Утром я всё-таки закончил возиться с крюками. Работа оказалась куда более нудной, чем казалось на первый взгляд. Каждый изгиб приходилось несколько раз разогревать, подправлять и снова охлаждать, пока четыре одинаковых крюка наконец не легли рядом друг с другом. Я удовлетворённо кивнул, понимая, что всё получилось. Для корабельного якоря, может, и слабоваты, а вот чтобы зацепиться за древний механизм — самое то.

К счастью, запас прочной верёвки у меня ещё оставался. Выбрасывать её после испытаний танка я не стал, и теперь это решение оказалось весьма кстати. Я быстро привязал к каждому крюку по длинной верёвке и только после этого задумался над главным вопросом.

— Зацепить-то я его зацеплю… А дальше?

Тянуть руками даже не стоило пытаться. Если механизм не поддался тогда, когда я висел на нём всем своим весом, сейчас тем более ничего не изменится. Я несколько минут сидел прямо во дворе, машинально перебирая в руках кусок верёвки. Потом взгляд остановился на деревянном колесе от старой телеги, и в голове наконец-то сложилась нужная картинка.

Следующие пару часов снова превратились в сплошную мастерскую. Из обрезков металла, пары штырей и нескольких деревянных чурок я собрал примитивный полиспаст. Ничего сложного: взял ровный пенёк и вырубил в нём глубокие канавки под верёвку. Особой гладкости добиваться не стал, потому что на пару часов работы его точно хватит. Для постоянного использования подобная конструкция, конечно, не годилась, но сейчас мне требовалось всего несколько мощных рывков.

Потом настала очередь противовеса. Тонких стволов возле сарая после заготовки древесного угля осталось предостаточно. Я быстро сколотил широкий деревянный поддон с высокими бортами. Получилось что-то среднее между большой корзиной и грузовой платформой. Особое внимание уделил креплениям. Верёвки закрепил так, что вырвать их было довольно сложно.

— Вот теперь другое дело. — Я ещё раз осмотрел свою конструкцию.

Выглядело всё довольно странно, зато вполне могло сработать. Погрузив всё хозяйство на телегу, я отправился к руинам.

Настроение за ночь заметно улучшилось. Вчерашний разговор с Николаем уже не казался таким тревожным. Ну сказал Матвей, что собирается отомстить. Так я и без него прекрасно понимал, что подобный человек обиду просто так не проглотит, даже если сам нарвался. Да и Николай ничего конкретного не сообщил, одни эмоции.

— Ладно… — пробормотал я. — Будут проблемы — будем решать.

Добравшись до развалин, я неожиданно поймал себя ещё на одной мысли. Прошла уже почти неделя, а отряд Кристины так и не появился. Я машинально посмотрел в сторону дороги, но никого не заметил. Неужели они нашли себе другое занятие? Или что-то задержало их в городе?

В целом это было замечательно. Пока они не вернулись, никто не мешал мне заниматься собственными исследованиями.

Спустившись в подземелье, я сразу направился к ближайшему копьеметателю. Крюки подошли почти идеально. Каждый уверенно зацепился за массивные выступы корпуса. Я тщательно проверил все четыре крепления и только после этого начал собирать остальную конструкцию. Полиспаст установил на одну из полуразрушенных стен, где нашлось достаточно крупных камней. Пришлось потратить ещё несколько минут, чтобы надёжно расклинить основание.

Убедившись, что механизм никуда не денется, я перекинул верёвки через ролики и вывел их на другую сторону стены. Там как раз оказалось достаточно места для противовеса.

Я подвесил изготовленный накануне поддон, заставив верёвки натянуться. Конструкция слегка перекосилась, прижавшись одним краем к каменной кладке. Я внимательно посмотрел на получившийся угол и пришёл к выводу:

— Не идеально… Но жить можно. Главное, чтобы выполняло поставленную задачу.

Я нагнулся, поднял первый крупный камень, осторожно уложил его в поддон и начал равномерно распределять груз по площадке. Корзина становилась всё тяжелее. Верёвки натягивались сильнее, начиная тихонько поскрипывать. Где-то впереди едва слышно скрипнул металл. Я сразу насторожился.

Копьеметатель словно на секунду задумался, но покидать своё место пока явно не собирался. Я молча поднял ещё один увесистый камень и положил его сверху. Верёвки натянулись ещё сильнее, а древний механизм продолжал упрямо держаться за стену, будто за сотни лет успел стать её частью.

Поддон уже заметно потяжелел. Я даже перестал считать, сколько камней успел туда перетаскать. Каждый следующий казался тяжелее предыдущего, а верёвки натянулись так, что уже не внушали доверия.

— Ну давай… — пробормотал я, глядя на неподвижный копьеметатель.

Тот продолжал изображать памятник древнему инженерному искусству. Я поднял ещё один камень и уложил его сверху. Эффект был прежним, зато спина уже недвусмысленно намекала, что подобные тренировки ей совершенно не нравятся. Я вытер пот со лба и устало огляделся.

— Похоже, идея была не лучшей…

И тут мой взгляд зацепился за здоровенный булыжник, лежавший прямо на остатках полуразрушенной стены, совсем рядом с полиспастом.

Я прикинул его размеры и понял, что эта штука тяжелее всего, что уже лежит в корзине, зато до неё буквально пара шагов. В голове сразу возникла вполне логичная мысль, что резкий рывок может помочь сдвинуть ловушку с мёртвой точки. Конечно, существовал шанс, что вся моя конструкция развалится к чёртовой матери. Но с другой стороны… Я уже столько времени потратил на эти камни, что хотелось хоть какого-нибудь результата.

— Ладно… Была не была.

Я навалился плечом на булыжник, однако тот сначала даже не шелохнулся. Пришлось упереться ногами, напрячься изо всех сил, заставив камень медленно сдвинуться, а ещё через мгновение — сорваться вниз.

БУМ!

Поддон содрогнулся от удара, верёвки мгновенно натянулись, а одна из них не выдержала и с громким хлопком лопнула. Освободившаяся нагрузка мгновенно легла на оставшиеся три. Поддон ещё раз резко дёрнулся вниз. Полиспаст жалобно заскрипел, а через мгновение позади раздался оглушительный грохот, заставив меня резко обернуться.

В районе ловушки висело приличное облако пыли, которое быстро оседало, и я увидел лежавший на полу копьеметатель. Вернее, не только его. Вместе с механизмом из кладки вырвало здоровенный кусок стены. Несколько каменных блоков ещё продолжали катиться по полу, поднимая вокруг густое облако пыли.

Я даже рассмеялся.

— Получилось!

Бросившись вперёд, я буквально подбежал к своей добыче. И только тогда радость начала быстро улетучиваться. Корпус копьеметателя заметно перекосило. Одна направляющая оказалась согнута почти дугой, кассету заклинило, несколько металлических деталей вообще отломились и теперь валялись рядом. Даже прочный древний металл не выдержал такого варварского обращения. Я медленно провёл рукой по искорёженной конструкции.

— Ну… — тяжело вздохнул я. — Работать ты уже точно не будешь.

Впрочем, расстраивался я недолго, потому что не собирался устанавливать этот механизм обратно в стену. Мне нужен был не исправный копьеметатель, а понимание, как он устроен. И с этой задачей лежащая передо мной груда искорёженного металла вполне ещё могла справиться.

Первые минуты я ещё ходил вокруг своей добычи, не скрывая довольной улыбки. Получилось, пусть и не совсем так, как хотелось. Потом взгляд сам собой скользнул к соседнему копьеметателю. Я уже начал мысленно прикидывать, как повторить всё ещё раз, но довольно быстро понял, что второй раз этот трюк вряд ли сработает. Полиспаст пришлось бы переставлять. Верёвки теперь неизбежно тёрлись бы о каменные края и выступы стены. Я даже представил, что произойдёт: дам немного нагрузки, и верёвка лопнет ещё до того, как механизм хотя бы подумает сдвинуться.

— Нет… — покачал я головой. — Первый раз просто повезло.

Повезло, что верёвки шли почти прямо, возможно, кладка возле этого копьеметателя уже успела ослабнуть и вырвало именно стену, а не мои крюки. Испытывать удачу ещё раз желания не возникло.

— Ладно… Одного пока хватит.

Я принялся разбирать завал. Каменные блоки, вылетевшие вместе с механизмом, пришлось раскидывать по одному. Некоторые оказались настолько тяжёлыми, что приходилось сначала перекатывать их, а уже потом сталкивать в сторону. Минут через двадцать копьеметатель наконец полностью освободился. Я ухватился за корпус. Даже повреждённый механизм оказался неожиданно тяжёлым. Но это не помешало его погрузить на телегу. Когда конструкция наконец легла на дно, я облегчённо выдохнул.

— Одной проблемой меньше.

Только сейчас я заметил, что следом за копьеметателем из стены вырвались несколько толстых кабелей. Они волочились по полу, словно корни огромного дерева. Я присел рядом и проследил взглядом, куда они уходят, пошёл вдоль стены. Кабели тянулись к тому самому распределительному шкафу.

Недолго думая, я ухватился за ближайший жгут и потянул, тот неожиданно легко поддался. Часть креплений давно сгнила или рассыпалась, поэтому кабели выходили из своих каналов почти без сопротивления.

Я продолжил вытаскивать всё, что удавалось снять без особых усилий. Добравшись до шкафа, остановился возле конструкции, удерживавшей эфирный кристалл. Несколько массивных металлических пластин, контакты и какие-то подпружиненные зажимы. Немного повозившись с креплениями, я сумел выдернуть всю контактную группу целиком. Она оказалась значительно легче, чем выглядела.

— И ты тоже поедешь со мной, — оповестил я древний механизм.

Через минуту деталь уже лежала рядом с копьеметателем. Я ещё раз посмотрел на пролом в стене. Любопытство снова взяло верх, я подошёл ближе и попытался заглянуть внутрь. За механизмом действительно находилось какое-то свободное пространство.

Я осторожно просунул сначала руку и попытался протиснуться целиком, но безуспешно. Каменный проём оказался слишком узким: плечи намертво застревали между камнями. Я несколько секунд безуспешно пытался протолкнуться глубже, после чего сдался, выбрался обратно и стряхнул с одежды каменную пыль.

Наверняка пролом можно было расширить, разобрать несколько камней или вовсе аккуратно выломать часть кладки, но на это ушёл бы ещё не один час. Я посмотрел на солнце. Время снова работало против меня. Взглянув на копьеметатель, я заключил:

— А с тобой мы уже спокойно познакомимся в кузнице… Или, если Грег опять не пустит, прямо у меня во дворе. Думаю, внутри ты окажешься куда интереснее, чем снаружи.

До деревни я добрался только к вечеру. Телега сегодня весила заметно больше обычного, поэтому последние несколько сотен метров пришлось буквально выцарапывать у дороги. Когда впереди показалась кузница, я невольно прислушался. Тишиной там и не пахло, видимо, Грег по-прежнему работал.

— Понятно… — только и вздохнул я.

Просить его освободить кузницу сейчас было бессмысленно. Судя по всему, бесплатные ремонты ещё не закончились. Я лишь махнул рукой и свернул к своему двору.

— Разберусь и без тебя.

Докатив телегу под навес, я некоторое время просто смотрел на искорёженный копьеметатель.

— Ну… Посмотрим, что ты скрываешь.

Стащить механизм с телеги оказалось задачей не из лёгких. Пришлось понемногу сталкивать его вниз и придерживать, чтобы вся эта груда железа не рухнула мне на ноги. Наконец копьеметатель тяжело плюхнулся на землю. Я обошёл его кругом. Повреждения выглядели серьёзными: корпус перекосило, направляющую согнуло, несколько пластин вообще завернуло винтом.

Я упёрся ногой в корпус и обеими руками ухватился за погнутую часть. Металл нехотя поддался, правда, совсем немного. Я сменил хват и потянул сильнее. Что-то внутри жалобно заскрипело. Ещё усилие, и корпус медленно начал выпрямляться.

Я уже собирался порадоваться, когда услышал совершенно другой звук: тонкий и очень неприятный. Тр-р-р…

— Не нравится мне…

Договорить я не успел, но это бы и не помогло. Корпус неожиданно лопнул, словно внутри всё это время сжималась огромная пружина. В следующую секунду внутренности копьеметателя с громким треском разлетелись во все стороны.

Я инстинктивно попытался закрыться руками и краем глаза успел заметить, как прямо в мою сторону летит какая-то массивная металлическая деталь. Увернуться уже не получалось и эта хреновина с силой ударила меня в грудь, мгновенно заставив выплюнуть весь кислород, чуть ли не вместе с лёгкими. Я пошатнулся и сделал несколько шагов назад, судорожно пытаясь вдохнуть.

— Кха…

В этот же момент взгляд случайно выхватил Барсика. Тот оказался в самом центре настоящего металлического дождя. Вот только… ни одна деталь в него не попала. Пума двигалась с такой скоростью, что я едва успевал следить за её силуэтом. Шаг в сторону, лёгкий прыжок, поворот корпуса. Самый настоящий танец! Какая-то железяка просвистела буквально в нескольких сантиметрах от морды. Барсик лениво качнул головой, словно заранее знал, куда она полетит.

Через пару секунд всё закончилось. Последняя деталь со звоном ударилась о забор, а во дворе снова воцарилась тишина. Барсик невозмутимо сел, облизнул лапу и принялся умываться так, будто ничего необычного только что не произошло. Я же продолжал держаться за ушибленную грудь.

— Нет… — с трудом выдохнул я. — Ты сейчас… серьёзно?

Пума вопросительно посмотрела на меня, словно не понимала, чему именно я так удивился. Я ещё несколько раз глубоко вдохнул, осторожно ощупал грудь и с облегчением понял, что отделался всего лишь хорошим ушибом.

— Ну спасибо… — проворчал я, глядя на раскуроченный метатель. — Умер красиво.

Барсик тем временем уже потерял интерес к происходящему. Убедившись, что хозяин жив и больше ничего опасного по двору не летает, он снова растянулся неподалёку, прикрыв глаза.

Я же медленно прошёлся по двору, собирая разлетевшиеся детали: направляющие, несколько непонятных пластин, какие-то ролики, пружины. Часть корпуса и вовсе улетела почти к самому забору. Надо у Барсика взять пару уроков танцев.

Чем больше деталей я складывал в одну кучу, тем отчётливее понимал: собрать эту штуку обратно уже не получится. Корпус треснул сразу в нескольких местах, а часть внутренних элементов вообще разорвало. Если бы это произошло много лет назад, когда подобные устройства ещё производили, возможно, их бы просто отправили в ремонт или заменить на новые. Но сейчас…

— Всё, приехали.

Я присел рядом с грудой металла и несколько минут молча рассматривал добычу. Странно, но вместо разочарования внутри постепенно просыпалось совсем другое чувство — любопытство. Я осторожно взял в руки одну из деталей, повертел её, затем другую. Что-то здесь явно служило фиксатором. Вот эта пластина ограничивала движение. Я поднял ещё один элемент. Похоже, именно через него передавалось усилие. Не совсем так, как в привычных мне механизмах, но общий принцип угадывался.

— Значит, не всё потеряно. — Я невольно улыбнулся.

Ну сломался метатель, и что? Инженер я всё-таки или мимо проходил? Любой механизм можно разобрать, понять, а потом попытаться сделать что-то своё: проще, слабее, зато работающее. Я ещё раз внимательно посмотрел на разложенные детали.

— Если не получится восстановить тебя… — тихо произнёс я, — … значит, придётся изобрести собственный вариант.

От этой мысли настроение неожиданно поползло вверх. В конце концов, я ведь не первый день жил по принципу: если готового решения нет — его нужно придумать самому. И почему-то именно это всегда нравилось мне больше всего.