В субботу Вика впервые за долгое время проснулась без будильника и без ощущения, что уже куда-то опаздывает. За окном светило солнце, Фига лениво растянулась на подоконнике, а телефон молчал. Это оказалось настолько непривычно, что она несколько минут просто лежала, рассматривая трещинку на потолке. Раньше выходные существовали лишь как возможность доделать то, что не успели за рабочую неделю. Сначала для Андрея, потом для поиска новой работы, затем для агентства. Только сейчас она поняла, что уже несколько месяцев ни разу не спрашивала себя, чего хочет сама.

Маша приехала за ней ближе к полудню и сразу заявила, что категорически запрещает говорить о бывших мужьях, недвижимости и мужчинах в дорогих костюмах. Она была одета в ярко-жёлтый сарафан, солнечные очки занимали половину лица, а в руках болтался бумажный пакет с пирожками.

— Сегодня культурная программа, — объявила она. — Поэтому сначала едим, потом смеёмся, потом идём в театр.

— А театр где в этом списке?

— Между смеёмся и ещё смеёмся.

Они гуляли по бульварам, ели мороженое, обсуждали прохожих и придумывали им нелепые биографии. Маша утверждала, что мужчина с огромным кактусом наверняка только что развёлся и теперь пытается заменить эмоциональную привязанность растением. Вика возражала, что кактус слишком счастливо выглядит для символа развода. Спор закончился тем, что кактус получил имя Геннадий и профессию финансового аналитика.

Театр оказался небольшим, почти камерным. Спектакль был современной комедией о супругах, которые пытаются цивилизованно разделить имущество и постепенно выясняют, что совершенно не знают друг друга. Зал смеялся почти без остановки. Вика тоже смеялась, но несколько раз ловила себя на том, что отдельные реплики почему-то цепляют слишком сильно.

На сцене жена спокойно говорила:

— Знаешь, когда ты перестал спрашивать, как прошёл мой день?

Муж долго молчал. Потом ответил:

— Не помню.

— Вот именно.

Вика почувствовала, как улыбка постепенно исчезает. Рядом Маша тихо коснулась её локтя.

— Всё нормально?

— Да.

— Врёшь.

— Немного.

Маша ничего больше не сказала.

После спектакля они решили зайти в небольшое кафе рядом с театром. Внутри было людно, официанты едва успевали принимать заказы. Девушки заняли последний свободный столик у окна.

— Так, — Маша открыла меню. — Теперь можно говорить о мужчинах.

— Кто сказал?

— Я.

— Очень демократично.

— Спасибо.

Она внимательно посмотрела на Вику.

— Ну?

— Что "ну"?

— Он тебе нравится?

Вика вздохнула.

— Мы работаем вместе.

— Я не спрашивала, где вы работаете.

— Маш...

— Вик.

Она склонилась вперёд.

— Я знаю тебя пятнадцать лет.

Вика молчала.

— Ты перестала говорить о бывшем.

— Это хорошо.

— Очень.

Маша кивнула.

— Но начала говорить о начальнике.

— Потому что мы каждый день видимся.

— Угу.

— И всё.

— Конечно.

Маша сделала глоток лимонада.

— Только каждый раз, когда произносишь слово "Герман", у тебя становится совсем другое лицо.

Вика уже открыла рот, чтобы возразить. Не успела.

— Виктория?

Она медленно обернулась. Возле их столика стоял Герман. В джинсах. Тёмной футболке. Без пиджака. Без галстука. Совершенно другой. На секунду Вика даже не узнала его.

— Добрый день.

Он выглядел удивлённым не меньше её.

— Не ожидал встретить вас здесь.

Маша моментально перевела взгляд с Германа на Вику. Потом обратно. И улыбнулась так невинно, что Вика сразу поняла: сейчас начнётся.

— Здравствуйте.

Маша первой протянула руку.

— Я Маша.

— Герман.

Они пожали руки. Наступила короткая пауза. Которую Маша немедленно разрушила.

— Так вот какой у Вики начальник.

Вика едва не поперхнулась водой.

— Маша!

— Что?

— Ничего.

Она улыбнулась Герману.

— Простите.

Он неожиданно усмехнулся.

— За что именно?

— За неё.

— Не извиняйтесь.

Он посмотрел на Машу.

— Мне кажется, она говорит именно то, что думает.

— Всегда.

С гордостью подтвердила Маша.

— Это профессиональное.

— Дизайнер?

— Откуда знаете?

— Виктория рассказывала.

Теперь уже удивилась Маша.

— Она рассказывала обо мне?

Герман спокойно кивнул.

— Несколько раз.

Маша медленно повернулась к подруге. На лице появилось выражение человека, который только что получил материал для нескольких месяцев подколок.

— Как интересно.

Вика мысленно пообещала себе когда-нибудь очень подробно отомстить.

— Я не...

— Конечно-конечно.

Маша подняла ладони.

— Всё исключительно в рабочих целях.

Герман тихо рассмеялся. Совсем без той осторожности, которая была в офисе. Именно в этот момент к нему подошла официантка.

— Ваш столик готов.

— Спасибо.

Он снова посмотрел на Вику.

— Хороших выходных.

— И вам.

Он ушёл в дальнюю часть зала. Маша проводила его взглядом. Потом медленно повернулась обратно.

— Ну всё.

— Что "всё"?

— Теперь я понимаю.

— Что именно?

— Почему ты перестала смотреть в прошлое.

Вика молчала. Маша улыбнулась.

— Потому что впервые за очень долгое время рядом появился человек, возле которого ты выглядишь живой.

Вика хотела возразить. Правильные слова не нашлись.

Потому что где-то глубоко внутри она уже начала понимать: Маша, возможно, сказала правду.