я злилась, когда он открыл «Книги Портнита», – признала Джулс. – Но давай посмотрим правде в глаза: у нас нет исключительного права на продажу книг. Роман взялся за то, что умеет. Он работал в крупном издательстве в Штатах, у него есть бизнес-идеи, интересные, кстати. Мы много говорили…

– Чушь, – оборвала ее мать. – Два книжных магазина в таком городке, как Портнит? Смешно. Он хочет разорить Фло – без вариантов.

Джулс не дала сбить себя с толку.

– Хей-он-Уай в Уэльсе вряд ли крупнее Портнита, а там больше двадцати таких, как у нас, магазинов. Да, у них проходит книжный фестиваль, это помогает, но каждый имеет свою нишу. Мы тоже найдем. Чарли отлично справляется с антикварными книгами…

– Тот бритоголовый тип в комбинезоне и с кольцом в носу? – фыркнула Мэгги.

– Чарли самовыражается, как считает нужным. Это никому не мешает, кроме тебя, – холодно ответила Джулс. – К тому же старые книги – наша фишка. Роман их не продает и даже не собирается в это лезть. Он сам сказал.

– Бедная наивная дурочка, – высокомерно процедила Мэгги, откладывая приборы. – Ты всерьез думаешь, что этот Монтбо хоть капельку тобой интересуется?

– Думаю, его намерения честны, – выпалила Джулс, с удивлением отмечая, что вдруг заговорила как героиня Джейн Остин. Она и забыла, как мама умеет выбить из колеи. – Мы ничем друг другу не обязаны, просто встречаемся. Но это мило, – упрямо продолжала она. – И еще, признайся, вся эта вековая вражда Монтбо с Капельторнами не кажется тебе полной нелепостью? Насколько я поняла из тетиных слов, все началось с какого-то глупого спора или карточного долга лет сто назад. Какое это имеет отношение к нам с Романом?

– Война между семьями началась куда раньше – и тянется значительно дольше, чем сто лет, – возразила Мэгги. – Его отец – мой ровесник, между прочим. Законченный негодяй. Я бы на твоем месте держалась подальше от сыночка.

У жизни в городке, где на каждом шагу встречаешь знакомых, есть своя прелесть, однако их зарождающиеся отношения с Романом привлекали столько внимания, что иногда это утомляло.

Они придумали новую традицию: в полдень по средам, если погода позволяла, каждый брал сэндвичи и термос с чаем и в одиночку направлялся вверх по главной улице – туда, где заканчивались магазины и начиналось церковное кладбище.

Гробница семьи Монтбо с широкой ровной плитой представляла собой идеальную площадку для пикника.

– Отсюда открывается лучший вид на Портнит, – объявил Роман, когда впервые заманил ее туда. – Напрасная роскошь для мертвых, правда? – Он кивнул на ломаную линию серых и терракотовых крыш, спускавшихся к морю.

После бесславного обеда с матерью прошло три дня, светило яркое солнце, ветер гнал по небу тонкие пряди облаков.

«Как чудесно за городом», – подумала Джулс, вручая Роману сэндвич.

– Все-таки интересно, что сказали бы твои предки, – заметила она, похлопав ладонью по нагретому солнцем мрамору. – Кощунство, неуважение к мертвым и все такое.

– А как еще ты можешь одержать верх над Монтбо? – лукаво спросил он и неожиданно поцеловал ее в губы.

– Ха, я одерживаю верх над тобой каждую неделю, – парировала Джулс, откусив огромный кусок сэндвича, и протянула ему свои еженедельные показатели продаж, наспех выписанные на стикер именно для такого случая. – Читай и рыдай, Монтбо, – добавила она, жуя.

– Неплохо, – медленно кивнул он. – Но у меня лучше! – Он вытащил из нагрудного кармана сложенный клочок бумаги и сунул ей под нос.

– Ого, как тебе удается?

– Врожденный талант, – подмигнул Роман. – А как прошел обед с мамой?

– О, кошмарно, – простонала Джулс.

Услышав, почему Мэгги не нравится кавалер Фло, он рассмеялся.

– Ну и штучка твоя мама. А как она относится к тому, что у тебя появился поклонник? – с нарочитой небрежностью спросил он.

– Ох, ее никак не попустит, – признала Джулс. – А твоего отца она вообще люто ненавидит, уж не знаю почему.

– Ну, от отца я и сам не в восторге, если честно.

– Гм, интересно. Я вот думаю, может, между ними лично черная кошка пробежала? – предположила Джулс.

Доев сэндвич, она устроилась у Романа под боком, прижавшись спиной к груди. Несмотря на весеннее солнце, ветер продувал до костей.

– Не исключено, – согласился Роман, заботливо укрывая ее своей курткой. – Отец мой далеко не подарок, и я сомневаюсь, что в молодости он имел строгие моральные принципы, особенно до женитьбы. И они ровесники примерно, так что могли знать друг друга в юности.

– Хотя, насколько я понимаю, семьи ведь не общались? – уточнила Джулс.

Роман почесал затылок.

– Пожалуй, нет, только подростки часто бунтуют против подобных запретов. Вдруг она в него влюбилась, а он ее отшил. Может, даже посмеялся. Сомневаюсь, что она бы такое стерпела…

У Джулс кольнуло сердце: слишком напоминала его догадка давнюю историю с зеленым шелковым платьем. На миг ей даже стало жалко маму.

– А она вообще в его вкусе? А я… в твоем? – не скрывая любопытства, спросила она.

– Э-ээ, мне всегда нравились высокие девушки, – задумчиво протянул Роман.

– Хочешь сказать, что я маленькая?

– Ты самая лучшая, но да, миниатюрная.

– Предпочитаешь высоких блондинок? – поддела она, вспомнив дылду Калли.

– Скорее все-таки огненно-рыжих малышек, – промурлыкал он, будто не замечая ее ревности и накручивая на палец прядь ее волос. – Не припомню, чтобы когда-то встречался с рыжеволосой дюймовочкой.

– Это не рыжий, а золотисто-каштановый – как у Тициана, – надменно уточнила Джулс, но улыбнулась.

– Неважно, – прошептал Роман и поцеловал ее. – Мне нравится.

Слова щекотали губы, и Джулс забыла обо всем на свете.

– Ладно, вернемся к делу, – сказала она наконец. – Я рассказывала маме о литературном фестивале в Хей-он-Уай. Сейчас он гремит на всю страну, а начинался с малого. Может, стоит придумать что-то подобное?

– Интересная мысль, – улыбнулся он ее энтузиазму.

– Не в этом году, конечно, – продолжала она. – На организацию нужно время. Я думала о следующей осени. Пару небольших событий для начала.

На лицо Романа легла тень.

– Да, можно… – повторил он тихо.

– Готово. – Джулс нажала «отправить» ровно в тот момент, когда в кабинет, закрыв магазин, вошла Фло.

– Молодец, девочка, – сказала тетя. – И сколько у нас теперь подписчиков?

– Больше трехсот, – с заслуженной гордостью ответила Джулс.

Создание даже такой скромной базы подписчиков потребовало немало усилий, но статистика показывала очень высокий уровень прочтений.

– Главной движущей силой стал розыгрыш в соцсети, – напомнила она. – И отписок почти нет.

– Потому что твои рассылки по-настоящему интересны, – сердечно похвалила ее Фло. – Это та, где про подарочную подписку?

– Она самая, – подтвердила Джулс. – И про осеннюю резиденцию Имоджен тоже. Нужно, чтобы клиенты внесли это в свои календари.

Подарочная книжная подписка – идея Фло – пользовалась бешеной популярностью у денежных клиентов, которые вечно ломали голову над подарками. За годовой платеж в двести пятьдесят фунтов, либо по двадцать пять фунтов ежемесячно, им раз в месяц отправляли по красиво упакованной книге, подобранной индивидуально. Джулс до сих пор удивлялась, сколько супругов оказались готовы заплатить сразу за год, чтобы порадовать своих дорогих книголюбок, и как положительно это повлияло на денежный поток.

– Обожаю подбирать эти книги, – сказала Фло. – Кстати, завтра и займусь. Прекрасненько.

Каждое первое число ее маленький кабинет превращался в упаковочный цех – горы коробок, рулоны красивой бумаги и ленты, стопки тщательно отобранных книг. Фло опиралась в выборе на «внутреннюю информацию» о каждом получателе, собранную посредством анкеты, составленной Джулс и заполняемой покупателем подписки. Развернутый профиль давал все необходимые сведения: любителю природы доставался ежедневник Королевского садоводческого клуба с великолепными ботаническими иллюстрациями в цвете; заядлому кулинару – очаровательные «Рецепты по сезонам» Кейт Янг, с богатыми иллюстрациями и очерками. В дело шли не только новинки: так, недавно Фло отправила женщине, занимавшейся в детстве балетом, винтажное издание «Балетных туфелек» Ноэль Стритфилд, найденное Чарли наверху, среди старых книг. От получателей приходили восторженные отзывы, число подписчиков росло. Джулс радовалась, что они сумели превратить особый дар Фло – умение подобрать идеальную книгу – в «капельторновскую магию».

– Пойдем ужинать.

Она ласково обняла Фло за плечи и увела наверх. Если ее не остановить, будет работать всю ночь.