Винченцо усадил Валериану в центре комнаты.

Та с трудом собралась с мыслями, то и дело вздрагивая от отвращения.

Доминик подошёл ближе, присел и провёл двумя пальцами по шее Валерианы, от уха к ключице. Женщина прикрыла глаза. Да, когда-то она хотела этого мужчину. Его сильные руки, его прекрасное тело, даже его аура силы тянули к себе нереально мощно. Но Валериана видела, что он сотворил с Артуро.

И даже власть, обещанная Домиником, казалась ей противной и жгучей на вкус.

— Человек может стать Богом! — голос Доминика разнёсся по лаборатории, улетел в Сад Бестий. Новый Бог достал из кармана небольшую коробку и протянул Валериане.

Та открыла подарок и принюхалась к флакону с духами. Терпкий, немного перечный запах ей даже понравился. Внутри флакона плавало семя Сада. Оно тянуло корни к женщине сквозь стекло, но она отпрянула. Насколько бы сильной Валериана ни желала быть, она хотела остаться человеком.

— Это семя, Валериана. Для тебя, — усмехнулся Доминик, точно прочитал её мысли. — Позволишь? — он снял крышку и растёр пару капель по коже Валерианы. — Я люблю естественные запахи, но это традиция. А ты единственная достойная женщина, которую мы можем принять в наш клан.

— Клан? — Она чуть не расхохоталась. Это был бы нервный смех. Но два человека в банде — это настолько бредовая идея, что даже шутить над этим не стоило. Даже ШиМанио собрали полсотни бандитов. А федерал решил создать ещё один клан в Мортене и выйти в город?! С двумя членами! С тремя, Олеандра забыла!

Кусок мартыхиных каках! Мартышкиных, простите!

Да отсохнут у них эти самые члены! А то все мозги в них вытекли!

— Твой ум делает тебя сильнейшей, а ноги тебе заменят бестии, как ты и привыкла. Внутри флакона — твой подарок. Взамен — ты отдаёшь мне Мортен. А теперь поцелуй, чтобы скрепить наш договор, — Доминик наклонился и чмокнул Валериану в губы.

Она ужаснулась, чувствуя, что её тело предательски затрепетало от такой ненавязчивой ласки.

— Какой договор? Катись, откуда приехал, федерал. Вали из моего города, пока жив!

— Ты совсем не понимаешь, что происходит?

— Ник, не напирай, — встрял Винченцо, встревоженно осматривая губы Валерианы.

Но Доминик отмахнулся от него:

— Ты сама видела, что фамильяры подчиняются мне. Прими мою силу, или я уничтожу твой клан.

— Зачем, Доминик? Зачем тебе я? — губы её дрогнули. Она обхватила плечи руками, поправила юбку и инстинктивно переложила ноги так, чтобы даже туфель под платьем было не видно. Как она могла так ошибиться в трактовке своего предвидения?!

Желание обладать этим мужчиной заволокло ей глаза, запутало, заставив принять вожделение за единственный путь к цели. Доминик каким-то образом туманил её мозг, какая-то очередная сила, неподвластная человеческому организму.

Валериана решила не сопротивляться.

«Весь их разговор — это время, — внушала себе она, стараясь унять панику и подавить гордость. Они не смеют строить из себя Богов! В Мортене один Бог — и это мафия! — Чем дольше они отвлекаются на меня, тем больше шансов у Бертиана взорвать Сад к чертям! Только бы красноволосый не стал жалеть меня и брата! Только бы силы взрыва хватило, чтобы уничтожить это подземелье! Прошу, Бертиан, убей их всех!»

— Не вы, а Мортен. Мне нужен Сад Бестий. Но пока вы скрываете Богиню, я не смогу жить спокойно. — Доминик следил за движениями Валерианы, не прекращая трогать её. Его рука скользила от плеч к щеке, к макушке, вниз по сгибу шеи. Доминик возвышался над Валерианой, надменно скалясь и заставляя её задирать голову, чтобы пообещать:

— Так пойди и забери! Кто не даёт? — Валериана дёрнула плечом, сбрасывая нахальные ладони черноволосого. — Или кишка тонка?

— Бестии уже ищут её, найдут и убьют.

— Так чего же так долго? Все ослепли разом? Ничтожество у тебя, а не бестии! — зло выплюнула Валериана, предпочитая злить и злиться, нежели бояться. Она обдумывала варианты дальнейшего развития событий, и все они были далеко не радужными. Ей оставалось тянуть время. — Я знаю, где она прячется. Могу показать! Мне не сложно.

— Тут небольшая проблема. Винченцо хочет, чтобы ты осталась с нами. В этом Саду, — припечатал Доминик.

Валериана посмотрела на Ви Сента.

Красноволосый стоял перед ней на коленях. В его глазах была мольба. Ни капли привычной озорной весёлости. Он был серьёзен как никогда. Алые волосы топорщились в беспорядке, руки его лежали по обе стороны от коленей Валерианы, не давая ей даже отползти от него и Доминика.

Совсем как в виде́ниях. Вот только это было не подчинение, не признание её силы. Это было предложение стать игрушкой в руках сумасшедшего бессмертного.

И Валериана знала, что не выйдет из Сада Бестий. Она не имела права на доверие, не должна была привязываться ни к одному из людей, ни к Ви Сенту, ни к Ди Ланмару.

Как же недальновидно!

Винченцо одержим ею, но не поможет её уничтожить Доминика, он и сам марионетка.

— Я люблю тебя, Валериана, — словно прочитав её мысли, сказал Ви Сент, потянулся и поцеловал её. Острые клыки оцарапали губы.

Валериана вздрогнула, пытаясь отклониться назад.

Доминик оттолкнул Винченцо и насмешливо попросил:

— Немного терпения. Просто она не поняла ещё всей выгоды предложения. — Он подцепил её подбородок и задрал вверх, так что Валериана во всей красе увидела, что у него такие же острые зубы, как и у Винченцо. Заточенные лезвия демонов, решивших, что у них есть власть в этом городе.

— Так это цена за силу Богини? — Валериана не смогла скрыть презрения. Как можно было согласиться на жизнь в Саду Бестий?! Зачем?

— Мы — новые Боги этого мира, — Доминик слизнул кровь с её губ. Кивнул брату. — Действительно, удивительно вкусная.

— Она моя, Ник! — взъелся Винченцо, сжимая кулаки.

— Не злись, брат. Мы просто поможем друг другу. Ты ведь хочешь этого, Валериана? — чёрные глаза Доминика оказались совсем рядом.

Такие же чёрные, как у Богини, бесконечные. А голос настолько вязкий, что даже ответить ничего нельзя. Этот мужчина сводил с ума. Хотелось касаться волос, матовой кожи, острых скул.

Валериане нужно выиграть время, и цена его не важна.

Поцелуй оказался мягким. Доминик словно спрятал свои клыки, он нежно ласкал губы Валерианы, сминая сопротивление, длинные пальцы держали её за подбородок, не давая вырваться.

Бессмертный не настаивал, он просто целовал, упиваясь своей силой. Он прекрасно знал, как влияет на Валериану.

Она почувствовала, как её поднимают и прижимают к груди. В конце концов, этот вариант отвлечения противника, пока её армия мчится ей на помощь, ничем не хуже других.

Валериана ответила на поцелуй, открыто, дерзко, бесстрашно, чем явно удивила Доминика. А чего он ждал? Что она будет сопротивляться? Зачем?

Головокружение от поцелуя всё ещё не прошло, а рядом возникло лицо Винченцо, перекошенное болью и яростью. Он чуть ли не вырвал Валериану из рук Доминика и прижал к себе:

— Не смей использовать на ней свои чары!

— Мне нравится, как ты нервничаешь, — хохотнул Доминик, поведя рукой словно в приглашающем жесте.

Винченцо же убрал волосы с лица Валерианы и принялся покрывать поцелуями её щёки.

— Да, ты станешь выше любого человека. Будешь жить вечно, — исступлённо шептал он, пытаясь поймать губы Валерианы. Но она уклонялась, требуя информации:

— Мне придётся лакать кровь и убивать людей?

— Ты и так этим занимаешься. Жестокость у тебя в крови, Вал. Ты уже богиня. За это я тебя и люблю.

— Отлично, ещё один одержимый на мою несчастную голову! Я так с ума сойду!

— Никогда, ты самая сильная женщина из всех, кого я знаю.

— И поэтому я отказываюсь.

— Нет, Вал.

Валериана не верила в любовь уже давно. Из каждого чувства можно получить выгоду. И она обычно её получала. Винченцо был одним из Ви Сентов, и он был предпоследним из тех, с кем Валериана была бы готова разделить постель. Последним стоял Бертиан Ви Сент.

Но с крахом Богини всё полетело в бездну.

Валериана возражала жарко и уверенно:

— Я не хочу жить с монстрами! Я хочу иметь семью, Вин. Живую!

— Я буду тебя любить, бестии будут нашими детьми.

— Какие же это дети?

— Наши.

Винченцо стянул с Валерианы платье и уложил её на импровизированную кровать из смеси подушек и одеял. Нежно поцеловал шею, спустился губами к талии, провёл рукой по бёдрам, устраиваясь между ними. Быстро расстегнул ворот рубашки.

Доминик уселся рядом и положил голову Валерианы себе на колени. Его пальцы коснулись розового соска.

Валериана прикрыла глаза. Аргументы вылетели из сознания. Развивать разговор становилось всё тяжелее.

Эти прикосновения, поцелуи и запах крови кружили голову. Она могла бы попытаться сбежать, но представила, как уползает от двух сошедших с ума мужчин, карабкается на руках по лестнице, и даже рассмеялась. И слёзы брызнули у неё из глаз.

— Нет, Вал, — Винченцо остановился, сглотнул, посмотрел глубокими зелёными глазами. — Против твоей воли ничего не будет, — он покачал головой.

— Нам остановиться? — Доминик пригнулся через голову Валерианы и прикусил её набухшую грудь.

— То, что вы делаете, противоестественно! — она выгнулась ему навстречу, полностью отдаваясь желаниям тела. Отпуская чувства на волю.

Единственное, о чём сейчас жалела Валериана, что не успела оставить наследника. Но завещание написано, Фабрицио придётся справиться с обязанностями Дона.

— Тебе не будет больно, обещаю, — Доминик переместил поцелуи на её губы.

Винченцо судорожно вздохнул, стянул пиджак, рубашку и бросил позади себя. Рванул ремень брюк, раздвинул ноги Валерианы шире и коснулся языком нежных складочек между её бёдер.

Валериана вздрогнула, но поцелуй Доминика не дал ей вырваться или возразить. Руки нового Бога крепко держали женщину за плечи, впиваясь в её кожу, будто стальные тиски. Его язык совершенно не боялся её зубов.

Но при всём желании Валериана уже не могла сопротивляться. Магия Доминика растворила её решительность. Она так сильно хотела попробовать вкус этих губ, что сейчас казалось совершенно неважным, что он не человек и что он целует её, только чтобы разозлить Винченцо.

Он хочет её. Это явно чувствовалось, ведь Валериана лежала между его ног. Его возбуждённый член впивался ей в шею.

И ей было совершенно всё равно, ведь она скоро умрёт.

* * *

Винченцо целовал Валериану и гладил больши́м пальцем по её клитеру, и его прикосновения становились всё решительнее и наглее. А она лишь изгибалась ему навстречу.

Этот парень оставался нежным даже в такой ситуации. Он с ревностью смотрел, как Валериана протянула руку и расстегнула брюки Доминика, как достала большой, налитый кровью член и слизнула блестящую капельку смазки с самого кончика.

Её розовый язычок на члене Доминика оказался до боли возбуждающим. И Винченцо понял, что не может больше сдерживаться.

Он закинул ноги Валерианы себе на плечи, приподнял её бёдра и аккуратно вошёл.

Затуманенные глаза Валериана переключились с Доминика на Винченцо. Как раз то, чего и добивался хамелеон. Последовал первый осторожный толчок, и она чуть вскрикнула. Ей показалось, что Винченцо был больше всех, кого она встречала раньше.

Он прижался ко лбу Валерианы и прошептал:

— Я люблю тебя.

Она чуть улыбнулась, обхватила его за шею и поцеловала.

Винченцо чуть не кончил от ощущения счастья, накрывшего внезапно и с нахлёстом. Теперь эта женщина принадлежит ему и только ему. Она будет ходить, улыбаться, будет счастлива. Перестанет бороться. Будет с ним.

Двигаясь всё быстрее, он с наслаждением вдыхал её запах, её кожу, её волосы, её ответное чувство.

Валериана больше не боялась и не сопротивлялась.

Она хотела этого так же, как и он.

— Надо же, какая сильная аура восхищения. Это безумно заводит, Вин, — Доминик резко дёрнул Винченцо за волосы и впился зубами в его открытую шею.

Валериана в ужасе уставилась на тонкую струйку крови, что потекла к ключице и ниже к груди Винченцо. Она видела, как кадык Доминика двигается вверх-вниз, словно он действительно пил кровь. И это было страшно. И это дико возбуждало.

Валериана запуталась, где её собственные чувства, а где гипноз феромонов. Она растворялась в ласке Винченцо и страсти Доминика.

И тут же почувствовала, что Ви Сент кончил. Густое семя заполнило её внутри.

Хамелеон устало навалился на Валериану сверху и поцеловал.

— Со мной всё в порядке. Не бойся, — сказал, приняв её округлившиеся глаза за беспокойство за него. На самом деле, она боялась его самого.

— Вы великолепны! — мурлыкнул Доминик. — Не могу сдерживаться, тоже хочу стать вашей частью.

Он перекатил Винченцо на спину, положил Валериану на его живот так, что её грудь оказалась прямо на его лице, и навис сверху. Руками сжал оба полушария и направил в рот Винченцо, а сам прошептал на ухо Валериане:

— Я бы поставил тебя на колени, если бы мог. Но так тоже сойдёт, — он раскинул её ноги по бокам от торса Винченцо и с наслаждением вошёл в разгорячённое лоно.

Доминик оказался длиннее, но тоньше, чем Винченцо. И эта мысль вдруг пронзила Валериану своей ужасностью. Как она может их сравнивать?!

Обоим мужчинам она не нужна.

Но тут Доминик поднял её лицо и заставил поцеловать его. И снова магия твёрдых горьких губ затуманила разум Валерианы. Она попыталась двинуться бёдрами навстречу Доминику и его рукам.

Это наваждение, безумие и грех.

Но это великолепно. Чувствовать, как его член скользит внутри неё, как его длинные волосы льются по её спине, как его тонкие пальцы гладят её по позвоночнику. А в то же время Винченцо вцепился в её грудь и нежно целовал каждый сосок.

Сколько страсти и обожания.

Это ненормально, но это великолепно.

Доминик хрипло рыкнул, резко поднял женщину, прижимая к себе и сжимая в объятиях, так что она почти села на живот Винченцо.

— Ник, не забывайся, она моя, — недовольно прорычал хамелеон.

— А может, королева выберет меня? — Доминик, глядя в глаза Винченцо, впился в вену на шее Валерианы.

Несколько секунд Ви Сент зачарованно смотрел на пару перед ним.

Капельки пота на бархатной коже и сжатые в тонкую линию губы Валерианы, её очаровательный стон и трепещущие ресницы. Тонкое бледное тело, накачанные мышцы Доминика ещё белее, чем женщина под ним. Их волосы, переплетающиеся чёрно-золотистой рекой. Они были настоящими божествами. Они, а не он.

Но Винченцо теперь тоже Бог.

Он чуть подвинул бёдра и с силой протолкнул свой член в Валериану. И задохнулся о того, насколько плотно они оказались сжаты с Домиником внутри своей королевы.

А Валериана распахнула глаза и замотала головой. Её ошарашенный взгляд подстегнул экстаз, накрыл с головой. Это шквал океана, это безумная бездна небесного цвета.

Винченцо переплёл пальцы с тонкими пальцами Валерианы и ободряюще улыбнулся:

— Я не сделаю тебе больно.

А Доминик рассмеялся и опрокинул женщину на Винченцо.

У Валерианы перед глазами сверкали фейерверки. Она не совсем понимала, что происходит.

Единственная мысль сосредоточилась внизу живота, где скопилась ноющая боль. Но движения Доминика заставляли выгибаться ему навстречу. Его укус что-то сделал с ней.

Тело её будто пронзило молнией, словно вся кровь прилила к этим двум едва заметным точкам, и пульс бешено стучал в висках.

Проникновение в неё Винченцо было неожиданным и одурманивающим своей болью. Это даже была не боль, это было чувство наполнения, будто так и должно быть, словно она всегда ждала этого.

— Это намного лучше, чем я себе представлял, — Доминик сжал левую грудь женщины и хрипло застонал.

Винченцо поцеловал Валериану.

Движения мужчин слились в едином ритме, делая проникновение безумно глубоким и тесным. С каждой секундой напряжение внутри всё нарастало.

Валериана любила в этот момент обоих. И Винченцо за его заботу и трогательную нежность. И Доминика за неукротимую силу и стремление к победе.

Это её Боги. И её смерть.

Такое наваждение возможно только в этой странной белокаменной могиле, где её и похоронят.

Но как бы ни застилал голову Валерианы дурман Доминика, она не могла отключиться от боли и стыда.

И она закричала.

Винченцо поймал крик Валерианы и поглотил, сминая её губы.

А через секунду она почувствовала, что его клыки крокусили ей губу и откусили кусочек кожи. В ужасе у неё перехватило дыхание. Она пыталась вдохнуть, но не могла пошевелиться. Пульс барабанил в голове, в глазах темнело, Валериана задыхалась, следя, как Винченцо пережёвывает её плоть и сглатывает.

— Вин, хватит! Ты убьёшь её раньше, чем обратишь! — Доминик шумно выдохнул, разрезал себе запястье и просунул руку между ними. — Пора стать одной из Богов, королева.

— Она выпьет мою кровь! — Винченцо тут же оторвался от тела любимой женщины и прямо зубами прокусил свою вену.

Валериана посмотрела на две рваных раны перед своим лицом. Тягучая красная кровь медленно капала на лицо Винченцо.

Голова кружилась от боли и страха.

Глоток — и она станет Богиней этого мира, сможет ходить и управлять фамильярами.

Есть ли что-то более желанное в этой жизни?

* * *

— Нет, — Валериана отвернулась. Она боялась притронуться к лицу. Чувствуя, как набухли её губы, она боялась даже представить, как сейчас выглядит. Мясо проступает сквозь порванную кожу? Да бестии с мясом, лишь бы кости были не видны!

Поторопись, Бертиан!

— Не хочешь?

— Нет, я останусь человеком, — она почти ничего не чувствовала, кроме боли и разочарования. Прежде всего в себе. Она хотела стать бессмертной, хотела власти, хотела Доминика.

Но в голове мелькнуло виде́ние и зазвучали слова Бертиана:

«Люди должны оставаться людьми».

Слишком пафосная для него фраза, ему не идёт. Он скорее сам выберет участь Бога.

— Ты? — Винченцо настойчивее ткнул запястьем ей в губы. — Ты давно не человек. Ты сам дьявол. Напомнить, как ты убила предыдущего мэра Мортена? Или закопала двух федералов? А как ты убила собственного отца? Или Ронана Ли Кастильо? Может быть, ты и считаешь себя женщиной, но в тебе меньше человеческого, чем в любом из бессмертных! Меня восхищает твоя жестокость!

— Вот это любовь! — скривилась Валериана. Она обернулась, чтобы пропа́сть в серых глазах черноволосого Бога. Такая сила и такая самоуверенность плескались в его взгляде.

Доминик считал, что уже победил.

— Хочешь, называй меня Ником! — он хохотнул и поднялся, разрывая контакт и снимая дурман.

И Валериана зажмурилась, понимая, что только что произошло. И что это ей действительно понравилось. Она попыталась сползти с Винченцо, но тот обхватил её руками, прижал к себе и сел, устраивая Валериану в своих объятиях, будто в колыбели.

— Всё хорошо, Вал, ты со мной. Ты ведь не уйдёшь? — он легко поцеловал её в волосы. — Прежде чем окончательно отказываться, мы тебе кое-что покажем.

Доминик поморщился, поправляя штаны:

— Ты носишься с ней, как с принцессой.

— Заткнись, Ник!

— И почему я тебя до сих пор терплю?

— Потому что мы братья?

— Вы братья? — Валериана чуть не бросилась проверять корни волос у Доминика. Настолько её шокировало то, что он — Ви Сент. Они же все красноволосые! Это всё заговор, чтобы стать Доном?!

— Да, у нас одна мать на двоих. Но отцы разные, — Винченцо уткнулся в изгиб её шеи и шумно вдыхал запах. — Он мой старший брат.

— Винченцо решил присоединиться ко мне после того, как узнал, что я охочусь на Богов.

— Ты что делаешь?!

— Да, Валериана, я убиваю бессмертных, забираю их силу и становлюсь сильнее. Разве ты не видишь? Я старше Ви́на на двадцать лет. Пойдём… — он протянул ей руку. И Валериана поняла, почему её так притягивал Доминик. Не столько своим обаянием, а тем, насколько он казался взрослее её само́й, умнее и опытнее.

Винченцо отбил руку брата и процедил:

— Я сам её одену. Вали уже! Только мешаешься! — Он быстро, но старательно обтёр Валериану своей рубашкой.

Доминик хмыкнул, поднялся и принялся одеваться.

— К сожалению, с водой тут напряжёнка. Всё уходит на полив Сада. И Доминик не разрешает много тратить. Но ниже этажом есть душ, я помогу тебе умыться. — Он взял Валериану на руки и пошатываясь направился в коридор. Слова его были слегка бессвязны, а движения заторможены. То ли от наслаждения и чувства обладания, то ли от наркотика, пропитавшего кровь Валерианы.

В дверях они столкнулись с Олеандром. Мужчина смотрел на свою бывшую хозяйку с ненавистью и презрением.

Валериане было уже всё равно. Она собиралась разнести к бестиям не только его, но и весь сад.

Никто не уцелеет.

Она обняла Винченцо за плечи, прижалась к нему грудью и поинтересовалась у охранника, с насмешкой наблюдая, как Олеандр краснеет от злости:

— Добился чего хотел?

— Я разрушил твою империю! — тот ответил пьяной, безумной улыбкой. Качнул головой.

И тут, наконец-то, прогремел взрыв.