Я резко мотнула головой, стягивая ленту с глаз.

— Нет! Мы не можем, потому что мы с тобой сейчас пьяны. Этого бы не случилось, если бы не те два графина вина. И не прикасайся ко мне без моего согласия. Я вдова, конечно, я жажду нежности мужчины. Но, пожалуйста, не поступай так со мной, Амир. Я еще не готова.

Комната внезапно стала холодной.

— …Ты все еще любишь его? Своего жениха? — вдруг спросил он.

— Я…

Подхватив свой топ со спинки стула, я прикрылась им и подошла к окну.

— Конечно, я верила, что он — моя судьба… Но даже если это все в прошлом… Я не хочу ничего, что играло бы с моим разумом и душой сейчас. Мне надо сосредоточиться на работе.

— …Я понял тебя, госпожа. Прошу меня извинить за мою дерзость.

Амир извинился и поспешно ушел. Я хотела было пойти за ним, но вовремя остановила себя.

В спальне стало тихо, только звуки виолончели доносились снизу. Я села на кровать, обняв себя за плечи. Аромат жасмина все еще витал в воздухе, напоминая о чем-то, что я не могла ухватить.

Амир… Он был загадкой, которую я не могла разгадать. И, возможно, опасалась её разгадки. Это сближение с ним… Оно не может не быть чреватым последствиями.

Но в эту ночь, с завязанными глазами и сердцем, полным противоречий, я поняла одно: Некоторые тени слишком глубоки, чтобы их развеять, некоторые обещания слишком опасны, чтобы их давать. И я не была готова ни к тому, ни к другому.

* * *

На следующее утро я спустилась в столовую, ожидая увидеть Амира за завтраком. Но его место было пустым. Я ждала, пока чай не остыл, а он так и не появился. Наконец, я решила проверить его комнаты.

Нашла его за упаковкой вещей. Его руки двигались быстро, но в глазах читалась нерешительность.

— Ты уезжаешь? — спросила я, опираясь о дверной косяк.

Он замер, но не обернулся.

— Нет. Просто… привожу вещи в порядок.

— Вчерашний вечер… — начала я, но он резко обернулся.

— Давай забудем об этом? Пожалуйста. Все должно вернуться к тому, как было.

— Я согласна, — сказала я, хотя в глубине души чувствовала, что это невозможно.

— Благодарю, госпожа…

За завтраком атмосфера была напряженной. Амир избегал моего взгляда, и я пыталась разрядить обстановку разговорами. Он улыбался, но улыбка его была натянутой.

После я оставила близнецов с Амиром и отправилась в город с моей служанкой. Мы бродили по магазинам, но мои мысли были далеко.

Когда я вышла из магазина, я столкнулась с Домом Ворона.

— Лорд Фон Ур? — удивилась я.

Он был тоже со своей слугой, что нес за ним покупки.

— …Сандрина, какими судьбами? — мужчина улыбнулся, его глаза заблестели.

— Воскресные покупки. А ты?

— Просто прогуливаюсь. И как настроение у нашей Хранительницы Равновесия сегодня?

— Хорошее. Спасибо.

— Я бы хотел, чтобы оно у тебя было прекрасное.

— Почему?

— Сегодня мой день рождения.

— О… прости, но у меня нет подарка. Я могу пойти купить его прямо сейчас. Подождешь меня здесь немного, пожалуйста?

— Не стоит, — Даниш улыбнулся, его губы слегка приподнялись, но в глазах читалась глубокая серьезность. — Но если ты хочешь сделать мне подарок… Поедем со мной на лошади в одно прекрасное место на окраине города. Я собирался туда один, но с прекрасной дамой это будет гораздо приятнее.

Его голос звучал мягко, но в нем была таинственная убедительность, которая заставила меня согласиться, хотя я и не до конца понимала, что меня ждет. Он повел меня к своей лошади, величественному черному жеребцу, который стоял, словно вырезанный из ночи. Даниш отправил слугу с покупками домой, а затем повернулся ко мне, предлагая руку.

— Позволь мне помочь?

Лошадь была слишком высокой, и я поскользнулась, но его руки мгновенно обхватили меня, удерживая в воздухе. Я замерла, чувствуя, как его дорогой одеколон окутывает меня, смешиваясь с запахом кожи седла.

— Не волнуйся, — прошептал Даниш, опускаясь на одно колено и подставляя его мне, чтобы я могла ступить на него.

Я смутилась, но он одобрительно кивнул, и я, наконец, сделала шаг. Его пальцы коснулись моей оголенной лодыжки, слегка скользя по коже, и я почувствовала, как по моему телу пробежала дрожь.

Когда я села на лошадь, он легко вскочил сзади, его тело плотно прижалось к моей спине. Мы поехали по городу, и я чувствовала, как его дыхание касается моего затылка. Молчание стало неловким, и я, чтобы как-то разрядить обстановку, наконец заговорила:

— Что это за место, куда мы едем?

— Секрет, — он улыбнулся, и я почувствовала, как его губы слегка касаются моего уха. — Я езжу туда в каждый свой день рождения.

Мы выехали за пределы города, и вскоре перед нами появился готический собор, скрытый в глубине леса. Его шпили устремлялись в небо, словно пытаясь пронзить облака, а стены были покрыты резьбой, изображающей ангелов и демонов, переплетенных в вечной борьбе.

Я осмотрела его, и мой взгляд задержался на странном сочетании элементов светлых и темных домов. С одной стороны, собор был украшен светлыми витражами, изображающими сцены из священных писаний, а с другой — темными скульптурами, которые казались живыми в вечернем свете.

— Чей это собор? — спросила я, чувствуя, как холодный ветерок касается моего лица.

— Моих родителей.

— Он… Очень величественный. Но почему такой странный стиль?

Он замолчал на мгновение, а затем неожиданно признался:

— Я не чист, как все остальные члены домов. Светлые Дома могут иметь только светлых предков, и темные — темных. Но я… Я не чистокровный. Мои родители были на светлой стороне, а я выбрал Темные Дома. Тогда была война и никто не проверял родословную досконально. Связи и деньги решали все. Никто не знает о моей настоящей родословной. Это тайна. И если Совет 8 узнает… Думаю, они захотят избавиться от меня.

— …Почему ты решил поделиться этим со мной?

Мужчина долго смотрел на меня, его глаза, казалось, проникали в самую глубину моей души. Затем он внезапно спросил:

— Ты веришь в реинкарнацию?

— …Не знаю. Почему ты спрашиваешь?

Он не ответил, вместо этого открыл двери собора и пригласил меня войти.

Внутри было темно, и я почувствовала, как его присутствие за спиной стало более ощутимым. Неожиданно он наклонился и прошептал:

— Знаешь… Я думал, что если буду крутиться вокруг тебя достаточно долго, то найду скрытую дверь в твое близкое окружение. Но как бы я ни старался…

Даниш не закончил, отойдя дальше по коридору, словно его мысли уже были где-то в другом месте.

— Хранитель равновесия, — позвал он меня. — Пожалуйста, следуй за мной. Я зажгу свечи.

— А я не боюсь темноты.

— Это хорошо.

Мы прошли через коридор, пока он держал свечу.

— Так ты нашел ту скрытую дверь?

— …Да. Но пройти невозможно. На пороге всегда стоит твой советник с кислым лицом.

Я рассмеялась. Мы вошли в центральный зал собора. Он был огромным, с высокими сводами и витражами.

Даниш снял огромное белое покрывало с алтаря, и я ахнула. Вместо икон на алтаре и стенах были сотни портретов. Одной и той же женщины. И эта женщина… была я.

Мои портреты были повсюду, но в разных стилях, с разными прическами и платьями. Но глаза… они были неизменны. Мои глаза.

— …Что это? — прошептала я, отступая, пока не уперлась в его грудь.

— Это же ты, — сказал он тихо. — Ты во всех своих воплощениях.

Мое сердце замерло.

— Что ты хочешь сказать?

Неожиданно Даниш рассмеялся — низкий, бархатный смех, наполняющий холодное пространство собора странным теплом. Он отошел от меня к стене, его черный плащ развевался, как крылья ночной птицы.

— Шутка, — произнес он, и его пальцы опустили массивный рубильник. Огромная люстра вспыхнула тысячами огней, залив зал ослепительным светом.

Я зажмурилась, прикрывая глаза ладонью, чувствуя, как слезы выступают от резкого перехода из тьмы к свету.

— Присмотрись теперь, — его голос прозвучал прямо у моего уха.

Я медленно опустила руку и... замерла. Теперь я видела — это были разные лица. Совершенно не мои.

Почему же сначала мне показалось, что это я?.. Странная игра света и теней? Или что-то большее?

Внезапно в висках застучало, будто чьи-то невидимые пальцы рылись в моих воспоминаниях, перебирая их, как страницы старой книги.

Я пошатнулась, но Даниш мгновенно оказался рядом, его рука крепко обхватила мой локоть.

— Ты в порядке?

Он помог мне опуститься на резную скамью у стены.

— Корсет... слишком тугой, — прошептала я, хотя знала, что дело точно не в нем. — Скажи… А мы раньше нигде не встречались?

Его веки чуть дрогнули.

— Здесь? Нет.

— Что ты имеешь в виду — "здесь"? — мои пальцы впились в дерево скамьи. — А где ещё?

Он лишь покачал головой, его взгляд скользнул к алтарю:

— Я же уже спрашивал, веришь ли ты в реинкарнацию.

Боль в висках усилилась. Перед глазами поплыли смутные образы: Мы с Данишем кружимся в танце... Темная гостиная... Огромный портрет женщины в зеленом платье — ее глаза... ее глаза были моими!

Это был сон? Бред? Наваждение? Почему это кажется мне таким реальным?

Даниш спокойно наблюдал за мной, слегка склонив голову, будто изучал редкий экспонат.

— Тебе хуже?

Я отрицательно качнула головой и попыталась встать.

— Думаю, мне нужно на воздух... — я хотела добавить что-то еще, но мир вдруг поплыл в глазах. Туманная картина встала перед глазами: Поцелуй на моих губах... Старинный особняк... Мерцающие свечи... И голос, будто доносящийся сквозь толщу воды: «На этот раз я не отпущу тебя никуда. Не отдам даже самой смерти. Клянусь... Запомни мои слова».

Внезапно я почувствовала, как давление на моей талии ослабло.

Резко открыла глаза — зрение прояснилось. Даниш стоял передо мной, в его руке блестел небольшой нож для писем. Мой разрезанный корсет лежал на полу.

— Тебе лучше? — спросил он, и в его глазах я заметила что-то неуловимое — то ли забота, то ли торжество.

Я не ответила. Потому что в этот момент окончательно поняла — что-то во всем этом было правдой. И эта правда была страшнее любого кошмара.

* * *

Холодный металл лифта бесшумно скользил вверх, неся нас к самому сердцу власти — главному залу Совета Дэсмура. Я пыталась сосредоточиться на свитках Амира, где он завершал последние штрихи к моей речи. Эти слова должны были стать моим щитом и мечом в предстоящей дискуссии.

— Дозволено ли мне читать сейчас, пока ты еще пишешь? Или я отвлеку тебя?

Амир, не поднимая головы от пергамента, лишь усмехнулся, и эта усмешка была наполнена странной, почти болезненной нежностью.

— Прошу, госпожа, читайте. Но… это и впрямь прекрасное отвлечение. Прекрасное отвлечение... что однажды может меня уничтожить.

Я нахмурилась, готовая потребовать объяснений, но именно в этот миг двери лифта распахнулись с мягким шипением, открывая путь в залитый сумраком коридор. Амир, не глядя на меня, шагнул прочь, оставляя меня наедине с его загадочными словами.

Зал Совета был необъятен, его высокие своды терялись в полумраке, а витражные окна отбрасывали на полированный стол призрачные узоры. Амир, словно тень, проводил меня к моему месту во главе стола, а затем занял свое кресло прямо за моей спиной.

Дома Света — Лев, Медведь, Орел и Вол — уже заняли свои места на светлой стороне стола. Их представители, облаченные в одеяния светлых тонов, сидели с достоинством, их лица выражали невозмутимость, граничащую с высокомерием.

— Где же Дома Тьмы? — вопрос сорвался с моих губ.

В тот же миг массивные дубовые двери зала распахнулись настежь, и по залу пронесся леденящий душу порыв ветра. Вслед за ним, словно предвестники бури, влетели черные дрозды, их перья блестели в тусклом свете, а глаза горели зловещим огнем. Я невольно стиснула зубы. Жнец. Последний Жнец. Что он здесь делает опять? За ним, словно тени, скользнули представители Домов Тьмы — Змея, Лиса и Волк, занимая свои места по другую сторону стола — темную.

Последним вошел Даниш, представитель Дома Ворона. Он двигался с грацией хищника, не замечая никого вокруг, его взгляд был прикован лишь ко мне.

Он подошел к моему креслу, склонился в глубоком поклоне, и его губы коснулись моей руки. Легкое, почти невесомое прикосновение, но оно привлекло к нам всеобщее внимание.

Я почувствовала, как на меня устремились десятки взглядов, полных любопытства и осуждения.

Даниш бросил быстрый взгляд на Амира, который чуть подался вперед, его лицо было напряжено.

— Пару слов Хранительнице Равновесия, наедине, — произнес Даниш. Амир нерешительно кивнул.

Ворон наклонился к моему уху, его дыхание опалило кожу, напоминая мне о нашей вчерашней встрече в соборе, из-за которой я не сомкнула глаз всю ночь.

— Дома Тьмы вынесут новое предложение на сегодняшнем собрании, — прошептал Даниш. — Они хотят, чтобы Последний Жнец присоединился к Совету Восьми в качестве девятого члена.

Мои глаза расширились от шока, но я тут же взяла себя в руки.

Я едва заметно кивнула ему, и он, отступив, занял свое место на темной стороне стола. Я старалась не смотреть на Жнеца, его лицо было скрыто в тени капюшона из теней, лишь глубокие провалы глазниц намекали на его присутствие.

— Собрание начинается, — произнесла я, и мой голос, к моему удивлению, прозвучал твердо и властно.

Потянулись долгие часы. Каждый Дом, следуя древнему ритуалу, докладывал о положении дел в своих владениях. Слова звучали сухо и официально, но за ними чувствовалась незримая борьба за влияние, тонкие нити интриг, сплетающиеся в сложный узор. Дома Света говорили о процветании и порядке, Дома Тьмы — о неизбежных потерях и необходимости адаптации к нарастающему хаосу на улицах.

Когда очередь опять дошла до Домов Тьмы, тон их речей изменился. Они начали издалека, говоря о необходимости усиления, о новых вызовах, требующих нетрадиционных решений. И, наконец, прозвучало то самое предложение, о котором предупредил меня Даниш: Последний Жнец должен стать девятым.

Почти все присутствующие, даже некоторые из Домов Света, казалось, были готовы согласиться. Страх перед Жнецом, перед его абсолютной, непостижимой силой, был слишком велик. Но я... я не могла этого допустить. Равновесие бы пошатнулось.

— Вы не можете сломать символ вечности! — мой голос эхом разнесся по залу, наполненный негодованием. — Должно быть только восемь Домов у власти! Только восемь!

Жнец оставался неподвижен, словно высеченная из обсидиана статуя, игнорируя мои слова. Дома Тьмы настаивали на голосовании.

Внезапно Амир поднялся, его фигура показалась мне неожиданно внушительной.

— Согласно правилам, голосование должно быть перенесено на следующий день.

Дома Тьмы зашипели, словно потревоженные змеи, но вынуждены были отступить перед регламентом Дворца. Дома Света, воспользовавшись моментом, поспешно покинули стол, их лица выражали смесь облегчения и недовольства.

Амир ждал меня у дверей. Я поднялась, мой взгляд невольно скользнул к Последнему Жнецу.

— Высшая сила досталась дорогой ценой? — произнесла я, и в моем голосе прозвучала едва уловимая насмешка.

Он медленно повернул голову, его занавесь из теней оставалась неподвижной, но я почувствовала, как его невидимый взгляд прожигает меня.

— Что-то не понравилось, Хранительница?

— Да, — холодно ответила я. — Ни один порядочный джентльмен никогда не позволит себе носить перчатки за столом. Тем более на официальном собрании.

Его губы, скрытые в тени, изогнулись в подобии ухмылки.

— Как хорошо, что я далек от того, чтобы быть порядочным. И уж тем более… джентльменом.

Я попыталась прочитать его ауру, проникнуть в его эмоциональное состояние, но мои способности словно натолкнулись на невидимую стену. Мое собственное чувство эмоций внезапно притупилось, я не могла уловить ни единой вибрации энергии от него. Это было так, словно я смотрела в бездонную пропасть. И чем больше я это делала, тем больше панический страх поднимался в груди.

Я с трудом оторвала взгляд и развернулась. Не оглядываясь, покинула зал, оставляя за собой лишь эхо своих шагов.

Следующий день

Тяжелый вздох сорвался с моих губ, когда я кивнула Амиру. Он, словно безмолвный страж, распахнул передо мной массивные двери, и холодный воздух Зала Совета обволок меня, предвещая неизбежность.

Все уже были в сборе: силуэты Домов Света и тени Домов Тьмы, замершие в ожидании. Слуги бесшумно скользили по залу, разнося пергаментные свитки и чернильницы. Каждый Дом получил свой лист для голосования, и в наступившей тишине слышался лишь шорох перьев по бумаге.

— Голосование началось, — произнесла я. — Пусть каждый сделает свой выбор, ибо от него зависит не только сегодняшний день, но и вечность.

Слуги вновь задвигались, собирая свитки, их движения были отточены веками ритуалов. Затем они удалились в отдаленный угол зала, где при тусклом свете свечей начался подсчет. Каждая секунда тянулась, наполненная напряжением.

Наконец, один из слуг, не поднимая глаз, приблизился ко мне и почтительно протянул мне запечатанный свиток.

Я сломала печать, и мои глаза пробежали по строкам. Внутри меня поднялась волна холодной ярости.

— Семь Домов, — мой голос прозвучал низко, но эхо разнесло его по всему залу, — проголосовали за присоединение Последнего Жнеца к Совету.

И лишь один... один голос был против.

По залу пронесся легкий шепот. Дома переглядывались, пытаясь угадать, кто же осмелился пойти против течения. Никто не знал, ибо голосование было анонимным, и лишь я была посвящена в эту тайну. Но моя ярость не позволяла мне молчать.

— Я все еще против, — объявила я стальным голосом. — Более того, я не верю, что этот... этот силуэт, — я кивнула в сторону Жнеца, — является тем самым Последним Жнецом из пророчества Церкви Будущего. Он ничем не доказал свое право на это звание.

Жнец, до этого момента неподвижный, медленно поднял на меня взгляд.

— Какое доказательство способно утолить ваш гнев, Хранительница? — его голос был низким, бархатным, и каждая его фраза разносилась по залу, словно шелест крыльев сотен дроздов.

— Обнажите свои руки, если смеете. Если вы настоящий Последний Жнец, ваши руки не должны быть похожими на человеческие.

Он неспешно протянул руку в воздух, замирая в этом жесте, словно приглашая.

— Подойдите же. И убедитесь сами.

По залу пронесся тревожный шепот. Амир, стоявший рядом, едва заметно покачал головой, его взгляд умолял меня остановиться. Но я уже приняла решение.

Я поднялась и, игнорируя все предостережения, двинулась к нему. Тени, казалось, сами расступались передо мной, открывая путь к его неподвижной фигуре. Протянула руку, мои пальцы коснулись его перчатки. Мой взгляд встретился с его глазами, скрытыми под маской черного дрозда.

Я резко стянула его перчатку. В тот же миг Жнец рванул вперед, его рука, обнаженная, но все еще скрытая в тени, обхватила меня. Мир вокруг меня закружился, растворяясь в вихре черных перьев и ледяного ветра.

Я упала на каменистый берег, оглушенная ревом воды. Водопад. Сотни дроздов, словно живое облако, взмыли ввысь, закрывая Жнеца своими тенями и перьями.

Он отлетел в сторону, его силуэт растворился в этой живой тьме.

— Что это за место?! — выдохнула я, пытаясь унять сбившееся дыхание.

— Водопад Ахвен, — прозвучал его голос, теперь уже не эхом, а прямо в моих ушах, словно он был повсюду.

— Зачем ты перенес меня сюда?! Мало того, что твои птицы постоянно следят за мной, так еще и ты теперь контролируешь, куда я перемещаюсь?! Хватит уже! Что за игры ты ведешь?!

— Те пустые сосуды, что именуют себя советниками, не достойны быть свидетелями нашего разговора тет-а-тет.

Я уставилась на него, пораженная.

— Что-что, а тет-а-тет с тобой мне точно не нужен!

— Да?.. Забываешь, что я вижу тебя насквозь. Последний глупец не заметил бы искру предвкушения в твоих очах, как только я перенес тебя сюда, подальше от них.

— Что?! Верни меня обратно! Немедленно!

Неожиданно он стянул вторую перчатку, бросая обе к моим ногам. Затем, с плавным, почти ритуальным движением, развязал плащ, скидывая его на камни. И, наконец, медленно, почти гипнотически, начал расшнуровывать свою блузку.

— …Ч-что ты делаешь? — выдавила я, мой голос превратился в хриплый шепот.

— Исполняю прихоть Хранительницы Равновесия, — произнес он, и его глаза, теперь полностью открытые, казалось, поглощали весь свет. — Она захотела увидеть мою обнаженную кожу. Посмотреть, сколько человеческого еще во мне осталось. Вот я весь. Смотри.

Он стоял передо мной, обнаженный до пояса, лишь тень от брюк скрывала остальное. Его тело было совершенным, будто красивая статуя, но в то же время живым, дышащим.

Он специально повернулся вокруг себя, демонстрируя мне свое прекрасное тело. Мое дыхание сбилось, когда я увидела его спину. Она была испещрена старыми, глубокими шрамами, словно карта страданий, выжженная плетьми.

— Это то, что ты ожидала увидеть? — сухо бросил он через плечо.

Я моргнула, и к моему удивлению, слезы навернулись на глаза. Голову пронзила острая боль, почти такая же, как вчера в соборе. Я снова начала что-то вспоминать... избиение плетьми... ритуал для получения... тайных знаний. Что это?? Откуда???

Жнец повернулся ко мне лицом, распахивая руки, словно приглашая. Я бездумно протянула к нему руку, но в тот же миг он сорвался вниз с обрыва, в свободном падении.

Я бросилась вперед, пытаясь заглянуть в бездну, но огромная туча черных дроздов взмыла вверх, их крылья почти ударили меня по лицу, чуть не отбрасывая назад.

Я упала на траву, перевернулась на спину, и горячие слезы потекли по щекам. Я, кажется, начала вспоминать... обрывки воспоминаний. О нем. Обо всем.