Я никогда не любила прикосновений. Всю свою жизнь я избегала их — они казались мне чужими, неправильными, словно нарушающими невидимую границу. До Микаля... Только его руки могли касаться меня, не вызывая отторжения. Только его прикосновения согревали меня изнутри, наполняя грудь этим странным, сладким жаром. После его смерти три года назад я была уверена — больше никогда не почувствую этого. Но сегодня…

Сегодня Амир доказал, что я ошибалась.

Позднее утро разлилось по дому золотистыми лучами, пробивающимися сквозь высокие витражные окна. Я спускалась по широкой лестнице, едва касаясь ступеней, когда до меня донесся звонкий детский смех — чистый, беззаботный.

Внизу, в просторной гостиной с тёмными дубовыми панелями, Амир сидел на ковре, окружённый моими братьями. Ималдин, обычно такой угрюмый и замкнутый, хохотал, склонившись над какой-то замысловатой фигуркой из теней, которую Амир только что создал движением пальцев. Анатель, маленький и неугомонный, носился вокруг них, его белокурые кудри развевались, как крылья мотылька.

Неужели они так быстро поладили?

Я замерла на последней ступени, наблюдая за этой сценой. Амир первым заметил мой взгляд и слегка смутился, словно пойманный на чём-то запретном.

— Кажется, вы уже подружились, — подметила я с легким удивлением.

Ималдин хмыкнул и тут же вскочил, бросив на меня колючий взгляд, прежде чем исчезнуть в коридоре. Анатель же, напротив, тут же ухватился за штанину Амира, будто боясь, что и его сейчас утащат прочь.

Я улыбнулась и подошла ближе.

— Пойдёмте, завтракать?

Амир легонько потрепал Анателя по голове.

— С удовольствием.

Служанки, словно тени, уже зашевелились на кухне, и вскоре воздух наполнился ароматами свежеиспечённых блинов, варенья и пряного чая.

Стол в столовой был накрыт с изысканной простотой: фарфоровые тарелки с ручной росписью, серебряные приборы, ваза с только что купленными лилиями. Амир сидел напротив меня, его белые волосы, зачесанные назад, отливали серебром в утреннем свете. Анатель устроился между нами, увлечённо размазывая варенье по блину.

— Ты сегодня молчалив, — заметила я, наблюдая, как Амир аккуратно размешивает сахар в чашке.

Он поднял на меня задумчивый взгляд.

— Просто наслаждаюсь моментом, госпожа. Я… Признаться, не припоминаю, когда в последний раз завтракал в компании.

Будет ли тактично спросить сейчас о его семье или близких ему людях?.. Неужели, он настолько был одинок до меня?

Я хотела что-то сказать, но в этот момент Анатель потянулся к варенью и чуть не опрокинул вазу с цветами. Амир ловко поймал её одной рукой, даже не прервав движения другой, продолжающей помешивать сахар.

— …Вот это ловкость! — ахнула я.

Мужчина кивнул, слегка смутившись. Его взгляд скользнул куда-то за моё плечо, будто уловив что-то невидимое. Когда все занялись своей едой, я бросила взгляд через плечо.

Чуть приоткрытое окно. Дождь накрапывает, отстукивая по подоконнику. А на нем… черное перо птицы.

Нет. Я не хочу страдать паранойей, и полагать, что Последний Жнец следит за мной даже дома через своих пернатых слуг. Это было бы слишком.

* * *

После завтрака мы отправились на работу. День обещал быть ясным, но в воздухе уже витала лёгкая прохлада предстоящей осени. Амир сидел напротив, его пальцы перебирали страницы какой-то старой книги, но я видела — он не читает.

— Амир… Ты знаешь какие-нибудь техники успокоения души?

Он отложил книгу.

— Что вас тревожит?

Я опустила взгляд, разглядывая узоры на перчатках.

— Мне снился странный сон…

Я рассказала ему о тенях, шептавших моё имя, о ледяных пальцах, сжимавших горло, о страхе, который не отпускал даже после пробуждения.

Амир слушал молча, а затем мягко сказал:

— Страх — это всего лишь сигнал. Научись его слушать, но не позволь ему управлять тобой.

— Тогда… Научи меня. Пожалуйста.

Он задумался, а потом медленно протянул руку.

— Прислушайся к себе. Твоё тело — это твой проводник. — его ладонь легла мне на живот, тёплая и легкая. — Интуиция обычно рождается здесь… — пальцы скользнули чуть выше, остановившись в сантиметре от моей груди. — А страх чаще всего поднимается отсюда…

Я смотрела на него, чувствуя, как в местах где он касался нагревается кожа. Наши взгляды встретились.

Амир вдруг резко убрал руку, спрятав её в карман, словно обжёгшись.

Странно… Сначала делает что-то спонтанно, а потом стесняется своих же действий. Это… Мило.

Когда карета остановилась у Дворца Совета, Амир первым вышел и, как всегда, подал мне руку. Но я как-то неловко запуталась в складках чересчур длинной юбки, и прежде чем поняла что происходит, уже падала прямо в его руки.

Он поймал меня легко, будто ожидал этого. Мы снова замерли, уставившись друг на друга.

Я почему-то решила, что неловкой улыбкой можно скрасить сию ситуацию. И тут я заметила — вокруг его головы начало мерцать золотистое сияние, словно нимб.

Неужели… Неужели, это его аура?..

Я мысленно поставила себе задачу изучить этот оттенок ауры сегодня же вечером. Но сейчас… Сейчас было важно лишь то, как его руки всё ещё бережно держали меня.

* * *

Кабинет встретил меня тяжёлым запахом чернил. Дверь скрипнула, словно предупреждая о незваных гостях, но они уже были здесь — сидели в моей приёмной, как совы на ветвях, выжидающие момент для удара.

Светлые Дома. Вол — высокий, с острыми чертами лица, его пальцы нервно сжимали рукоять трости. Орел — статный, с холодными глазами, в которых застыла надменность. Лев — массивный, с гривой седых волос, его голос привык греметь, а не шептать. И Медведь — молчаливый, но, пожалуй, самый мудрый из всех.

Они вскочили, едва я переступила порог, и начали говорить одновременно — голоса сплелись в хаотичный гул, где слова «предательство», «Дахма» и «Жнец» резали воздух, как ножи.

Я спокойно подняла руку вверх.

— Пройдемте в мой кабинет, господа. Там сядем и все обсудим.

Они последовали за мной, словно стая хищников, готовых разорвать добычу, но пока сдерживающих когти.

Дубовый стол переговоров, испещрённый царапинами от бесчисленных встреч, стал ареной. Лев обрушил на него кулак первым.

— Темные Дома ведут двойную игру! — его рык заставил дрогнуть даже массивные люстры.

Орел кивнул, его тонкие пальцы сложились в замок.

— Орден Дахма уже не нейтрален. Они выбрали сторону. Их сторону.

— А Последний Жнец… — Вол обвел всех заговорщицким взглядом. — Ходят слухи, что Он стал их предводителем. Говорят, старые Темные Дома одобрили его лично!

Медведь лишь хмыкнул, но его молчание было красноречивее криков собеседников.

Я наблюдала за ними, чувствуя, как в висках начинает пульсировать напряжение.

— Мне нужна минута, господа.

Амир ждал в тени, как всегда — бесшумный, незаметный, но неотъемлемый от меня, как тень от пламени. Мы вошли в его кабинет, дверь за нами закрылась с глухим щелчком.

— Нас подслушивают, — прошептала я, прижимая ладонь к двери. — Они мне не доверяют. Думают, наверное, что я тоже что-то замышляю с тобой.

Он покачал головой, его пальцы провели по воздуху — и я почувствовала лёгкую дрожь в пространстве, словно невидимая пелена окутала нас.

— Теперь не подслушивают.

Я выдохнула, в очередной раз поражаясь умениям моего советника.

— …И что им сказать? Они на грани паники.

Амир задумался, его глаза — два янтарных озера — отражали мерцание свечей.

— Скажи им, что ты разделяешь их опасения. Но паника — оружие Тёмных Домов. У Светлых — это их спокойствие. Пусть знают: ты уже действуешь. Но как — это твой секрет. Ты имеешь право держать свои секреты.

Я коснулась его руки, признательно улыбнувшись.

— Спасибо. Я так и сделаю.

Светлые Дома молча ждали меня, как стая, готовясь к приказу вожака.

Я села напротив, медленно положила ладони на стол.

— Я понимаю ваш страх.

Лев зарычал, но я продолжила, не дав ему перебить.

— Но страх делает нас слабыми, господа. Ваш единственный выход сейчас — реагировать на все спокойно, достойно вашего Светлого титула. Я уже действую. И когда придёт время — вы узнаете всё.

Они переглянулись. Орел первым кивнул, его холодные глаза смягчились.

— Хранительница. Спасибо, за эту аудиенцию.

Один за другим они вставали, кланялись и уходили.

Наконец дверь за ними закрылась.

Я осталась одна, если не считать того, кто всегда был в моей тени. И всегда поддерживал лучше всех…

Дверь кабинета Амира приоткрылась беззвучно, будто сама тень пропустила меня внутрь. Он сидел у окна, в руках — фолиант с потрёпанными страницами, испещрёнными символами, которые мерцали при свете свечей.

— «Хроники Дэсмура»? — удивилась я, узнав переплёт.

Он поднял глаза, и в них вспыхнул интерес.

— Знаешь этот труд?

— Знаю. Там записаны обеты, которые давали строители города первым жителям Дэсмура перед тем, как исчезнуть за Туманной Границей.

— Но их обеты были нарушены, — Амир провёл пальцем по строке, где чернила казались свежими, несмотря на века. — И последствия их нарушения всё ещё с нами.

Я подошла ближе, ощущая, как даже этот незначительный диалог сблизил нас.

— Спасибо, — сказала я тихо. — Без тебя сегодня всё могло пойти иначе.

Он закрыл книгу, и странный свет на страницах погас.

— Ты справилась бы. Но я рад, что был полезен. — его голос звучал мягко, но в нём слышалось что-то ещё — может, гордость? Или просто удовольствие от игры, в которой мы оба были фигурами и игроками.

Я сделала ещё шаг вперёд.

— Я хочу отблагодарить тебя.

— Это не обязательно, госпожа.

— Я настаиваю.

Амир наклонил голову, изучая моё лицо, будто пытаясь прочесть то, что я ещё не предложила.

— Хорошо.

Мое сердце застучало громче, чем барабаны на празднике Лунного Змея.

— Давай сходим завтра... Туда, где нет Домов, интриг и политики. Просто… свидание. В простом заведении. Что скажешь?

Повисла тишина. Амир замер, его пальцы сжали корешок книги чуть сильнее.

— Свидание?

— Да.

Он ещё раз полушепотом произнес: "свидание", погрузившись в свои раздумья, и, затем медленно улыбнулся — впервые так открыто, без намёка на тайну.

— Я согласен.

Как только он сказал это, свечи в комнате вспыхнули ярче, будто сам воздух обрадовался за нас.

* * *

Перед сном я устроилась в кресле у камина, держа в руках книжицу, которую дал мне Амир. Страницы были испещрены описаниями цветов ауры и их значений. Я листала их медленно, вглядываясь в каждую строку, пока не нашла то, что искала.

«Жёлтая аура — цвет внутреннего счастья».

Я нахмурилась. Нет, это не то.

Вспомнила свечение над его головой — оно не было просто жёлтым. Оно было… как солнце. Золотым.

Продолжила листать, пока не наткнулась на нужное описание.

«Солнечный цвет. Гармония со всем. Высокий интеллект. Духовное пробуждение».

Это, без сомнения, могло быть о нём. Но в последнее время Амир казался немного подавленным... Что-то изменилось. Может, переезд в мой дом так сказался на нем?

Я погасила ночник, накрывшись одеялом с головой.

Во всяком случае, завтра вечером у меня будет возможность все у него выведать.

* * *

Пришло время нашего свидания. Я решила нарядиться просто, чтобы не привлекать лишнего внимания. Выбрала брючный костюм тёмно-синего цвета, который подчёркивал мою фигуру, но не выглядел вычурно. Рубашка с высоким воротником, аккуратно заправленная в брюки, и лёгкий шарф, чтобы защититься от вечерней прохлады.

Спускаясь в гостиную, я увидела Амира. Он стоял у камина, его белые волосы не были зачесаны как обычно, а ровной линей скрывали скулы. Ему очень шло.

Услышав мои шаги, он обернулся и замер. Его глаза скользнули по мне, и я заметила, как он слегка покраснел.

Конечно, он привык видеть меня в платьях и юбках, а теперь этот необычный наряд… Должно быть он его смутил.

— Как я выгляжу? — спросила я, улыбаясь. — Стоит сменить наряд?

Амир медленно подошёл ближе, его глаза всё ещё не могли оторваться от меня.

— …И явится Она, словно утренняя звезда, озаряющая тьму, и свет её будет чист, как утренняя роса. И испилит он всех нечестивых.

Я рассмеялась от такого странного комплимента.

— Что это? Из какой-то книги?

— …Последняя глава пророчества Церкви Будущего о Последнем Жнеце.

— Интересно…

Мы вышли из дома, и экипаж уже ждал нас у ворот. Я выбрала место для нашего свидания — заведение в рабочем районе, вдали от шумного центра города. Амир не знал, куда мы направляемся, и я видела, как он с любопытством смотрел в окно, пытаясь угадать нашу цель.

Таверна, которую я выбрала, была скрыта в узком переулке, её фасад был облицован тёмным камнем, а окна украшены витражами с изображением мифических существ. Внутри заведение полностью соответствовало фасаду: низкие потолки, поддерживаемые массивными деревянными балками, стены, украшенные старинными гобеленами и оружием, и тусклый свет, исходящий от кованых люстр с закопчёнными свечами.

Мы заняли столик в углу, где нас окружали тени и тишина. Амир огляделся с чуть приподнятыми бровями.

— Вы точно знаете, как удивить, госпожа.

Я ответила ему сдержанной улыбкой.

— Таверна «Черная Лилия». Никогда здесь не была раньше, но, когда проезжала мимо на прошлой неделе, мне она почему-то приглянулась. Как тебе это место?

— …Интересный выбор.

В таверне было не много людей — пара мужчин у стойки, пожилая женщина в дальнем углу и ещё несколько фигур, сливающихся с полумраком.

К нам сразу подошла полноватая официантка.

— Что будете заказывать, господа?

— Два бокала красного вина, пожалуйста, — сказала я, не задумываясь. — И что-нибудь из закусок… может быть, сырную тарелку?

Официантка кивнула и исчезла в полумраке.

Амир что-то рассказывал мне о нашей предстоящей работе, его слова были лёгкими, как ветерок, но я едва могла сосредоточиться. Мой взгляд невольно скользнул к гобелену над камином в дальнем углу, опустился чуть ниже, и…

И тут я забыла, как дышать.

Там, в кресле, закинув ногу на ногу и обратившись прямо на меня, сидел он.

Последний Жнец.

Его лицо было полностью открыто, и я впервые видела его без его птиц, которые всегда скрывали его черты. На нём были чёрные круглые очки, скрывающие глаза, и чёрная блуза, которая делала его фигуру ещё более загадочной.

Но его лицо… оно было поистине прекрасно. Резкие, почти скульптурные черты, высокие скулы, губы, слегка изогнутые в презрительной ухмылке. Он казался одновременно древним и вечно молодым, будто время не имело над ним власти.

По его плечу провела рукой какая-то женщина. У неё была короткая чёрная стрижка, и коктейльное платье цвета красного вина. Она наклонилась, чтобы шепнуть ему что-то на ухо, а затем села напротив него, лукаво улыбаясь.

…А она ещё кто ему?