Прошёл месяц. Жизнь налаживалась. Андрей уже мог передвигаться с помощью ходунков, делая несколько шагов с поддержкой. Он сиял от счастья, когда Нина хвалила его. Он называл её «мама Нина», и она таяла от этого.

Нина каждый день ездила в ресторан — теперь она работала над дизайн-проектом нового зала. Она вдохновлялась природой, светом, уютом. Она хотела создать пространство, в котором каждый гость чувствовал бы себя как дома. Её эскизы были наполнены тёплыми тонами, живыми цветами, мягкими текстурами. Она вкладывала в них всю свою душу.

Но в один из дней раздался звонок от Екатерины Андреевны. Голос адвоката был серьёзным.

— Нина Сергеевна, у меня новости. Ваш бывший муж подал новое заявление. Он требует признать сделку по продаже квартиры недействительной, утверждая, что вы продали её по заниженной цене, нарушив его права. Суд назначен на следующую неделю. Нам придётся готовиться.

Нина почувствовала, как внутри холодеет. Виктор не успокаивался. Он продолжал мстить, продолжал тянуть её по судам. Она не знала, сколько ещё это продлится. Но она не хотела тратить свои силы на бесконечные судебные тяжбы. Она поняла, что должна закончить это раз и навсегда.

Она обсудила это с Сергеем. Он был разгневан.

— Этот человек не оставит тебя в покое. Я найму лучших адвокатов, мы подадим встречный иск. Мы его уничтожим в суде.

— Нет, — сказала она. — Я хочу сделать это по-другому. Я хочу поговорить с ним сама. По-человечески.

Сергей удивился, но не стал спорить. Он знал, что она должна сделать это сама.

На следующий день Нина позвонила Виктору. Её голос был спокойным, ровным.

— Витя, мы должны встретиться. Поговорим. Как два взрослых человека.

Он долго молчал, потом согласился.

Они встретились в парке, на той самой скамейке, где он когда-то угрожал ей. Он выглядел постаревшим, осунувшимся, с потухшим взглядом. Он сидел, сжимая бутылку пива, и не смотрел на неё.

— Зачем ты позвала меня? — спросил он. — Чтобы снова унизить?

— Нет, — сказала она. — Чтобы сказать тебе кое-что. Я продала квартиру не из мести. Я продала её, потому что мне нужны были деньги, чтобы улететь в Швейцарию, к моему любимому человеку, у которого сын был в реанимации. Я не хотела делать тебе больно. Я просто хотела быть рядом с ним.

Виктор поднял на неё глаза. В них была растерянность.

— Ты уехала за границу ради него? — спросил он.

— Да, — сказала она. — И я не жалею. Ты всю жизнь унижал меня, бил меня, изменял мне. А он дал мне любовь, заботу, уважение. Я не хочу с тобой воевать. Я хочу мира. Давай закончим это. Я не буду претендовать на твои деньги. Я оставлю тебе всё. Просто подпиши отказ от претензий, и мы разойдёмся навсегда.

Он молчал, глядя в землю. Потом он выдавил:

— Она бросила меня. Лариса. Узнала, что я потерял квартиру, и ушла. Я остался один. В Сургуте, в общаге. Я всё проиграл. Я думал, что если отберу у тебя квартиру, то верну её. Но это было глупо.

Нина почувствовала, как внутри шевельнулась жалость. Она не любила его, но она понимала его боль.

— Витя, ты не один, — сказала она. — У тебя есть Алиса. Она тебя любит. Начни новую жизнь. Перестань пить, найди работу. Ты ещё не старый.

Он поднял на неё глаза, и в них блеснули слёзы.

— Ты прощаешь меня? — спросил он.

Она смотрела на него долго. Потом она сказала:

— Я прощаю тебя. Ради себя. Ради нашего будущего. Давай закончим это.

Он кивнул, взял её руку и сжал. Она не отняла руки. Она чувствовала, как внутри неё отпускает прошлое. Она сделала это — она простила его. И это было освобождением.