Кот с размаху приземлился прямо на голову чудовища, которое не ожидало подобного сюрприза. К моему полному изумлению, огромная рыбина вдруг дёрнулась вниз, будто на неё сверху рухнул здоровенный валун. Барсик всеми четырьмя лапами вцепился в скользкую тушу, прижимая её ко дну.

Времени удивляться не осталось, потому я рванулся вперёд, ухватился за древко одного из копий, торчавших из раскрытой пасти, и изо всех сил навалился сверху. Древко жалобно заскрипело, и наконечник медленно продавил нижнюю челюсть, пробивая кость насквозь. Раздался глухой хруст, и копьё ушло глубже, с противным скрежетом вонзившись в речное дно. Чудовище отчаянно забилось, а я тут же ударил ногой по плоской голове, не позволяя пасти раскрыться.

Рыбина ещё несколько раз судорожно рванулась, но теперь она оказалась буквально пришпилена ко дну, да и силы, видимо, покидали её. Каждая новая попытка лишь сильнее загоняла копьё в ил.

Вода вокруг продолжала бурлить ещё несколько секунд, но вскоре движения стали реже, а ещё через совсем немного времени огромный хвост лишь едва заметно дрогнул, и всё стихло. Только теперь я понял, насколько тяжело дышу.

Барсик спокойно оттолкнулся от неподвижной туши, вынырнул на поверхность, посмотрел на меня так, словно ничего необычного не произошло, и неторопливо поплыл к берегу.

— Ага… Конечно… Это же совершенно обычное утро…

Я ещё немного подождал, до конца не веря в смерть твари. С неё станется и прикинуться мёртвой, а потом откусить мне ногу по самую шею, а у меня ещё планы на вечер есть.

Только убедившись, что чудовище больше не шевелится, я осторожно ухватился за древко и одним резким движением выдернул копьё. На всякий случай тут же отпрыгнул назад, но рыбина не шелохнулась, заставив меня облегчённо выдохнуть.

Теперь оставалось самое сложное — доставить добычу домой. Я обхватил тушу обеими руками и попытался потащить её к берегу. Наивный предгорный парень, однако. Эта скотина словно приросла ко дну. Нужно было попросить её выпрыгнуть, пока щука была жива, но теперь уже поздно каяться.

Даже в воде эта громадина весила столько, что казалось, будто я пытаюсь сдвинуть с места небольшой дом, потому пришлось действовать иначе. Я начал медленно перекатывать тушу по дну, и, что радовало, это сработало. Но почти сразу выяснилось, что торчащие из тела копья не способствуют транспортировке. Некоторые снаряды пробили рыбину насквозь, и их удалось просто вытянуть с противоположной стороны. А вот с двумя оказалось сложнее. Крючья намертво застряли в теле гадины. Даже после смерти она пыталась создать мне проблемы. К счастью, нож всё ещё висел на поясе. Я сам удивился, что не потерял его во время всей этой безумной драки. Пришлось сделать несколько быстрых разрезов вокруг наконечников и вытащить копья уже вместе с небольшими кусками мяса.

Не успел я снова взяться за тушу, как ощутил движение вокруг. Со всех сторон к погибшему чудовищу уже стекались десятки рыб. Они больше не боялись своей бывшей хозяйки, наоборот, каждая пыталась первой урвать хоть кусок добычи. Одна особенно наглая рыбина вцепилась в бок туши буквально в паре ладоней от моей руки. Такого я стерпеть не мог и пырнул конкурентку ножом. Вода мгновенно окрасилась новой порцией крови. Нападавшая забилась и ушла ко дну, но её место тут же заняли две другие.

— Да вы в край обнаглели! Если так хотели полакомиться этим мясом, нужно было самим её и убивать! — Но мои возмущения были проигнорированы, потому я снова перекатил огромную тушу ближе к берегу.

Одновременно приходилось отбиваться ножом от самых настырных. Каждая убитая рыбина лишь сильнее раззадоривала остальных. Казалось, запах крови окончательно свёл местную живность с ума. К счастью, до пологого берега оставалось уже совсем немного.

Последние несколько метров дались тяжелее всего. Перед глазами всплыло воспоминание из молодости, когда мы с парнями разгрузили два вагона с мукой за вечер. Тогда мне казалось, что я не доберусь до дома живым.

Прервав мои воспоминания, туша выползла из воды и тяжело легла на песок, а я сам следом рухнул на колени, после чего несколько секунд просто сидел, пытаясь отдышаться, но потом машинально оглянулся назад и невольно замер.

Река… кипела. Куда ни посмотри, повсюду мелькали плавники, всплески и расходящиеся круги. Словно вся живая река одновременно собралась на пир.

— Похоже… — хрипло выдохнул я. — Здесь действительно собрались все… и Дюша Метёлкин… Тьфу, нет чтобы что-то полезное вспомнилось.

Сердце всё ещё колотилось так, словно бой продолжался. Руки дрожали от усталости, а плечи ныли после бесконечной возни с этой громадиной.

— Ну и денёк…

Барсик уже успел выбраться на берег и теперь тщательно вылизывал мокрую шерсть, будто ничего особенного сегодня не произошло. Я медленно поднялся на ноги.

— Так… Теперь нужно убрать кристалл.

Без него уходить отсюда совершенно не хотелось. Пускай треснувший и почти бесполезный, но это всё равно оставался эфирный кристалл.

Я прекрасно помнил, куда его бросил, по крайней мере, мне так казалось.

Прошёлся вдоль берега, повторил этот манёвр ещё несколько раз, даже нагнулся, раздвигая траву сапогом, но ничего не обнаружил.

— Странно…

Не мог же он просто взять и исчезнуть. Я расширил круг поисков почти до ближайших лесков, даже забрался на ближайшее дерево, чтобы охватить взглядом большую площадь. Именно в этот момент взгляд зацепился за какое-то движение на противоположном берегу.

Из кустов неторопливо вышла крупная ящерица размером примерно с хорошего варана. Длинное гибкое тело с мощными лапами и толстым хвостом. Она остановилась всего на мгновение, опустила голову, подхватив что-то с земли.

Я прищурился.

— Только не…

Ящерица слегка запрокинула голову и одним движением проглотила тот самый кристалл, даже не разжёвывая.

— Стой, скотина! — заорал я, машинально бросаясь к реке.

Но добежал до самой воды и остановился. Передо мной всё ещё бурлила настоящая вакханалия. Десятки, если не сотни рыб продолжали рвать друг друга и остатки крови, кружась на том самом месте, где совсем недавно погибла хозяйка реки. Стоило мне только сунуться туда… Я даже прикинул перспективы и понял, что меня просто сожрут раньше, чем я доберусь до середины.

Я перевёл взгляд обратно, чтобы увидеть, как ящерица уносится прочь, быстро перебирая лапами. Ещё несколько секунд — и длинный хвост исчез в высокой траве.

— Вот ведь… — я только бессильно выругался себе под нос.

Гоняться сейчас за ней было совершенно бессмысленно. Даже если каким-то чудом удастся обойти реку, эта тварь успеет свалить в закат. Да и… Я медленно обернулся. На песке лежала многометровая туша речного чудовища. От одной только мысли, сколько в ней мяса, шкуры, костей и наверняка ещё чего-нибудь ценного, становилось ясно: сейчас у меня есть задача куда важнее.

Кристалл уже не вернуть, а вот моей добыче местная живность способна быстро приделать ноги, если оставить её без присмотра.

— Ладно… — тяжело выдохнул я. — Будем считать, что это необходимые потери.

Подняв нож, я подошёл к туше.

— А с тобой мы ещё не закончили.

Предстояло разделать этого монстра, погрузить в телегу и каким-то образом дотащить до деревни. И почему-то именно сейчас мне казалось, что победить рыбину было гораздо проще.

Барсик, словно ничего особенного сегодня не произошло, спокойно сидел неподалёку и тщательно намывался. Иногда он поглядывал на меня с таким видом, будто победа над хозяйкой реки была совершенно рядовым событием.

— Ну да… Конечно. Это же я тут зря переживал.

Кот лениво моргнул и продолжил приводить шерсть в порядок.

Я же тяжело вздохнул и приступил к разделке. Подойдя к туше, я первым делом попробовал сделать длинный разрез вдоль брюха, но ничего не вышло. Лезвие лишь неприятно заскрипело по шкуре, оставив едва заметную царапину.

— Вот зараза…

Пришлось искать места, где уже поработали мои копья. Вокруг пробоин кожа оказалась повреждена значительно сильнее. Именно оттуда я и начал. Даже так нож продвигался с огромным трудом. Казалось, будто режешь не кожу, а толстую сырую подошву. Приходилось наваливаться всем весом, медленно раздвигая плоть сантиметр за сантиметром. Местами вместе со шкурой осыпались крупные серебристые чешуйки. Я сразу начал складывать их отдельно.

— Вам тоже применение найдётся.

Слишком уж необычными они выглядели. Некоторые почти не уступали хорошей стальной пластине.

Работа растянулась на долгие часы. Постепенно вокруг меня выросли аккуратные кучки. Всё шло в дело, не стоит разбрасываться настолько ценными ресурсами. После знакомства с этим миром я уже успел понять, что любую необычную вещь лучше сначала сохранить, а уже потом решать, нужна она или нет.

Барсик проявил интерес к происходящему почти сразу. Едва я отделил первый приличный кусок мяса, как возле ноги уже раздалось требовательное:

— Мяу.

— Даже не думай.

Кот посмотрел на меня так, словно услышал величайшую несправедливость в своей жизни. Потом сел рядом и продолжил смотреть не моргая. Минут через пять я всё-таки сдался.

— Ладно… Заслужил.

Отрезав внушительный кусок, я бросил его Барсику. Тот поймал добычу на лету, ухватил зубами и тут же потащил подальше, опасаясь, что хозяин внезапно передумает.

Когда спустя несколько часов я наконец закончил разделку, от огромной рыбины остались лишь голова, позвоночник да куча крупных костей. Всё остальное уже лежало в телеге. Я посмотрел на груз и тяжело выдохнул.

— Ну… Теперь домой.

Телега жалобно застонала, когда я навалился на оглобли. Вес получился таким, что первые несколько шагов дались с огромным трудом.

Барсик же к этому времени как раз доедал свой трофей. Честно говоря, не знаю какой по счёту. Покончив с мясом, он довольно облизнулся и, ни капли не смущаясь тем, что всю тяжёлую работу выполняю исключительно я, спокойно потрусил рядом.

Иногда питомец забегал вперёд, но останавливался и смотрел в мою сторону, словно проверял, не отстал ли хозяин.

— Да ты, видимо, в службе поддержки работал в прошлой жизни: «Ваш звонок очень важен для нас. Пожалуйста, идите нафиг», — проворчал я, снова налегая на телегу.

Кот лишь довольно дёрнул хвостом, продолжив двигаться прежним темпом.

До деревни мы добрались уже затемно. Это оказалось даже к лучшему. На улицах никого не было, за окнами домов мерцал тёплый свет, где-то лаяли собаки. Деревенские уже давно сидели по домам и, к счастью, не совали свои любопытные носы в мои дела.

Мне совершенно не хотелось сейчас объяснять, что за чудо лежит в моей телеге. Нет, однозначно нужна лошадь, и плевать, что она стоит как крыло от «Боинга». Добравшись до двора, я с огромным облегчением закатил телегу под навес.

Ноги буквально гудели, да и спина тоже решила напомнить, сколько сегодня её неоднократно испытывали на прочность. Однако отдыхать пока было рано, ибо покой нам только снится, а спать некогда.

Я достал два крупных стейка толщиной с ладонь. Развёл огонь и, когда дрова как следует разгорелись, подвесил над костром казан и осторожно уложил рыбу. Мясо сразу громко зашипело, а по двору мгновенно поплыл такой аромат, что желудок болезненно сжался.

— Вот теперь совсем другое дело…

Я медленно опустился рядом с костром, вытянул уставшие ноги. Подбросил в огонь ещё пару поленьев и впервые за весь этот безумный день позволил себе просто сидеть, смотреть на пламя и никуда не спешить. Неужели этот день закончился? И самое приятное, что мне удалось не только выжить, но и победить своего врага, а это дорогого стоит.

Я ещё несколько минут терпеливо наблюдал за казаном, видя, как рыба медленно покрывалась золотистой корочкой. Жир тихо шкворчал, смешиваясь с ароматом чеснока и трав, которые я достал из своих запасов и просто сыпанул, не особо отмеряя. Запах стоял такой, что желудок уже откровенно протестовал против дальнейшего ожидания.

— Ладно… Хватит издеваться над собой.

Я осторожно подцепил один из стейков ножом и переложил на деревянную дощечку. От мяса сразу поднялся густой пар. Снаружи появилась аппетитная румяная корочка, а внутри рыба оставалась сочной.

Я отрезал небольшой кусочек, подул и отправил в рот. Несколько секунд просто молча жевал, но в итоге довольно прикрыл глаза.

— Вот это другое дело…

Щука оказалась совсем не похожа на ту, к которой я привык в прошлой жизни. Никакого характерного запаха тины. Мясо получилось плотным, но удивительно нежным. Оно буквально распадалось на волокна, оставляя приятное сладковатое послевкусие. Даже костей почти не чувствовалось.

Я с удовольствием отрезал следующий кусок, а затем ещё один. Сам не заметил, как половина стейка исчезла.

— Не зря возился…

Именно в этот момент перед глазами вспыхнули уже знакомые серебристые строки.

«Поглощено 197 грамм эфира.»

Я удивлённо замер. Даже не успел толком осмыслить увиденное, как появилась следующая надпись.

«Для запуска первичного укрепления разума поглотите ещё 7402 грамма эфира.»

Я так резко вдохнул, что кусок рыбы пошёл не в то горло.

— Кхе!.. Кха!.. Кха…

Пришлось несколько раз сильно кашлянуть, прежде чем дыхание наконец восстановилось. Я ещё раз перечитал сообщение.

— Нихрена себе…

Взгляд сам собой опустился на половину стейка.

— А я ещё не верил, что рыба полезна для мозга!

Несколько секунд я сидел совершенно неподвижно.

Семь с половиной килограммов эфира…

Если один хороший стейк дал почти двести граммов…

Я машинально посмотрел в сторону телеги, доверху загруженной мясом речного чудовища. На лице сама собой начала расползаться довольная улыбка.

— Кажется… я теперь понимаю, почему эта тварь была такой здоровой.

И почему местная живность так отчаянно дралась даже за маленький кусочек её мяса. Я отрезал ещё один кусок, уже совсем с другим настроением. Теперь это был не просто вкусный ужин, а самый ценный ресурс, который мне удалось добыть в этом мире.

Интерлюдия.

Полутёмную комнату освещала всего одна масляная лампа. Её тусклый свет едва пробивался сквозь густой полумрак, выхватывая из темноты лишь край стола и силуэты двух человек.

— Так, значит, этот парень ещё и дикого монстра умудрился приручить? — негромко произнёс один из них.

Второй спокойно кивнул.

— Всё именно так. Я проверил слова мальчишки.

Несколько секунд в комнате стояла тишина.

— Любопытно… Очень любопытно. — человек медленно провёл пальцами по деревянной столешнице. — И как на него реагируют местные?

— Никак. Они не до конца понимают, кто живёт рядом. Вы же знаете, обычные люди не видят свечение эфира. По крайней мере, не настолько явно.

Собеседник задумчиво усмехнулся.

— Да… Для большинства это всего лишь необычный кот.

— Именно. Они воспринимают его как редкого зверя, не более.

Лёгкая улыбка на лице первого стала шире.

— Ну, это решаемо, кто-нибудь может объяснить людям глобальность проблемы. — он поднялся со своего места и медленно подошёл к небольшому окну, за которым давно наступила ночь. — Пожалуй, именно с этой стороны мы на парня и надавим.

Второй вопросительно посмотрел на него, но промолчал.

— Нам нужен толковый инженер, — спокойно продолжил первый. — Такой, который способен работать с механизмами Древних… и при этом не сболтнёт лишнего.

Он ненадолго замолчал.

— Если всё сложится удачно, этот парень сам придёт к нам. Причём будет искренне считать, что другого выхода у него просто не осталось.

В комнате снова воцарилась тишина. Лишь пламя лампы едва слышно потрескивало, будто соглашаясь с уже принятым решением.