Тимур медленно обернулся.

— Что?

— Если мы больше не увидимся, — я сглотнула, чувствуя, как сердце неистово заходится. — Поцелуй меня. На память.

Он стоял неподвижно несколько секунд. А потом резко развернулся и сделал два быстрых шага, сокращая расстояние между нами.

Я слегка склонила голову, поднесла руку к его щеке. Его кожа была горячей под моими пальцами, щетина слегка колола ладонь. Он накрыл мою руку своей, прижимаясь лицом к моей ладони.

— Лана, — выдохнул он, посылая мурашки по моей спине.

Он наклонился, и я закрыла глаза.

Его губы коснулись моих — мягко, невесомо, будто он боялся меня потревожить. Но я не хотела нежности. Я хотела чувствовать. Забыться. Раствориться.

Я прижалась к нему, обхватила его шею руками, притягивая ближе. Он ответил сразу — жадно, требовательно, вжимая меня спиной в дверь подъезда. Его язык скользнул в мой рот, и я застонала, чувствуя, как по телу разливается жар.

Он целовал меня так, будто хотел выпить до дна. Его руки нырнули под мою куртку, обнажая спину, пальцы скользнули по лопаткам, прижимая меня к себе. Я чувствовала его возбуждение сквозь джинсы, и это сводило с ума.

Он оторвался от моих губ, переходя на шею. Целовал, покусывал, проводил языком по пульсирующей жилке, и я выгнулась, вцепившись ногтями ему в плечи.

— Тимур… Пожалуйста. Не останавливайся.

Он подхватил меня под бедра, поднимая, и я обвила ногами его талию. Моя спина прижалась к двери подъезда, его тело прижимало меня, не давая пошевелиться.

— Ключи, — выдохнул он.

Я еле достала ключи из кармана. Он взял их, одной рукой удерживая меня, другой открыл дверь.

Мы ввалились в мою квартиру. Там было темно и тихо, только где-то на верхних этажах был слышен телевизор. Тимур донёс меня до скамейки в прихожей, опустился на неё, усаживая меня сверху. Мои ноги оказались по обе стороны от него.

Он притянул меня ближе, снова целуя. Его губы были везде — на моих губах, на шее, на ключицах. Он слегка прикусил мою нижнюю губу, и я застонала, прижимаясь к нему бедрами. Я чувствовала его твердость под джинсами, и от этого внизу живота всё приятно сжималось.

— Черт, — прошептал он, отстраняясь. — Лана, ты уверена, что мы сейчас правильно поступаем?

Вместо ответа я провела пальцами по его груди, чувствуя твёрдые мышцы под тканью футболки. Как же мне всегда хотелось ощутить их без этой дурацкой помехи.

Опускаю руку ниже, к его джинсам, провожу большим пальцем по ширинке. Он резко выдыхает, его пальцы сильнее сжимают мои бёдра.

— Не задавай мне таких вопросов. Если ты сейчас остановишься, — прошептала я, глядя ему в глаза, — я тебя убью. Я не шучу.

— Это ты только попробуй остановиться, — хмыкнул он, сжимая мою шею. Не больно, но крепко, заставляя запрокинуть голову.

— И что ты мне тогда сделаешь? — я не сдавалась, медленно двигая рукой по его джинсам. — Мы видимся в последний раз. Забыл?

Он выругался сквозь зубы, а потом рванул меня к себе, с силой сжимая мою шею, пальцы надавили по бокам, не задевая само горло.

— Тогда предлагаю взять от последнего раза всё, — прорычал он.

Я прикусила губу.

— Я буду по тебе скучать.

— А я по тебе, — отозвался он и снова поцеловал меня.