«Где он застрял?» – подумала в полудреме Джулс, она уже хотела отправиться на поиски, как вдруг щелкнул замок.

– Проходите, мадемуазель, – с легким поклоном пригласил ее Роман, распахнув дверь.

Джулс проскользнула под его рукой в магазин.

– Спасибо. – Она искренне улыбнулась и отдала ему визитку.

– Ты в ней такая красивая, – сказал он, посмотрев ей в глаза.

Завороженная, Джулс не смогла отвести взгляд.

– Ты вообще красивая, и мне нравится на тебя смотреть, – продолжал он так тихо, что пришлось наклониться ближе.

Она сделала шаг, потом еще один. Роман стоял совершенно неподвижно, держа в одной руке фрак, а вторую свободно опустив вдоль тела. Холодные голубые глаза, обрамленные невозможно густыми темными ресницами, на миг поймали ее взгляд, медленно скользнули к губам и вернулись. Мгновение показалось ей бесконечным.

Время замерло.

– Я хочу тебя поцеловать, – прошептала она.

В полной тишине это прозвучало странно.

Роман серьезно кивнул, но продолжал стоять как истукан, дожидаясь, пока она сделает первый шаг.

Джулс вспомнила истории о вампирах – смертельно опасных, неотразимых. Они не могут тебе навредить, пока ты не дашь добровольное согласие. Чуствуя себя жертвой, она тем не менее шагнула вперед и неуверенно положила руки ему на плечи. Между ними оставалось едва ли пару сантиметров. Она ощущала его тепло и жаждала прильнуть к нему. Безумие какое-то.

– Наши семьи ненавидят друг друга веками, – прошептала она, закрыв глаза и покачнувшись.

– Самое время с этим покончить, как думаешь? – мягко сказал он. – Может, пора Монтекки и Капулетти соединиться? Ромео и Джульетта ведь полюбили…

– И посмотри, чем это закончилось, – прошептала она, но не отстранилась, а встала на цыпочки и медленно, неотвратимо приблизила губы к колючей щетине, вдохнула запах чистых волос, уловила едва слышный аромат лайма, почувствовала животное тепло.

На какое-то время он предоставил ей инициативу, а когда согласие стало очевидным – ответил: сначала легко, осторожно, затем притянул к себе, он целовал, целовал, до мурашек в животе, до головокружения.

– Джулс… – тихо проговорил Роман, когда они наконец оторвались друг от друга, и недоуменно покрутил головой. – Это сокращение от Джульетты?

– Нет, я Джулия. – Она всегда ненавидела свое полное имя. – Но меня никто так не называет.

– Джулия, – протянул он, погладив ее по щеке. – Мне нравится. Я буду называть тебя Джулией.

Внезапно это имя стало нравиться ей куда больше.

– Что все это значит? – сказала она, утопая в его взгляде и удивляясь, как раньше не замечала крошечный белый шрам на левой брови, придававший еще большую выразительность синим глазам, теперь почти черным – зрачки расширились в темноте магазина, освещенного только фонарем с улицы.

– Не знаю, – улыбнулся он. – Все? Или ничего? Решать тебе… Одно могу сказать: ты мне нравишься, Джулия. Хоть ты и Капельторн.

Время замерло. Они долго стояли, забывшись в новом поцелуе.

– Мне пора, – сказал наконец Роман и тяжело вздохнул. – Уже поздно. Ты устала, а меня ждут на свадьбе.

– Нет, – возразила она, сама не понимая, чего хочет.

Хотя что тут непонятного: затащить его наверх и проверить, так ли идеальны кубики пресса, скрытые под тонкой белой рубашкой. Но это было бы… неразумно.

Она провела пальцами по его груди и нехотя отступила. Это далось с большим трудом.

Роман в итоге так и не вернулся на вечеринку, а отправился пешком в Мидлмасс. Он жаждал темноты, физической нагрузки и одиночества. Новые кожаные туфли быстро натерли кожу, образовались волдыри на пятках, но он, поглощенный раскаянием, почти не чувствовал боли. Как он посмел? О чем вообще думал, целуя эту девушку?

За все годы, прошедшие после ангельского видения в зеленом платье, он ни разу серьезно не подумал, что может ее заполучить. И в то же время никогда не забывал. Новая встреча несколько месяцев назад пробудила интерес. Закралась даже мысль, не завести ли легкую интрижку, как в нью-йоркской жизни, – в качестве компенсации за возвращение в Мидлмасс.

Эх, лучше бы отказался возвращаться домой, остался по ту сторону океана, подальше от всей этой неразберихи.

Теперь, когда его семья в очередной раз стремилась уничтожить Капельторнов, его еще сильнее возмущала губительная бессмысленная вражда, причин которой он никогда не понимал. Но два поезда, обреченных на столкновение, уже мчались навстречу друг другу, и, прекрасно понимая, что девушка ему небезразлична, он не мог предотвратить неминуемое крушение.

Это катастрофа. Их встреча может обернуться только болью и горем. Видит бог, он не хотел, чтобы эта девушка страдала.

Довольная, что не надо открывать магазин, Джулс почти весь воскресный день не вылезала из пижамы. Прекрасно зная, что надо заняться счетами и заказами, она никак не могла сосредоточиться. Вновь и вновь переживала тот поцелуй, ощущала на себе сильные руки Романа, утопала в чувствах, которые он пробудил.

«Он – Монтбо», – повторяла она про себя, а сердце не хотело слушать.

Тетя Фло заметила, что она не такая, как всегда, и поглядывала на нее с таинственной улыбкой.

– Что? – не выдержала Джулс за обедом.

– Это у тебя надо спросить что, – сказала Фло, подняв бровь, однако ответа не дождалась. – Ладно, переходим к другому вопросу, – сдалась она, признав тактическое поражение. – Что ты собираешься делать с матерью?

– Гм… по-моему, для всех будет лучше, если ее просто не трогать? – подумала вслух Джулс. – А что?

– В воскресенье День матери, неблагодарное ты дитя, – упрекнула Фло.

– А-а, вот оно что! – сказала Джулс, которая совсем забыла об этом празднике. – Тогда придется сводить ее куда-нибудь на обед. – Она нахмурилась, вспомнив состояние своих финансов. – Честно говоря, я бы лучше сводила на обед тебя. А пойдемте втроем в «Герб Мидлмасса»? Ты же сходишь с нами – чтобы мы там не убили друг друга?

– Ни в коем случае, без меня обойдетесь, – отрезала Фло. – И если собираешься в «Герб», то позвони заранее и закажи столик. У них замечательный новый управляющий, и сейчас там битком набито, особенно по выходным. Кстати, я перевела тебе немного денег. Накормить мать воздухом не получится, и ты должна получать оплату за свой труд.

– Зря ты это сделала!

– Мне лучше знать, – непреклонно заявила Фло. – Слышать ничего не желаю. В следующем месяце переведу еще, и так далее. Я могу себе это позволить – сама видишь.

Позже Джулс подумала, что Фло права. Несмотря на очевидное давление со стороны «Книг Портнита», показатели выглядели неплохо. Чарли развернул бурную деятельность на онлайн-аукционах, да и обычные продажи в последние недели подросли: теплая погода заманила в городок первых туристов, которые приехали с деньгами, а сейчас охотно их тратили.

Теперь, когда за маркетинг и продвижение взялась Джулс, поток покупателей превысил прошлогодний. По увеличению присутствия в соцсетях они шли нога в ногу с конкурентами – Джулс знала, потому что постоянно заглядывала на их страничку. Интересно, делают ли то же самое Роман и та блондинка… как ее там? Калли?

Людям очень понравилась идея Джулс делать селфи на фоне вывески «Книги Капельторнов» и выкладывать фото с хэштегами #Capelthornes и #independentbookshops. Некоторые даже снимали короткие ролики для соцсетей, показывая свои последние покупки. Джулс заносила все посты в еженедельный розыгрыш подписанных авторских экземпляров книг, которые они продвигали в данный момент, – и число заявок каждую неделю росло.

Часто призом становилась книга одного из малоизвестных местных авторов, которые самостоятельно издавали поэзию или очерки по истории региона. Фло всегда пыталась поддержать новые дарования, когда они робко входили в магазин, прижимая к себе свои «шедевры». Иногда они просили устроить автограф-сессию, которые Джулс ненавидела, от их же имени: ей приходилось развлекать незадачливых творцов беседой и поднимать их дух, пока они сидели рядом с нетронутой (как правило) стопкой своих книг. Правда, местная газета всегда соглашалась тиснуть заметку с упоминанием магазина, а раз-другой Джулс даже удалось выбить интервью на радио. Она настойчиво требовала, чтобы автор как можно чаще упоминал о предстоящей сессии автографов, и тот повторял это после каждой фразы, так что выходило очень смешно.

Да, маркетинг и продвижение шли просто превосходно.

Джулс устроилась в своем любимом книжном уголке с новейшим хитом криминального жанра – «Убийство во время мессы». Как обычно, ее взгляд то и дело падал на «Книги Портнита». Насколько она могла судить, там стояла благословенная тишина, несмотря на вывеску «Открыто». И Романа не видно. Не то чтобы она соскучилась, но мог бы хоть эсэмэску отправить или сообщение в мессенджере, намекнуть, что страстные поцелуи накануне не ужасная ошибка или, хуже того, жестокая манипуляция.

Он что, решил ее игнорить?

Прошло уже четыре дня. Нет-нет, она не считала… Джулс стояла у входа над своим любимым прилавком со специальными предложениями, сосредоточившись на великолепном «Убийстве во время мессы». У автора вышла уже четвертая книга, настолько блестящая, что Джулс решила сделать скидку на его дебютный роман – чтобы подсадить на серию новых читателей. Флуоресцентные оранжевые звездочки оказались настоящей находкой: она не понимала, как обходилась без них раньше. Стоило отметить книгу звездочкой, как люди тут же останавливались и смотрели. Она отправила в магазин еще двух покупателей с выбранными книгами и выровняла стопочки, как вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд.

Она подняла голову, удивленно распахнула глаза и протянула с плохо скрытым упреком:

– И снова здравствуй.

Сердце подпрыгнуло куда-то под горло.

Роман выглядел бледным, измученным, под глазами залегли темные круги.

– У тебя больной вид, – добавила она, сама не понимая, насколько искренне ее сочувствие.

– Оборот – это еще не прибыль, – заметил он, кивнув на ценники с заманчивыми скидками.

– Переживай за свои доходы, Монтбо, я как-нибудь без тебя разберусь, – огрызнулась она.

Это вызвало у него слабую улыбку.

– Нам надо поговорить, – сказал наконец он, встретив ее взгляд, но почти сразу отвернулся и тронул пальцем верхнюю книгу в стопке, будто собирался взять – и передумал.

Джулс прекрасно понимала его смущение – самой было почти невыносимо смотреть ему в глаза. От воспоминания о тех поцелуях жар поднимался от груди до корней волос.

– Кофе? – предложила она, кивнув на кафе Финна.

При виде наследника империи Монтбо, болтающего за чашечкой кофе с девчонкой Капельторн, город накроет лавина сплетен, но Джулс это меньше всего волновало.