После случайной встречи в кафе Вика несколько дней ловила себя на странном ощущении. Будто две её жизни впервые пересеклись. До этого существовал офис, где Герман был директором Дориным, человеком с идеально ровным почерком, календарём, расписанным по минутам, и привычкой исправлять чужие ошибки раньше, чем их замечали остальные. И существовала обычная жизнь, где были Маша, Фига, театр, походы за продуктами и вечные споры о том, какие помидоры действительно пахнут помидорами. Теперь эти миры соприкоснулись, и назад разделить их уже не получалось.

Маша, разумеется, не упустила возможности.

Каждый вечер она присылала мемы про начальников, служебные романы и людей, которые "совершенно случайно" начинают интересоваться чужими друзьями. Вика сначала пыталась спорить, потом перестала. Чем активнее она отрицала очевидное для Маши, тем счастливее становилась подруга.

В понедельник всё вернулось к привычному ритму. Почти. Герман снова стал заметно сдержаннее.

Он разговаривал спокойно, вежливо, но исчезло то едва уловимое тепло, которое появилось после командировки. Он опять обращался к ней исключительно по имени, держал дистанцию и будто специально избегал любых разговоров, не связанных с работой.

Вика замечала это. И совершенно не понимала почему.

После обеда Игорь попросил Германа зайти в переговорную. Дверь закрылась. Разговор продолжался почти час. На этот раз голосов слышно не было вовсе.

Когда Игорь вышел, лицо у него было таким серьёзным, что даже самые любопытные сотрудники предпочли сделать вид, будто полностью поглощены работой.

Герман появился через несколько минут.

— Виктория.

— Да?

— На завтра подготовьте отчёт по всем крупным объектам.

— Хорошо.

Он уже собирался уйти. Потом остановился.

— И ещё.

— Да?

— С сегодняшнего дня после семи вечера домой.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Но мы ещё не закончили проект...

— Закончим завтра.

— Герман...

Он впервые за долгое время перебил её.

— Это распоряжение.

Голос звучал спокойно. Но именно эта спокойная официальность больно кольнула.

— Хорошо.

Он молча вернулся в кабинет.

Через несколько часов Вика случайно оказалась возле переговорной. Дверь была приоткрыта. Внутри никого не было.

На столе лежал забытый ежедневник. Она уже хотела занести его Герману, когда услышала знакомые голоса из соседнего кабинета.

— Ты понимаешь, чем это закончится? — говорил Игорь.

— Понимаю.

— Нет, не понимаешь.

Короткая пауза.

— Ты уже второй месяц смотришь на неё совсем не так, как должен смотреть руководитель.

Вика замерла. Сердце неожиданно ударило где-то в горле.

— Это мои проблемы.

Голос Германа прозвучал непривычно жёстко.

— Пока твои.

Ответил Игорь.

— А потом станут проблемами бизнеса.

Несколько секунд было тихо. Потом Герман спокойно произнёс:

— Мы ничего не нарушаем.

— Пока.

Игорь тяжело вздохнул.

— Гер... я слишком давно тебя знаю. Ты уже начал менять расписание под неё. Отменяешь встречи, если она заболела. Даёшь ей проекты, которые раньше никому не доверял. Половина офиса уже всё поняла.

— Это не имеет отношения к работе.

— Именно поэтому имеет.

Наступило долгое молчание. Потом Игорь сказал совсем тихо:

— Если между вами что-то начнётся, агентство начнёт обсуждать не сделки.

Он сделал паузу.

— А директора, который продвигает свою женщину.

Вика почувствовала, как пальцы сами собой крепче сжали ежедневник.

— Она заслужила каждую задачу.

Спокойно ответил Герман.

— Я знаю. — Согласился Игорь. — Но люди этого не знают.

Опять тишина.

— Чего ты хочешь?

— Чтобы ты принял решение заранее.

— Какое?

Игорь ответил без колебаний.

— Или она перестаёт быть твоей помощницей.

Он выдержал тяжёлую паузу.

— Или ты забываешь, что она женщина.

У Вики пересохло во рту. Она медленно отступила назад. Так тихо, чтобы никто не услышал. Положила ежедневник на ближайшую тумбу и почти бегом дошла до своего стола.

Когда через несколько минут Герман вышел из кабинета, она уже работала с таким сосредоточенным видом, будто последние десять минут никуда не отходила.

Он остановился возле неё. Хотел что-то сказать. Передумал. И молча ушёл к себе. Вика ещё долго смотрела в монитор, не различая букв.

Она наконец поняла, почему после командировки он снова начал строить между ними стену.

И впервые испугалась не прошлого.

Будущего.