Следующие два дня Нина провела в клинике. Она сидела у кровати Андрея, читала ему книги, которые нашла в больничной библиотеке, рассказывала о России, о ресторане, о том, как она мечтала стать дизайнером. Она была терпеливой, нежной, заботливой. Андрей привязался к ней, как к родной матери.

Врачи делали обходы, меняли капельницы, ставили уколы. Нина помогала медсёстрам, подавала Андрею воду, поправляла подушки. Сергей смотрел на неё и не верил своим глазам. Он видел, как она заботится о его сыне, как она улыбается ему, как она не боится его болезни. Она была тем человеком, которого он ждал всю жизнь.

На третий день вечером, когда Андрей заснул, они вышли на маленький балкон. Стояла тёплая ночь, звёзды светили ярко, воздух пах хвоей и влажной землёй. Они стояли рядом, держась за руки, и смотрели на огни города.

— Спасибо, — сказал он тихо. — За то, что приехала. За то, что ты рядом. За то, что ты приняла моего сына.

— Я люблю тебя, — сказала она. — И я люблю его. Ты — моя семья.

Он повернулся к ней, взял её лицо в ладони и поцеловал — долго, нежно, со всей страстью, которую он сдерживал так долго. Она отвечала на поцелуй, чувствуя, как он весь растворяется в ней.

— Я больше никогда тебя не отпущу, — сказал он. — Ты будешь моей женой, если захочешь.

Она засмеялась сквозь слёзы.

— Ты делаешь мне предложение в Швейцарии, на больничном балконе?

— Самое романтичное место, — усмехнулся он. — Но да, я делаю тебе предложение. Выходи за меня, Нина.

Она кивнула, прижалась к нему, уткнулась носом в его плечо.

— Да, — прошептала она. — Да, да, да.

Они стояли в обнимку и смотрели на звёзды. Внутри неё пело сердце. Она знала, что это только начало. Они справятся со всем — с болезнями, с деньгами, с бывшими жёнами и мужьями. Они справятся, потому что они вместе.

Через неделю Андрея выписали из реанимации. Он ещё не мог ходить, но врачи сказали, что он идёт на поправку, и вскоре ему разрешат перелёт. Нина и Сергей решили, что они вернутся домой вместе, и он будет жить с ними.

Они арендовали небольшой дом в пригороде с большим садом и широкими окнами. Нина тут же начала разрабатывать проект для комнаты Андрея — светлой, с панорамным видом, с местом для его любимых книг и рисунков. Она хотела, чтобы у него был свой угол, где он чувствовал бы себя защищённым.

Когда они вернулись в Россию, Нина взяла отпуск на работе — Сергей восстановил её на должности, несмотря на все слухи. Он уволил Ирину, администратора, которая поддерживала сплетни, и привёл нового менеджера. Он очистил ресторан от токсичной атмосферы и начал строить новый бизнес-план.

Андрей поселился у них. Он был ещё слаб, но каждый день становился крепче. Нина ухаживала за ним, кормила с ложечки, делала с ним лёгкую гимнастику, читала вслух. Он называл её «мама Нина». И когда он впервые произнёс это, она расплакалась от счастья.

Сергей смотрел на них и чувствовал, как его жизнь наполняется смыслом. Он больше не был одиноким бизнесменом, который тащит на себе груз прошлого. Он был мужем, отцом, любимым человеком. И всё это благодаря ей — женщине, которая когда-то мыла посуду в его ресторане и боялась поднять на него глаза.

Они вернулись в Россию через две недели после того, как Андрея выписали из реанимации. Перелёт был тяжёлым — мальчик плохо переносил давление, но врачи разрешили, и они летели бизнес-классом, где было больше места и кислорода. Нина сидела рядом с Андреем, держала его за руку, шептала успокаивающие слова. Сергей сидел напротив и смотрел на них, не веря, что это происходит с ним — его сын жив, его любимая женщина рядом, и они летят домой, в новую жизнь.

Когда самолёт приземлился, Нина почувствовала знакомый запах родного города — смесь бензина, влажного асфальта и осенней листвы. Она улыбнулась. Она никогда не думала, что будет так скучать по этому городу, по этим улицам, по ресторану, по своей новой жизни.

Они поселились в доме, который Сергей купил в пригороде — небольшой, но уютный, с большим садом и верандой. Нина сразу же начала обустраивать комнату для Андрея: светлые обои, мягкий ковёр, удобная кровать с ортопедическим матрасом, стеллажи для книг, большой стол для рисования. Она хотела, чтобы у мальчика было своё пространство, где он чувствовал бы себя защищённым и счастливым.

Андрей быстро привыкал к новому месту. Он уже мог сидеть в кресле-каталке, которое Нина заказала по интернету, и даже делал первые попытки вставать с ней за руку. Он был упрямым, как его отец, и не сдавался. Нина каждый день занималась с ним — делала лёгкую гимнастику, массировала ноги, водила на прогулки в сад. Она стала для него не просто новой мамой, а настоящим другом.

Но между ней и Сергеем всё ещё висела недосказанность. Он так и не объяснил ей до конца, почему оттолкнул её в тот день, когда сказал, что она «ошибка» и «не на своём месте». Эти слова ранили её до сих пор, хотя она простила его. Ей нужно было услышать объяснение, чтобы двигаться дальше.

В субботу вечером, когда Андрей уже спал, они сидели на веранде, пили чай с мятой и смотрели на звёзды. Стояла тишина, лишь сверчки стрекотали в траве. Нина накрыла его руку своей и сказала:

— Серёж, я хочу поговорить с тобой.

Он повернулся к ней, и она увидела в его глазах тревогу.

— О чём?

— О том дне, — сказала она. — Когда ты сказал, что я ошибка. Что я не на своём месте. Ты оттолкнул меня, и это было самым больным моментом в моей жизни. Даже больнее, чем когда Виктор ударил меня. Потому что это сказал ты. Человек, которого я люблю.

Он опустил голову, провёл рукой по лицу. Она видела, как он борется с собой, как ему трудно говорить об этом.

— Прости меня, — сказал он, и голос его дрожал. — Я был трусом. Я испугался. Я не хотел тебя терять, поэтому я решил потерять тебя первым.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она.

Он глубоко вздохнул и начал рассказывать:

— Когда Ирина пришла в ресторан и устроила ту сцену, я понял, что она не остановится. Она будет мстить нам, будет портить твою репутацию, будет вмешиваться в мою жизнь, как она делала всегда. В тот же день я получил звонок от кредиторов — они требовали погасить долг за полгода, иначе они подадут в суд и отнимут ресторан. Я посчитал, сколько мне нужно, и понял, что не смогу собрать эту сумму. Я подумал: если я потеряю бизнес, я останусь ни с чем. Мне будет нечем платить за лечение Андрея, я не смогу содержать тебя. Ты заслуживаешь лучшего, чем разорившийся должник. Поэтому я решил оттолкнуть тебя. Я думал, что так будет легче для тебя. Я ошибался.

Нина смотрела на него, и в её глазах стояли слёзы. Она не знала, что он прошёл через это в одиночестве.

— Почему ты не рассказал мне? — спросила она. — Почему ты решил, что я не выдержу?

— Потому что я боялся, — признался он. — Я боялся, что ты уйдёшь, узнав правду. Что ты не захочешь связываться с человеком, у которого горы долгов. Я боялся, что ты скажешь: «Я не для этого». Я не знал, что ты настолько сильная.

Она взяла его лицо в свои ладони и заставила посмотреть на неё.

— Я — женщина, которая прошла через ад, — сказала она. — Через побои, через измены, через нищету. Через суды, через сплетни, через потерю квартиры. И ты думаешь, что я испугаюсь каких-то долгов? Я испугаюсь, что мой мужчина борется за своего сына и за свой бизнес? Нет, Серёжа. Я не из таких. Я с тобой до конца. Всегда.

Он притянул её к себе и поцеловал, крепко, со всей страстью, которую он сдерживал. Она чувствовала, как он дрожит.

— Я люблю тебя, — прошептал он. — Я никогда больше не допущу, чтобы ты сомневалась в этом. Ты — моя жизнь.

Они сидели в обнимку до полуночи, разговаривая о будущем. Он рассказал ей, что нашёл инвестора, который готов вложить деньги в ресторан, если они предоставят интересную концепцию. Нина показала ему свои эскизы, и он был поражён.

— Это гениально, — сказал он. — Ты — талант. Я всегда знал это.

— Мы сделаем это вместе, — сказала она. — Я разработаю дизайн, ты будешь управлять бизнесом. Мы будем командой.

Он улыбнулся и поцеловал её в лоб.

— Мы будем командой. Навсегда.