Я подняла на него глаза. И увидела… тревогу. Он переживал, что я дам отрицательный ответ?

— Да, — выдохнула я. — Да. Сожалею.

Он снова поцеловал меня. Но теперь по-другому. Мягче. Осторожнее. Будто извиняясь.

— Я не хочу тебя терять, — прохрипел он мне в губы. — Ты нужна мне.

— Тогда перестань на меня кричать.

— Перестань рисковать своей жизнью.

Мы смотрели друг на друга. Я чувствовала его дыхание на своих губах, его руки на бёдрах, его тело, прижатое к моему. Как же это было правильно… Это ощущение было сравни эмоциональной реабилитации от всего пережитого.

— Докажи мне, — неожиданно для самой себя, попросила я.

— Что?

— Что ты не хочешь меня терять.

Он усмехнулся — криво, из-за разбитой губы.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

Тимур схватил меня за талию, поднял и усадил на кухонный стол. Посуда звякнула, чашка упала и разбилась, но нам было плевать.

— Ты самая опасная девушка, которую я встречал за жизнь, — прошептал он, медленно расстёгивая мои джинсы.

— Знаю.

Он стянул их вместе с моим нижним бельем одним рывком. Я осталась сидеть на столешнице, обнажённая ниже пояса, и смотрела, как он расстёгивает свои джинсы.

— Смотри на меня, — приказал он, поддевая мой подбородок.

Я смотрела. Не могла уже отвести взгляд.

Придвинувшись вплотную ко мне, его ладони легли чуть ниже моего пояса. А горячая твердь уперлась в меня, подготавливая к тому, что произойдет в секунды.

Я не сдержала всхлипывания.

Он вошёл резко, одним толчком. Я взвыла — от неожиданности, от того, как сильно он растянул меня. Пальцы вцепились в край стола, ноги обвили его бёдра для опоры.

— Чёрт, — выдохнул он, замирая. — Как же я скучал по тебе.

— Двигайся… Пожалуйста.

Он задвигался. Жёстко, глубоко, почти грубо. Каждый толчок отдавался в спине, в затылке, в кончиках пальцев. Я чувствовала, как он заполняет меня, растягивает, выходит почти до конца, но затем снова наполняет меня.

— Быстрее, — прошептала я. — Быстрее…

Он послушался. Ритм ускорился, стал рваным. Его пальцы сжимали мои бёдра так сильно, что наверняка останутся синяки после такого.

Я запрокинула голову назад, зажмурила глаза. В голове было пусто — только его тело, его дыхание и это болезненное удовольствие. Ни страха, ни тревоги. Только это.

— Открой глаза, — сбитым дыханием попросил он.

Я послушалась. Посмотрела на него — разбитое лицо, тёмные глаза, чуть влажные волосы.

— Я хочу видеть, как ты кончаешь, — хрип сорвался с его губ.

Он вошёл глубже, изменил угол, и я закричала снова — потому что он попал туда, куда нужно. Пальцы сжали его плечи, ногти впились в кожу.

— Да, — выдохнула я. — Да, да, да...

Он ускорился ещё. Я чувствовала, как напряжение нарастает, как всё тело превращается в один сплошной нерв. Ещё немного — и я точно сломаюсь.

— Сейчас, — простонала я.

— Кончай.

Я сдавленно выдохнула. Волна накрыла с головой — ослепительная, вышибающая воздух из лёгких. Я сжималась вокруг него, судорожно, мелко, и чувствовала, как он вот-вот сорвется тоже. В последний миг он выругался в мои волосы и резко вышел, завалившись на меня всем своим телом.

Мы замерли. Тяжело дышали, прижавшись друг к другу.

— Иди в душ, — Тимур облизал пересохшую разбитую губу, поправляя джинсы.

— А ты?

— Могу следом. Если хочешь.

— Хочу.