Тимур замер. Глаза сузились — даже сквозь отёк и синяк в них вспыхнуло что-то опасное.

— Что?

— Вчера он позвал меня к себе. Я подмешала ему в вино снотворное. Четыре таблетки. Он уснул, а я обыскала его квартиру.

— Господи...

— Дослушай, пожалуйста. — Я повысила голос, не давая ему перебить. — Он вёл себя нормально. Не трогал меня. Не делал мне больно. Мы просто сидели, смотрели фильм. А когда он отключился, я нашла ключи от камеры хранения. Съездила туда.

— Ты...

— Там были мои вещи. Всё, что он украл у меня за два года. Духи, серёжки, платье. Фотографии. Сотни фотографий. Он следил за мной два года, Тимур. Два года. У него была целая комната, заставленная мной.

Я достала телефон, открыла папку, протянула ему. Он листал молча, и с каждым снимком его лицо становилось всё жестче. Желваки ходили под разбитой кожей.

— Ты понимаешь, что ты сделала? — процедил он, откладывая телефон. — Ты пошла к нему одна. Напоила его. Обыскала его квартиру. А если бы он не уснул? Если бы он поймал тебя? Что тогда??

— Но он уснул.

— А если бы не уснул?! Если бы он не стал пить??

Тимур вскочил, шагнул ко мне, навис над столом. Я не отодвинулась.

— Ты сама создаёшь себе опасные ситуации, Лана! Сама суешься в пасть к этому психопату, а потом удивляешься, что он от тебя не отстаёт!

— А что мне оставалось делать?! — Я тоже встала, упёрлась ладонями в столешницу. — Сидеть и ждать, пока он убьёт кого-то ещё? Я потеряла работу! Я потеряла здоровый сон и друзей! Я не хотела потерять тебя, поэтому отдалилась! А он продолжал следить, писать, угрожать. Становилось только хуже! И мне уже было плевать на риск. Мне нужно было его остановить!

— И ты остановила? — Тимур усмехнулся, кивнув. — Это сработало?

Я сжала зубы от безысходности.

— Значит, я виновата, да? Это я во всём виновата?

— Я не говорю...

— Ты именно это говоришь! — Я оттолкнулась от стола, сделала шаг к выходу. — Думаешь, я не знаю? Думаешь, я не понимаю, что из-за меня страдают люди? Но я хотя бы пыталась что-то сделать!

— Лана...

— Нет! — Я уже взялась за ручку двери. — Если я такая проблемная, зачем ты вообще со мной связался? Я же тебе заранее сказала, что я проблемная.

Он оказался рядом за секунду. Схватил меня за плечо, развернул к себе, прижал к стене. Не больно, но крепко — так, что я не могла больше пошевелиться.

— Отпусти.

— Нет.

— Тимур!..

И тут он наклонился и поцеловал меня.

Грубо, жадно, вжимая в стену. Его губы пахли кровью и йодом, язык скользнул в мой рот, и я застонала — от неожиданности, от облегчения, от того, как сильно я хотела этого несмотря ни на что. Мои руки сами обвили его шею, пальцы запутались в волосах.

Он отстранился, тяжело дыша. Лбом упёрся в мой лоб.

— Ты сожалеешь, что у нас не получилось? — прошептал он.

Я молчала. Не могла выдавить ни слова. Горло сжало.

Его руки опустились на мои бедра, сжали, притягивая ближе.

— Ответь мне, — потребовал он. — Пожалуйста.