— Как пропала?!

Валериана вернулась на виллу и торопливо раздавала финальные указания.

Но Бартоломео перехватил её в столовой и горестно поведал последние новости.

На виллу никто не заходил, никто её не покидал. И, тем не менее, Адриатики в комнате не было.

Клементина только разводила руками. Она пыталась приглядывать за девочкой, но Одри заставила её играть в прятки, спряталась и пропала.

— Найдите Фабрицио и Алессандру, они в доме престарелых, помогают людям эвакуироваться. Встречаемся перед Садом Бестий, — вздохнула Валериана. В этом хаосе Доминик мог лично прийти и забрать девочку. И вряд ли его кто-нибудь заметил.

Через пару десятков минут они с Олеандром уже были перед раскуроченными стенами Сада. По пути колёса форда переехали нескольких бестий.

Твари бросались на машину, а стоило выйти, тут же попытались откусить гостям головы.

Олеандр выругался и застрелил ближайшую к хозяйке бестию.

Из глубины Сада слышались крики. Отовсюду валил дым.

Горожан на улицах не было. Те, кто отказался спрятаться на заводе, заперлись в домах и зашторили окна. Но надолго толщины стёкол не хватит.

Валериана проследила, как что-то вроде крылатого коня с огромным рогом бьётся в стену соседнего здания.

— Надеюсь, внутри никого нет, — прошептала она, разглядывая распахнутые ворота. Они были целы, в отличие от стен Сада, но замок на них был сломан, а створки открыты настежь.

Олеандр внезапно подхватил женщину на руки, закинул себе на плечо, и придерживая за мягкое место решительно шагнул в ворота.

— СТОЙ! Надо подождать Фабрицио, Валериана. Это небезопасно! У тебя нет фамильяра… — Валериана принялась отбиваться, но, как назло, Олеандр умудрился вытащить пистолет, спрятанный у неё под юбкой. Ну ещё бы, ведь это он придумал носить беретту на бедре левой ноги.

— Единственный шанс спасти город — убить этого придурка черноволосого. Разве ты не этого хотела? — Олеандр не обращал внимания на протесты хозяйки. Быстро шагал по корням, бестии, казалось, не замечали его.

Валериана вынуждена была с ним согласиться:

— И если он причинит вред моей племяннице, я с него кожу сниму! — запальчиво крикнула. Но она понимала, что нельзя лесть в Сад в одиночку. Что творит Ди Ланмар?! Осмелел? Пришло время его мести? Он бросит Валериану на съедение Доминику?!

Вот неудачник! Даже убить её нормально не смог!

— Артуро и Богиня уже там! Олеандр не делай глупостей! Ты умрёшь вместе со мной!

— Смерть слишком лёгкий конец для тебя, стерва. Я каждый день убивал тебя, но этого мало. Ты должна страдать. Увидеть, как Де Лоты вымрут, и стать самой жалкой тварью на земле. И только после этого сдохнуть!

— А я-то думала, ты меня любишь, — Валериана укусила охранника за ухо. Да, ей нравилось чувство опасности рядом с ним. Она и ждала чего-то подобного. Но только не сейчас. Не когда бестии взбесились, а её племянницу похитили!

— Ты сдохнешь раньше! — огрызнулась Валериана.

Именно в этот момент мимо них пронеслась Богиня.

Олеандр расхохотался:

— Ну и где твоя хвалёная сила? — сжал бедро Валерианы почти до хруста. — Ты обычная девка, которая ничего не может без бестий!

Как удачно, что на ней туфли с острым каблуком! Стянуть одну с вялой неподвижной ноги оказалось легко. Ярость придала Валериане не только силу, но и гибкость. Она ударила его в шею, надеясь пробить вену. Но Олеандр быстро сориентировался, вывернул женщине руку, стряхнул оставшуюся туфлю на землю.

Оттянул голову Валерианы за волосы так, чтобы она посмотрела на него, почти сломал ей шею.

— Не надейся, что сдохнешь раньше, чем получишь по заслугам! — процедил ей в губы и быстро понёс её вглубь Сада.

И как ни вырывалась, она не могла ничего сделать.

* * *

Их ждали. Доминик прохаживался на поляне Богине, пинал какие-то кости и нетерпеливо поглядывал на небо, затянувшееся дымом.

Олеандр скинул женщину под ноги вампиру и заявил:

— Сделка завершена. Где семя?

— Конечно, уважаемый Ди Ланмар. Ваша мать уже готовит апартаменты для вас, — Доминик махнул рукой в сторону тёмного провала в земле. — Мы ждём последнего члена нашего нового клана и приступим к инициации.

— Адриатика! — Валериана увидела племянницу, которую держала Лилиана Дес Фл'эр! Вот настоящая стерва! Она-то тут откуда. Да кто её вообще надоумил?

— Пока ты кичилась своим превосходством я, представь себе, успел сколотить новый клан. Как тебе? — похвастался Доминик и показал на блондинку с ребёнком. Черноволосый стоял бледный и израненный, в изодранной одежде, словно босяк, побирающийся на дороге.

Но смотрел с таким превосходством, что Валериану чуть не вырвало.

— Отпусти Одри, — выкрикнула она.

Одри принялась вырываться и даже попыталась укусить держащую её женщину, но та плотно закутала девочку в плед из дома Де Лотов. Любимый плед Валерианы, между прочим!

— Ты даже не представляешь, Валериана, как много людей хочет тебя убить, — странный заливистый смех Доминика совсем не вязался со злым выражением его лица. — Это будет новая сила. И да, я дам тебе власть Богини. Ты будешь одной из нас… Если, конечно, сама захочешь. Я никого не заставляю…

— Ты обещал эту силу мне! — выкрикнула Лилиана. — Ты обещал…

Договорить она не успела, пуля чуть не пробила ей лоб. Но в последний момент вместо того, чтобы оставить маленькую красную дырочку в черепе, с тихим жужжанием растворилась в воздухе.

Лилиана сжала порезанную ладонь в кулак. Следующие две пули тоже были съедены невидимым фамильяром.

— Ты что творишь?! — возмутился Доминик, обращался он к Винченцо, вышедшему на поляну. Хамелеон щурился в прицел магнума 44, любимого пистолета своего отца.

Ви Сент вместо ответа, прыгнул на Дес Фл'эр и одной рукой свернул ей голову. Вторая всё так же сжимала пистолет.

Валериана даже вздрогнуть не успела, она не заметила движения бестий. Они, видимо, были меньше песчинки!

И неожиданная догадка потрясла женщину: так вот как монстры выбирались из Сада! Чтобы преодолеть стены, монстрам нужен носитель! А здесь их целых два!

Доминик убивал в её городе и смеялся над ней! Сговаривался за её спиной, собирая предателей рода Де Лот!

А тело Дес Фл'эр завалилось рядом с Адриатикой.

Валериана поклялась, что убьёт Доминика, хотя бы издевательство над ребёнком.

— Ты обещал не трогать мою семью! — выкрикнул Винченцо.

— Теперь я твоя семья! — прорычал Доминик, останавливая Олеандра, вытащившего своё оружие. — И она тоже была бы твоей семьёй, если бы ты был немного умнее! — указал на бездыханное тело Лилианы.

Винченцо оскалился, сверкнул острыми как, лезвия ножей зубами, и пригрозил:

— Я убью всех твоих шестёрок, если не отпустишь девочку!

— Ой как страшно. Мне срать вообще. Я найду других! — Доминик брезгливо сплюнул на землю.

— Ищи, — зелёные глаза уставились на серые. И магнум нацелился на черноволосого.

Олеандр прищурился, взводя курок.

Валериана тихонечко поползла в сторону Адриатики. Пока мальчики ссорятся, можно и девочку спасти.

— И Валериану тоже отпусти, — буркнул Винченцо, заметив передвижения женщины.

— И как же она уйдёт? Или мне её ещё и донести до дома? — с сарказмом рассмеялся Доминик, демонстративно поковырял в зубах грязным заточенным когтем. Мокасины, конечно же, были на нём. Удивительно живучая дешманская обувь.

— Я уползу, — процедила Валериана, готовая реально ползти до дома на локтях, но только с Одри и только после того, как обезглавит Олеандра и Доминика.

— Нет, Вин, ты теперь со мной. Ты выпил моей крови. Так позволь и другим стать немножечко Богам. Спроси их. Они все хотят этой силы!

— Я не хочу! — Адриатика спряталась за спиной Винченцо. Она безошибочно поняла, что только он может её защитить.

Доминик закатил глаза:

— Нет, она умеет управлять бестиями! Девчонка остаётся.

Адриатика разрыдалась, попыталась упасть на колени, но Винченцо придержал её и злобно шикнул на брата:

— Она ещё ребёнок!

— Вот именно, — подхватила Валериана, — её сила лишь формируется и может в любой момент дать сбой. Она ничем не управляет. Просто оказалась в удачное время в удачном месте. Она тебе не соперник. Не унижайся до убийства детей. Ты не такой! Ты же знаешь это, Доминик.

Тот нахмурился. Перевёл взгляд с Валерианы на Адриатику.

Видимо, он действительно считал себя выше любого из людей, а вред детям глупой тратой времени, и начал колебаться. Заставил Олеандра убрать пистолет.

Недовольный Ди Ланмар ещё больше разодрал себе руку.

И Валериана чуть подалась вперёд, одновременно поправляя юбку и открывая ногу почти до колена.

Никого не интересовало её тело, и всё же она пыталась сыграть и на этом.

Она надеялась, что сумасшедший федерал, ставший вдруг Богом, просто обязан быть падок на беззащитных не́мощных дев.

— Я останусь, а Одри отпусти. Она не нужна тебе! Пожалуйста, — она закашлялась на последних словах.

Дым жёг лицо и горло. Неподалёку горел периметр Сада, огонь пытался подмять под себя исполинские деревья, но крона их была слишком густой и не давала разгореться пожару. Эта борьба рождала вязкий тяжёлый дым, чёрной хмарью ползущий по Саду и выкуривающий последних бестий из их схронов.

Доминик не обратил на Валериану ни малейшего внимания, он сверлил взглядом Винченцо, который медленно завёл руку в сторону и приставил к своему виску пистолет. Процедил, щуря зелёные глаза:

— Девочка уходит.

— Вот уж неравноценный обмен, — зло ответил Доминик, театрально поправил манжеты на своей рубашке. Этот жест выдал в нём любителя покрасоваться, гордыню, которую он прятал до этого дня от посторонних. Но Винченцо и не думал проигрывать. Указательный палец слегка надавил на курок, магнум щёлкнул, и Доминик неохотно согласился: — Хорошо, но она пойдёт сама. Не дойдёт — её проблемы. — Последовала улыбка, полная сарказма и самодовольствия.

— Ты — урод, каких поискать, — сплюнул Винченцо, отдал Одри оружие, в панике оглянулся на Валериану и Ди Ланмара.

Олеандр отрицательно покачал головой. Нет, он не уйдёт, даже ради ребёнка. Он здесь, чтобы увидеть унижение Валерианы.

А Валериана кивнула, Одри справится. И даже стрелять её Фабрицио научил, они же готовились к войне с Богиней. Она бы с удовольствием проводила девочку, но увы, не может.

Винченцо подтолкнул племянницу в спину. Одри ойкнула и молнией метнулась между деревьями.

— Бестии не панацея! Он прибьёт тебя, как только ты станешь не нужен! — прошипела Валериана бывшему охраннику.

Бледный как смерть Олеандр замахнулся, собираясь дать ей пощёчину, но Винченцо перехватил его руку:

— Семья неприкосновенна!

— Да в жопу! Только клан неприкосновенен! — прошипел Ди Ланмар.

— Она будущий член клана. — Красноволосый поднял не сопротивляющуюся блондинку на руки и понёс вниз по ступеням лаборатории.

Ди Ланмар спустился вслед за ними.

Доминик же остался, чтобы отдать приказание бестиям, видимо, что-то насчёт «очистить поляну», потому что последнее, что видела Валериана, прежде чем над её головой сомкнулась земля, были монстры, растаскивающие останки Артуро в стороны.

* * *

А если бы она убила Доминика, как только встретила? Почему виде́ния не предупредили её о том, что он захватит Сад и убьёт кучу народа?

Хотя, если быть честной, именно об этом кошмары и предупреждали: он победит Богиню и принесёт власть к ногам Валерианы. Пока, правда, исполнилась лишь первая часть сна.

Недовольный голос привёл в чувство.

Бубнил Доминик, отвечая на нытьё Олеандра:

— Лови, новый вид, тебе понравится, — черноволосый бросил бывшему охраннику Валерианы семя. Ди Ланмар поймал, зажал в руке и почти тут же закричал: корни впились ему в руку, прорастая в венах.

Вот как? Лилиане выдали бестию за ребёнка, а Олеандру — за Валериану? Доминик, конечно, сучонок, но неожиданно умный.

Что ещё он обещал Ди Ланмару, кроме монстра, сосущего кровь?

— Ого, какие прыткие, — восхитился собственным творением Доминик и, забыв про охранника Валерианы, скорчившегося на полу, обратился к Винченцо:

— Теперь доволен? Ты хотел её, ты её получил. Но при условии: ты больше не выкидываешь фокусов как с малолеткой.

— Не в этом дело! Ты обещал уничтожить бестией, а сам их разводишь. Сказал, что не будешь трогать семью, а сам отправил Адриатику на верную смерть.

— Если она и правду управляет монстрами, не умрёт.

— Ей три года, Дем!

— Ты такой зануда, Вин!

Валериана выглянула за спину Винченцо. Олеандр остался валяться на белом кафельном полу, он держался за руку и истекал кровью. Обычное состояние при получении фамильяра. Осталось понять, кто же ему достался и как скоро он придёт в себя.

Валериана ощутила покалывание в пальцах рук. Она тоже хотела бы вернуть себе фамильяра.

— Мы победили! Богиня сбежала, мафиозина у нас! А давай разделим её на двоих, — донеслось до неё предложение Доминика.

Она встрепенулась, не желая становиться трофеем черноволосого самозванца.

— Нет! Она моя! Только моя! — горячо возразил Ви Сент.

— А ты спросил её? Неужели до сих пор не понял, что она влюблена в меня как кошка?

И Валериана тяжело вздохнула. Вот самовлюблённый, самодовольный тип! Да кому он нужен?!

Они уже спустились по крутым ступеням, прошли большой белый зал, относительно пустой, если не считать пары перевёрнутых столов и стульев в углу. Кровь и бурые разводы по стенам заставили женщину улыбнуться. Приятно думать, что бестии и Богиня не сдались без боя.

Здесь не чувствовалось дыма, тихо шумели вентиляторы, качающие воздух, и гудели очистителя. Валериана не знала об их существовании и для неё гул оборудования сливался в тревожное необъяснимое гудение, чуть притихшее, когда они оказались в огромной комнате, напоминающей лежбище бедуинов. Во всяком случае, в этом тёмном помещении на полу были разбросаны одеяла и подушки, занимающие всё пространство. В стенах на полках стояли книги. Валериана с удовольствием бы полистала некоторые, судя по старым, потрёпанным корешками им была куча лет. Несколько томиков лежали в углу, притягивая внимание.

Валериана попыталась вырваться, но Винченцо держал крепко и с упоением зашептал ей на ухо:

— Всего лишь капля его крови, и ты снова сможешь ходить!

— Это не жизнь. Он же пьёт кровь, — она выгнулась, чтобы клыки Ви Сента не царапали ей горло. Но предчувствие подсказало, что опасность куда больше, чем кажется.

— Ты будешь непобедима! Не бойся! Я люблю тебя и не дам тебе умереть.

— Единственное, чего я боюсь сейчас — это вашей неадекватности. Вы с Домиником творите совершеннейшую дикость! Зачем было устраивать представление и убивать людей?! Я бы и так пришла. Для чего весь этот балаган?

Доминик завёл за ухо длинную чёрную прядь, блеснули клыки в свете холодных синих ламп:

— Я ненавижу вампиров. И стремился стать одним из них, только ради того, чтобы обладать вечностью. Это ведь и есть настоящая власть. Власть над временем, над смертью, над миром. И только через боль можно получить её. Пока ты не причинишь кому-нибудь боль, ты ничтожество. И только убивая, ты становишься Богом. Бессмертным. Идеальным существом.