Следующее утро началось с редкой для офиса тишины. Не звонили телефоны, никто не спорил возле кофемашины, даже принтер, который, по словам Светланы, обладал собственным характером, работал подозрительно спокойно. Вика успела разобрать почту и составить план дня, когда заметила письмо с пометкой «Срочно». Один из крупнейших клиентов агентства сообщал, что отказывается подписывать договор о продаже сети коммерческих помещений. Причина была сформулирована расплывчато: «потеря доверия к процессу сопровождения сделки». Такое письмо обычно означало не проблему, а катастрофу.

Через несколько минут переговорная уже была занята руководителями отделов. Герман сидел во главе стола, листал документы и почти не говорил. Именно это заставляло остальных нервничать сильнее обычного. Начальник юридического отдела пытался объяснить, что никаких нарушений не было. Руководитель продаж уверял, что клиент неожиданно изменил требования. Маркетинг вообще не понимал, зачем его позвали. Каждый видел только свой участок работы. Общей картины не видел никто.

Вика сидела сбоку и вела протокол, постепенно ощущая знакомое чувство. Оно возникало всякий раз, когда отдельные детали никак не складывались друг с другом. Клиент писал о доверии. Юристы говорили о документах. Продажи обсуждали цену. Все отвечали на разные вопросы.

Герман неожиданно повернулся к ней.

— Виктория.

Она подняла голову.

— Вы молчите уже двадцать минут.

Несколько человек одновременно посмотрели в её сторону.

— Потому что меня никто не спрашивал.

— Теперь спрашиваю.

Она на секунду закрыла блокнот.

— Мне кажется, мы ищем проблему не там.

В комнате стало совсем тихо.

— Продолжайте.

— Клиент трижды переносил встречу за последний месяц. Каждый раз ему отвечали разные сотрудники. Каждый раз ему приходилось заново объяснять ситуацию. Последнее письмо вообще подписал человек, с которым он раньше не общался.

Руководитель продаж нахмурился.

— И что?

— Для нас это четыре письма.

Она посмотрела на распечатки.

— Для него это ощущение, что его никто не помнит.

Герман ничего не сказал. Вика перевернула ещё несколько листов.

— И ещё.

Она нашла нужную страницу.

— Вот здесь.

Все наклонились вперёд.

— В первом коммерческом предложении менеджер пишет: «Мы будем сопровождать сделку лично». Во втором письме: «Наш отдел свяжется с вами». В третьем: «Ваш вопрос передан ответственному специалисту».

Она подняла взгляд.

— Чем дороже покупка, тем сильнее человеку хочется знать, что он разговаривает с живым человеком, а не путешествует между отделами.

За столом повисла длинная пауза. Первым нарушил её Игорь.

— Чёрт.

Герман спокойно спросил:

— Почему «чёрт»?

— Потому что она права.

Он повернулся к руководителю продаж.

— Когда последний раз с клиентом разговаривал один и тот же человек?

Тот открыл календарь. Полистал. Побледнел.

— Полтора месяца назад.

Герман закрыл папку.

— Тогда план меняется.

Он посмотрел на Вику.

— Через десять минут поедем к клиенту.

Она удивилась.

— Мы?

— Да.

— Но...

— Вы только что объяснили, в чём проблема.

Он поднялся.

— Теперь попробуем её решить.

Офис клиента находился в старом особняке недалеко от Чистых прудов. Владелец компании встретил их без улыбки. Мужчина лет шестидесяти выглядел уставшим человеком, которому за последний месяц пришлось повторять одно и то же слишком много раз.

Герман не стал открывать ноутбук. Не достал презентацию. Не начал говорить о выгоде. Он просто сказал:

— Мы приехали извиниться.

Вика бросила на него быстрый взгляд. Такого начала она не ожидала. Клиент тоже.

— Интересно.

— Мы действительно плохо вели эту сделку.

Герман говорил спокойно.

— И виноваты не документы.

Он кивнул в сторону Вики.

— Нам сегодня указали на настоящую проблему.

Мужчина перевёл взгляд на неё.

— Вы работаете недавно?

— Да.

— Тогда почему заметили то, чего не увидели остальные?

Вика чуть улыбнулась.

— Потому что ещё не привыкла считать это нормой.

Клиент неожиданно рассмеялся. Впервые за встречу. Разговор занял почти час. Они почти не обсуждали недвижимость. Говорили о людях, ответственности и доверии.

Когда сделка была спасена, а новый график подписан, мужчина проводил их до двери.

— Берегите её.

Герман вопросительно посмотрел на собеседника.

— Таких сотрудников сейчас мало.

Уже в машине Герман долго молчал. Потом спокойно сказал:

— Поздравляю.

— С чем?

— Сегодня вы принесли агентству несколько десятков миллионов рублей.

Вика фыркнула.

— Звучит слишком громко.

— Нет.

Он завёл двигатель.

— Просто вы пока ещё не привыкли оценивать свою работу.

Она отвернулась к окну, чтобы он не заметил улыбку. После развода ей впервые кто-то сказал, что она чего-то стоит. Не потому, что была чьей-то женой. Не потому, что оказалась удобной. А потому, что хорошо сделала свою работу.

И именно это признание почему-то оказалось важнее всех комплиментов, которые она слышала раньше.