Покидал берег я уже без прежнего воодушевления. Настроение заметно испортилось. Две хорошие рыбины отправились в чужую пасть, а я остался с десятком копий, кучей вопросов и одной очень неприятной мыслью. Как вообще пробить эту ходячую… то есть плавающую крепость?

Шагая по тропинке, я машинально перебирал варианты. Если собственной силы не хватает, значит, её нужно чем-то заменить. Нужно что-нибудь вроде огромного арбалета… или баллисты… Нет, лучше вообще использовать механизм, который разгоняет копьё до такой скорости, что никакая чешуя не выдержит.

Я даже остановился от неожиданной мысли, в памяти всплыл коридор под разрушенной башней и ловушки. Ведь именно они запускали копья с такой силой, что мои щиты едва не разлетались в щепки.

— Вот только есть одна маленькая проблема… — пробормотал я, ловя на себе обеспокоенные взгляды Барсика.

Все эти устройства намертво сидели внутри стен. Вытащить хотя бы одну кассету мне так и не удалось.

Я задумчиво почесал затылок.

— Может… проще сделать что-нибудь похожее самому? — мысль продержалась секунд пять. — Нет… Даже звучит бредово.

Я не представлял, за счёт чего древние вообще разгоняли свои копья. Пружины? Магия? Эфир? Или там внутри скрывался какой-то совершенно безумный механизм, до которого мне сейчас как до Луны пешком. Зато никто не запрещал сходить и посмотреть ещё раз. Иногда правильная мысль приходит только со второй или третьей попытки.

Добравшись до дома, я сложил добытые копья под навес, оставив при себе только одно. На всякий случай… После встречи с трёхметровым «охранником» привычка ходить без оружия как-то сама собой исчезла. И плевать, что он не подавал признаков жизни.

Барсик тем временем носился вокруг с таким энтузиазмом, будто у него открылось второе дыхание. То исчезал среди кустов, то через несколько минут возвращался обратно с настолько довольной мордой, что всё становилось понятно без лишних слов.

— Опять кого-то поймал? — усмехнулся я.

Пума лишь довольно фыркнула.

— А ещё меня браконьером называли…

Барсик резко остановился и посмотрел на меня с таким осуждением, словно я только что смертельно оскорбил весь его кошачий род. Я сразу поднял руки.

— Ладно-ладно. Беру свои слова обратно. — Котёнок продолжал сверлить меня взглядом. — Нет, ну ты-то имеешь полное законное право съесть всех зайцев в округе.

Такое объяснение его полностью устроило. Барсик важно кивнул, словно принимая мои извинения, и через секунду снова исчез в ближайших зарослях.

— Вот ведь… настоящий хозяин леса.

До руин я добрался уже без приключений и первым делом подошёл к ближайшей бойнице, принявшись внимательно изучать стену. Теперь меня интересовали уже не копья, а сама конструкция. Каменные блоки оказались разного размера, но подогнаны настолько плотно, что между ними невозможно было просунуть даже кончик ножа. Я медленно провёл ладонью по кладке.

— Красиво… — вырвался у меня восхищённый вздох.

Раствора нигде не было видно. Камни словно просто лежали друг на друге, хотя здравый смысл подсказывал, что подобная стена давно должна была развалиться, однако не развалилась.

— Такое чувство, что здесь работали те же строители, что и в Египте тысячи четыре лет назад. И, похоже, тоже никому не рассказали свои секреты.

Ещё около часа я исследовал подземелье, заглядывая в уже знакомые бойницы и пытаясь понять, как устроены древние механизмы. Большого успеха это, к сожалению, не принесло. В конце концов ноги сами привели меня к той самой двери, которая требовала двадцать пять процентов допуска. Несколько секунд я молча смотрел на небольшое смотровое стекло, но потом всё-таки подошёл. На этот раз сердце уже не попыталось выпрыгнуть из груди, ведь я понимал, что там увижу.

Подняв факел повыше, я внимательно всмотрелся внутрь. Огромная трёхметровая фигура по-прежнему неподвижно стояла посреди помещения. Теперь, когда первый испуг прошёл, удавалось рассмотреть её гораздо лучше. Металлические пластины закрывали почти всё тело. Суставы выглядели слишком правильными для живого существа. Да и сама поза казалась какой-то… неестественно неподвижной.

— А ведь… — я медленно выдохнул. — Ты, похоже, голем. Только значительно крупнее того бедолаги, которого я встретил наверху.

И, судя по всему, значительно опаснее. Слава местным богам — этот не двигался, словно его просто выключили.

Или…

— Аккумулятор сел? — невольно пробормотал я.

Мысль показалась настолько нелепой, что я сам усмехнулся. Подняв кулак, я погрозил неподвижному великану.

— Вот и сиди там.

Голем никак не отреагировал, и это меня полностью устраивало.

Я ещё несколько секунд разглядывал жутковатую фигуру. Интересно… кто вообще конструировал подобные создания? И какую цель преследовал?

Если задача заключалась в том, чтобы его творение являлось людям в ночных кошмарах, то мастер справился блестяще. Даже полностью неподвижный голем заставлял мои колени слегка подрагивать. А проверять, что произойдёт, если он однажды проснётся, мне совершенно не хотелось.

Я ещё раз прошёлся вдоль коридора, по очереди открывая бойницы и пытаясь хоть немного расшевелить механизмы. Сначала тянул руками, потом попробовал использовать копьё как рычаг, после этого упёрся ногами в стену и дёрнул изо всех сил. Но результат оставался неизменным. Копьеметатели будто срослись со стеной. Ни один даже не шелохнулся.

— Да вы издеваетесь… — проворчал я, вытирая пот со лба.

Я присел возле ближайшей бойницы и принялся внимательно разглядывать механизм. Теперь уже не как любопытный исследователь, а как инженер, которому нужно понять, за что вообще можно ухватиться. Через несколько минут взгляд всё-таки зацепился за несколько массивных выступов на корпусе. Пришла мысль, что именно за них вполне можно было бы зацепить крюки. Я мысленно представил, как к каждому крепится прочный трос, потом все они сходятся в один… После чего остаётся только хорошенько дёрнуть.

— Сюда бы бульдозер… — я даже усмехнулся. — Или хотя бы трактор.

Воображение тут же услужливо нарисовало огромную гусеничную машину, с рёвом вытаскивающую древний механизм прямо из стены.

— Жаль только, что подобная техника здесь вряд ли водится. А если и водится, то уже много лет как не работает.

Я ещё раз посмотрел на выступы.

— Ну ладно… Попробуем иначе.

Поднявшись наверх, я неторопливо направился обратно в деревню. Когда впереди показались первые дома, солнце уже начало клониться к горизонту, а из кузницы доносился привычный металлический звон.

Я заглянул внутрь, чтобы увидеть, что Грег всё так же стоит возле наковальни и с крайне недовольным видом правит очередной инструмент. Судя по размерам кучи рядом, бесплатная работа не перевалила даже за треть. Неудивительно, что он мечтал о лучшем помощнике в этой деревне.

Я только разочарованно вздохнул, поняв, что просить сейчас кузницу было совершенно бессмысленно. Даже если Грег и согласится, то следующие несколько часов будет ворчать без остановки.

— Значит… обойдёмся своими силами.

Развернувшись, я сразу направился к лесу.

До самого вечера пришлось заниматься самой обычной, но крайне утомительной работой. Я валил сухие деревья, распиливал их на удобные чурбаки, колол поленья и постепенно наполнял уже знакомую яму.

Опыт у меня к этому моменту появился, поэтому древесина ложилась плотными рядами, оставляя ровно столько пустот, сколько требовалось для нормального обжига.

— Ну вот… — удовлетворённо кивнул я, окидывая взглядом почти заполненную яму. — Завтра будет новая партия угля.

Подпалив кучу, я дождался нужного момента и накрыл яму.

Теперь требовалось закончить ещё одно дело. Возле сарая я быстро соорудил небольшое подобие горна. Ничего сложного: несколько крупных камней, неглубокая выемка посередине и место для подачи воздуха. Плавить металл я не собирался. Мне требовалось лишь хорошенько разогреть несколько заготовок.

Следующей задачей стал поиск подходящей опоры. После недолгих поисков в дальнем углу сарая обнаружился здоровенный дубовый чурбак, толщиной почти мне по пояс.

— Вот ты-то мне и пригодишься.

Перекатив его на середину двора, я долго примерялся, после чего начал забивать в древесину трофейные штыри из подземелья. Располагал их не случайно. Между ними оставались разные расстояния и углы, чтобы можно было упирать раскалённую заготовку сразу в несколько точек. Получалось что-то вроде огромного примитивного гибочного приспособления. Я несколько раз приложил один из штырей, мысленно проверяя будущую работу, и пришёл к выводу, что должно получиться.

Идея была простой. Разогреть трофейный штырь, пока металл не станет податливым, а затем, используя вбитые упоры, постепенно согнуть его в мощный крюк. И планировал я изготовить четыре крюка, именно столько, по моим расчётам, должно было хватить, чтобы попытаться вырвать древний механизм из стены. А если всё получится, потом их ещё и закалить нужно. Я ещё раз осмотрел получившуюся конструкцию и довольно улыбнулся.

— Посмотрим, кто кого… Вы или человеческое упрямство.

К тому моменту окончательно стемнело. Над деревней повисла тишина, нарушаемая лишь редким лаем собак да стрекотом ночных насекомых. Нормальный человек уже давно лёг бы спать, но у меня сна не было ни в одном глазу. Наоборот, работа настолько увлекла, что останавливаться совершенно не хотелось. К счастью, возле сарая обнаружился мешок древесного угля, который я когда-то так и не донёс до кузницы. Как знал, что пригодится в хозяйстве. Я быстро засыпал уголь в самодельный горн, раздул огонь, и вскоре над двором снова заплясали ярко-оранжевые языки пламени.

Первый штырь медленно раскалялся, а пока металл набирал нужную температуру, я продолжал готовиться. Среди обломков големов, которые так и лежали возле сарая, удалось найти толстостенную металлическую трубку. Я покрутил её в руках и довольно кивнул, признав, что это именно то, что нужно. Оставалось только превратить её в рычаг.

Когда штырь раскалился почти добела, я быстро подхватил его клещами и уложил на свой самодельный гибочный станок. Несколько заранее вбитых упоров надёжно зафиксировали заготовку. Я прижал её сильнее, после чего надел металлическую трубу на свободный конец штыря и медленно надавил. Сначала металл сопротивлялся, но через секунду раздался тихий скрип, и раскалённый прут начал поддаваться. Я продолжал давить, внимательно следя, чтобы изгиб получился ровным. Всё получилось именно так, как планировалось, и через несколько секунд на конце штыря красовался мощный крюк.

Не теряя времени, я снова схватил заготовку клещами и с громким шипением опустил её в ведро с водой. Пар густым облаком взметнулся вверх. Теперь оставалось сделать вторую часть работы.

Я снова отправил заготовку в горн, дождался, пока противоположный конец раскалится, и повторил процедуру. Только теперь загибал металл не в крюк, а в большое кольцо.

Работа шла значительно быстрее, чем я ожидал, и минут через десять я уже крутил готовое изделие в руках. Получилось нечто среднее между якорным крюком и гигантским рыболовным крючком.

— Да с таким орудием можно и на акулу охотиться! — невольно усмехнулся я.

Перед глазами сразу возникла знакомая зубастая морда, и на мгновение в голове мелькнула совершенно безумная мысль.

— Интересно… получится ли поймать ту щуку на обычную удочку?

Я даже представил себе подобную картину. Здоровенная рыбина дёргает леску, я дёргаю её в ответ… Потом она решает, что главным блюдом сегодня буду я.

— Нет… — покачал я головой. — До такого безумия я ещё не дошёл.

В этот момент лежавший неподалёку Барсик неожиданно поднял голову, а через секунду вскочил на лапы. Ещё через мгновение шерсть на его загривке встала дыбом.

Я сразу насторожился.

— Что такое?

Вместо ответа пума медленно двинулась в сторону огородов, туда, где густые заросли уже почти полностью растворились в ночной темноте. Я тоже посмотрел в ту сторону, но ничего не заметил, только чёрную стену кустов. Барсик остановился в нескольких шагах от них и тихо, угрожающе зарычал. Из темноты мгновенно донёсся испуганный голос:

— Не убивайте меня!

Я замер, потому что голос показался смутно знакомым.

— Я… я с информацией! Как ты и просил!

— Николай? — искренне удивился я. — Барсик, не ешь гостя, он невкусный.

Барсик недовольно фыркнул, словно я только что испортил ему весь вечер, но всё же нехотя отошёл в сторону и улёгся на землю, продолжая внимательно наблюдать за незваным гостем.

Из кустов осторожно выбрался Николай. Вид у него был такой, будто он только что лично сбежал от стаи волков. Парень нервно огляделся, убедился, что пума пока не собирается им ужинать, и только после этого немного расслабился.

— Так зачем ты припёрся ещё и ночью? — поинтересовался я.

— Матвей против тебя что-то замышляет, — практически выпалил всё на одном дыхании Николай.

Я вопросительно поднял бровь.

— И откуда такая информация?

— Я… случайно подслушал его разговор с отцом. Матвей сказал, что во всём виноват ты… и что он найдёт способ отомстить.

Несколько секунд я молча смотрел на парня.

— Очень ценные данные, — наконец кивнул я. — Это всё?

— Да! — радостно закивал Николай, явно довольный тем, что выполнил поручение.

— Тогда дуй отсюда.

Уговаривать его не пришлось, и парень мгновенно развернулся и буквально нырнул обратно в кусты, при этом всё время опасливо косясь на Барсика.

Я проводил его взглядом и невольно усмехнулся.

— Чего вы все так мелкого боитесь? Обычный котёнок… размером с бульдога.

Барсик довольно фыркнул, словно услышал заслуженный комплимент.

Некоторое время я ещё смотрел туда, где исчез Николай, потом медленно перевёл взгляд на горн. Штырь уже раскалился до нужной температуры, оставалось всего несколько минут работы, но почему-то желание продолжать куда-то исчезло. Ещё совсем недавно я был готов возиться с железом до самого рассвета, а теперь даже брать в руки клещи не хотелось.

Я тяжело вздохнул. Нет… Новость сама по себе не стала для меня откровением. Я и без Николая прекрасно понимал, что Матвей ещё та сволочь. После всего случившегося он наверняка попытается подгадить мне при первой же возможности. Вопрос был совсем в другом: зачем он заявил об этом отцу?

Я машинально покрутил эту мысль в голове. Очень странное кино получается: совсем недавно вся деревня искала пропавшего сына старосты. Неужели уже вернулся? Или Николай говорил о каком-то старом разговоре? Нужно выловить Николая и уточнить этот момент. Потому что картина получалась совсем безрадостной.

Я нахмурился. Если Матвей действительно объявился, то почему об этом никто не сказал? А если нет… Я снова вспомнил его исчезновение. Вдруг и правда парень психанул, ушёл куда глаза глядят… Может, вообще решил отправиться в монастырь грехи замаливать.

Хотя… Я невольно усмехнулся. Нет. Последнее звучало слишком неправдоподобно. Матвей и раскаяние существовали где-то в разных вселенных.

Самого столкновения с ним я не боялся, да и последствий, если уж на то пошло, тоже, но внутри всё равно поселилось какое-то неприятное чувство, словно не хватало одной маленькой детали, без которой вся картина никак не складывалась.

— Чёрт… — тихо выругался я, откладывая клещи в сторону. — Это ж надо было так настроение испоганить…