Всю дорогу мы молчали.

Я смотрела на огни города, приближающиеся по мере того, как мы выезжали из леса. Но перед глазами стояло лицо мажора, его нож, его пальцы на моём теле.

Тимур припарковался у моего подъезда, двигатель заглох. Тишина в салоне давила на уши.

Я сидела, обхватив себя руками. Его куртка упала с плеч, но я не могла её поправить — руки не слушались.

Тимур неотрывно смотрел вперед.

— Прости меня.

Я повернулась к нему. Его лицо в полумраке казалось жёстким, скулы сведены, глаза прикрыты.

— За что?

— Это я виноват. Не доглядел. — Он открыл глаза, посмотрел на меня. — Это моя вина. Там столько ублюдков, а я оставил тебя одну. На несколько минут. На несколько гребаных минут.

— Тимур...

— Я не должен был отходить от тебя. Знал же, что ты вышла одна.

Он ударил ладонью по рулю, и я вздрогнула.

— …Прости, — он сразу убрал руки, засунув их в карманы куртки. — Прости, я не хотел тебя пугать.

Я молчала. В горле сильно пересохло.

— Я устала. — наконец прошептала я, протирая глаза. — Я так устала, Тимур… Постоянно бояться. Постоянно оглядываться. Жить в этом аду и не знать, что будет завтра.

Я сжала пальцы, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

— Может, мне просто уехать? Куда-нибудь далеко. Начать всё заново.

— …Куда? — его голос был тихим, спокойным. — Куда ты поедешь?

— Неважно. Куда-нибудь, где меня никто не знает. Где он меня не найдёт.

Тимур молчал. Я видела, как напряжены его скулы.

— Прости, — повторил он.

Я посмотрела на него. Его лицо было мрачным, на лбу залегла глубокая складка.

— Я просто не знаю, что мне делать, — призналась я. — Я совсем запуталась.

— Лан, — он повернулся ко мне, шумно вздыхая. — Моё прошлое... оно связано с криминалом. Я не хочу вдаваться в детали, но я знаю, как вычислять людей. Как находить тех, кто прячется. У меня есть связи, есть методы. Если ты позволишь, я помогу тебе. Сначала не хотел предлагать. Просто… Там очень мутные люди. Но сейчас я думаю, что может стоит попробовать.

— Как?

— Установим камеры. Не только в твоей квартире, но и в местах, где он чаще всего появляется. Во дворе, у твоего подъезда, в подъезде. Нужно засечь его, понять, кто он, откуда появляется.

— Это долгий процесс. И… опасный. Если он тебя увидит…

— Я справлюсь, — он посмотрел на меня. — Если ты позволишь.

Я вздохнула. Что-то внутри меня подсказывало, что это правильное решение.

Тимур вышел из машины, обошёл её, открыл мою дверь. Я сползла с сиденья, ноги не слушались. Он подхватил меня под локоть, поддерживая.

У подъезда я остановилась, не в силах идти дальше. Тимур стоял рядом, ждал.

— Тимур, — сказала я, не глядя на него. — Та девушка на вечеринке... кудрявая. Она сказала мне, что у тебя было много девушек. Что ты ни с одной не встречаешься больше недели. Это правда?

Он молчал. Я подняла глаза.

— Правда? — повторила я.

— Было, — он сказал это спокойно, без оправданий. — Но давно. Последний год я работал, тренировал, занимался проектами с Ади. И за это время понял, что хочу отношений. Настоящих. А не просто переспать и разойтись.

— Почему я должна тебе верить?

— Не должна, — он пожал плечами. — Если хочешь, чтобы я ушёл — я уйду. Но чтобы ты знала: ты правда особенная. Я не забуду наши тренировки. И тот поцелуй. Он был самым приятным в моей практике.

Я закатила глаза. Но в животе потеплело. Судя по словам той девушки, практики у него было предостаточно.

— А практики у тебя много.

Он едва заметно улыбнулся.

— Много.

— Тогда нам лучше поставить точку прямо сейчас, — сказала я. — Я не хочу стать очередной, чьё сердце разобьют.

Тимур нехотя кивнул. В его глазах мелькнула досада, но он не стал спорить.

— Если ты так считаешь, хорошо, — он сделал шаг назад. — Но, Лана... — Он запнулся, подбирая слова. — Если ты когда-нибудь захочешь поговорить — я могу выслушать.

Он развернулся и пошёл к машине.

— Тимур! — окликнула я.

Он остановился. Я никак не решалась сказать то, что крутилось на языке все эти дни. Но сейчас я просто отключила разум. Сейчас или уже никогда.

— …Поцелуй меня.