Я мчалась в сад, где ночной воздух, напоённый сладким ароматом цветов и свежестью росы, окутывал меня, успокаивая. Но это не смогло заглушить тревожные мысли, терзавшие меня.

Почему этот Жнец так вывел меня из себя? Почему его присутствие одновременно будоражило и раздражало? Я не могла понять, как одно лишь его появление могло вызвать у меня такой бурный океан эмоций.

Сосредоточившись, я призвала духов, своих верных защитников. Они пришли ко мне, ластясь, как кошки, их шёпот был тихим и успокаивающим.

«Мы сделаем всё ради тебя, хозяйка», — мурлыкали они, и я почувствовала, как их энергия наполняет меня теплом.

Я прикрыла глаза, позволяя себе немного успокоиться, и, полная решимости, направилась обратно во Дворец.

Внутри, среди блеска свечей и шёлка, я искала своего советника, но неожиданно на моём пути возник Лорд Даниш Фон Ур.

Он кланялся, целуя мою руку с такой изысканной грацией, что я на мгновение потеряла дар речи.

— Как вы поживаете, Хранительница?

— Как и всегда. Эта ночь прекрасна, хоть и полна неожиданностей, — ответила я, стараясь скрыть волнение, которое накатывало на меня волнами рядом с ним.

— Позвольте мне развеять ваши тревоги. Потанцуем? — его улыбка, на удивление, была теплой и искренней.

— Я плохо танцую, — призналась я, пытаясь уклониться от его предложения.

— Не беспокойтесь, я научу.

Я нехотя кивнула, и мы направились в полутёмный зал, где звуки виолончели наполняли пространство.

Лорд плавно вел наш танец, его движения были грациозными, а прикосновения — деликатными, он не позволял себе чрезмерно касаться меня. Я кружилась в его объятиях, и, несмотря на внутреннее волнение, улыбка невольно расползалась по моему лицу.

— А говорили, что плохо танцуете, Хранительница.

— Но так и есть.

— Как же так, если не так? Вы танцуете, будто сами звёзды ведут вас, — сказал он, смотря мне в глаза.

— Это вы ведёте меня, Лорд Фон Ур. Я лишь следую за вами.

— …Я польщен.

Но вскоре мне стало душно, ноги заплетались, как будто кто-то невидимый пытался удержать меня на месте.

Непослушные пряди упали на лоб, и я хотела уже поправить их, но Лорд сделал это за меня. Его пальцы коснулись моей кожи, и я замерла от такой неожиданности.

— У вас восхитительные глаза, Хранительница, — произнес он с придыханием. — Они светят, как звёзды, которые я уже миллион раз видел на небе и в отражениях водной глади. Думаю, вам постоянно говорят об этом.

Я попыталась сдержать улыбку, но вдруг споткнулась. Даниш тотчас поймал меня, и я неловко улыбнулась в ответ на его шутливое замечание:

— Вам не стоит падать сейчас, Хранительница. Я не готов расстаться с вами так быстро.

В этот момент я почувствовала, как мои духи начали шептать мне на ухо, предупреждая о том, что за мной наблюдают, и кто-то пытается помешать мне танцевать.

Я обратилась к ним мысленно, с тревогой спрашивая, кто это. Они ответили шёпотом:

«Обернись, хозяйка. Там тот, кто мешает тебе своей энергией».

Я резко обернулась и увидела в темноте колонн облако из тёмных теней похожих на птиц, а среди них — пронзительные глаза Последнего Жнеца.

Мое сердце сжалось в груди, и я снова призвала своих духов, прося их отомстить ему за то, что он мешает мне так бесцеремонно.

«Прошу, защитите меня от него», — мысленно прошептала я, чувствуя, как страх и гнев переплетаются во мне.

«Мы можем создать тени, чтобы отвлечь его», — зашептали они.

Но в этот момент Жнец, словно почувствовав их намерения, поднял руку из своего темного облака.

Тени вокруг него зашевелились, и я увидела, как он отразил силу моих духов, не позволяя им даже близко приблизиться к нему.

Я ощутила, как мои слуги отступают, но в их шёпоте всё ещё оставалась решимость.

— Даниш… — это имя сорвалось с моих губ впервые. — Он здесь. Последний Жнец. Его присутствие давит на меня. Я больше не могу.

Лорд Фон Ур, почувствовав моё напряжение, сжал мою руку крепче.

— Я могу перенести тебя куда угодно. Назови место — и мы исчезнем, — предложил он, но прежде чем я успела ответить, по залу прокатился шёпот.

Гости замерли, взгляды устремлялись к главной лестнице. Я подняла голову — и моё сердце упало в пятки.

По мраморным ступеням спускались десятки фигур в чёрных мундирах Ордена Дахмы, их эмблемы — серебряные пауки — сверкали при свете свечей. А за ними, медленно, словно сама ночь, двигалась огромная тень. Последний Жнец. Его лицо скрывали клубящиеся тени, но я чувствовала его взгляд — пронзительный, холодный.

— Значит, он всё-таки принял их предложение о союзе, — констатировал Даниш рядом со мной.

Члены Ордена поднялись на сцену, расчистив место для Жнеца. Тот шагнул вперёд, и зал затих.

— Орден Дахма предложил мне союз, — его голос был низким, словно гул далёкого грома, — и я принимаю его. Но это не означает, что я согласен сотрудничать с Советом Восьми. — он выжидает паузу, давая присутствующим возможность зашептаться. — Сердцевина нового Совета… слишком слаба.

Публика ахнула. Я почувствовала, как кровь ударила в виски. Он говорил обо мне…

— Я не намерена смотреть этот цирк, — резко сказала я Данишу. — Я ухожу.

Лорд поднёс мою руку к губам, и в тот же миг свечи в зале меркнули, будто кто-то задул их одним дыханием. Я инстинктивно взглянула на сцену — и встретилась с горящими глазами Жнеца. Они пылали, испепеляя всё вокруг, но смотрели только на меня.

Я отвернулась и ушла, высоко подняв голову, но внутри всё клокотало от ярости.

Только я подумала о своем советнике, как он тут же появился рядом, будто вызванный моей мыслью.

— Хочу уехать отсюда, — бросила я, но вдруг остановилась.

Мысль, острая как клинок, пронзила сознание.

Нет. Сначала я проверю кое-что.

Я подошла к центральной лестнице, ведущей вниз. Отсюда ещё была видна сцена. Притворившись, что оступаюсь, я резко наклонилась вперёд, будто падая. И тут…

Свечи снова дрогнули. Ветер, резкий и внезапный, рванул мои волосы, по щеке скользнуло что-то лёгкое — будто крыло птицы… и запах ладана — густой, сладкий.

Время будто замедлилось. Я почувствовала, как невидимые руки бережно подхватили меня за талию, не дав упасть, и тут же отпустили.

Амир уже был рядом.

— Всё в порядке, госпожа? — его взгляд был тревожным.

— Всё хорошо, — пробормотала я, но тут же обернулась к сцене.

Жнец стоял неподвижно, будто ничего не случилось. Но его глаза… Они горели теперь ещё яростнее.

Значит, его волнует мое состояние…

И этот открывшийся факт заставил моё сердце биться чаще — не от страха, а от странного, тёплого предвкушения.

* * *

— Этот Жнец сводит меня с ума! — вырвалось у меня. — В нём столько высокомерия! Он заставил Совет и всех остальных усомниться в моём суверенитете! Ненавижу этого клоуна в чёрном! Даже думать о нём невыносимо!

Амир сидел напротив меня в карете, его лицо оставалось невозмутимым, хотя он уже полчаса слушал мои гневные излияния.

— Хотите увидеть его униженным, моя госпожа? — наконец спросил он.

— Как будто это возможно! Он слепо уверен в себе!

— Спросите его о кожаных перчатках, которые он постоянно носит. Если он действительно Последний Жнец, у него больше нет человеческой кожи на руках. Нет ногтей — только когти. Нет линий на ладонях — лишь тьма, испещрённая следами жертв, которых он когда-то увёл на другую сторону.

Я замерла, уставившись на моего советника.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Я знаю многое, иначе не заслужил бы чести быть вашим советником, моя госпожа.

— Но речь идёт о Жнецах. Никто ничего о них не знает… Как ты можешь быть так осведомлён о их природе?

— …Я знаю, как добывать информацию. Пусть это останется загадкой между нами.

— Я совсем не люблю загадки.

— Уверен, вы более чем способны разгадать эту. А пока позвольте мне наслаждаться привилегией быть в центре вашего внимания.

— Пожалуйста. Если в этом вообще есть что-то приятное…

— Поверьте мне, Сандрина. Есть. И это должно быть преступлением ставить это под сомнение.

Он впервые назвал меня по имени. Моё сердце замерло на мгновение. Его слова, его тон — всё это было настолько неожиданно, что я не сразу нашла, что и ответить.

— Ты… — начала я, но остановилась.

Амир улыбнулся, его янтарные глаза заблестели в полумраке кареты.

— Не бойтесь, моя госпожа. Я всегда на вашей стороне. И если вы хотите увидеть Жнеца униженным, я помогу вам в этом.

Я молчала, размышляя над его словами. Перчатки Жнеца… Что скрывалось под ними? И почему Амир знал об этом?

— Ты уверен, что это сработает? — наконец спросила я. — Уверен. Его гордость — его слабость. И если вы ударите в самое сердце его тайны, он не сможет больше проявлять к вам свое высокомерие.

Я кивнула, чувствуя, как в груди разгорается огонь решимости.

— Хорошо. Тогда я сделаю это.

Карета мягко покачивалась, её тёмное дерево и бархатные сиденья создавали уютный, почти интимный уголок.

— Амир, а помнишь, когда Последний Жнец впервые появился перед Советом?.. Ты сказал, что его аура была цвета индиго?

Советник кивнул.

— Да.

— Как ты это увидел? Ты всегда видишь ауры?

— Не всегда. Только когда хочу. Ауры… Они могут рассказать так много о человеке. О его характере, личности, о том, что он чувствует в данный момент. Они говорят громче слов, и их голос идёт из самой души. Вы тоже можете научиться, госпожа. Каждый цвет и оттенок имеет свое значение.

— Но я точно не смогу запомнить все значения цветов. Их так много…

— Я что-нибудь придумаю для вас, моя госпожа. Не беспокойтесь.

Амир достал из кармана небольшой карманный блокнот и протянул его мне.

Я приоткрыла его. Страницы были исписаны ровным почерком о каждом цвете ауры.

— Ты написал всё это? — удивленно спросила я, листая страницы.

— Да. Годы изучения дела.

— …А я могу увидеть свою ауру?

Амир загадочно улыбнулся.

— Вы всегда можете попробовать.

— …А как?

Он мягко взял мою руку и начал объяснять, его голос был спокойным и уверенным:

— Поднимите руку ладонью к себе, на фоне чего-то однотонного. Теперь расслабьте взгляд, будто вы смотрите вдаль, ни на что-то конкретное. Взгляните на свою руку, госпожа, особенно на контуры пальцев. Вы должны увидеть чёткий контур или свечение вокруг них. Если это не получается, попробуйте немного подвигать рукой. Важно найти правильное положение в периферийном зрении.

Я последовала его инструкциям, чувствуя, как моё внимание сосредотачивается на моей руке.

Ничего не вышло.

— На это уйдет время. Но у вас точно получится, госпожа.

— …А как увидеть ауру другого человека? Например… Твою? — спросила я, всё ещё смотря на свои пальцы.

— Вы должны быть на близком расстоянии от человека. Смотрите прямо на его переносицу. Ваше периферийное зрение должно быть открыто, чтобы вы могли видеть объекты вокруг, не глядя на них напрямую.

Я начала смотреть на переносицу Амира. Но удавалось мне это тоже плохо. Его прямой взгляд меня почему-то очень смущал… И отвлекал, порядком.

— Да, именно так, госпожа. Затем переместите взгляд на мой центр лба. Это поможет вам увидеть цвета ауры вокруг головы человека.

Я взглянула на его лоб, пытаясь применить его совет.

— …И что я увижу?

— Попробуйте, и вы узнаете, — ответил он, его улыбка стала ещё загадочнее.

Я закусила губу от досады. Ничего, я не видела. Ничего, кроме невероятно обаятельного мужчины перед собой.

— Буду тренироваться. Спасибо за урок.

— Всегда пожалуйста, госпожа.

* * *

Мой кабинет во Дворце Совета был погружён в полумрак, лишь слабый свет свечей дрожал на стенах. Я сидела за массивным дубовым столом, уставшая и погружённая в свои мысли. Тяжесть обязанностей Хранителя Равновесия давила на плечи все больше с каждым днем.

В этот момент дверь тихо открылась, и в комнату вошёл мой советник. Его шаги были бесшумны, как всегда, но я почувствовала его присутствие ещё до того, как он приблизился.

— Амир, — произнесла я, не отрывая взгляда от бумаг, разложенных передо мной.

Он остановился рядом.

— Госпожа, вы выглядите утомлённой.

— Это правда. Я устала, — призналась я, наконец подняв на него глаза. — Всё это… Совет, Жнец, эти бесконечные интриги Домов. Иногда мне кажется, что я теряю себя в этом хаосе.

Он молча смотрел на меня, его глаза, всегда такие спокойные, казалось, проникали в самую душу.

— Я заварю вам кофе, госпожа. Он вас взбодрит.

Я протянула руку и поймала его ладонь, когда он проходил мимо. Его рука оказалась оголенной, без постоянных перчаток, и я на мгновение замерла от странного ощущения знакомости этого прикосновения.

В этот момент дверь приемной открылась, и в кабинет вошёл Лорд Фон Ур. Его присутствие было как гром среди ясного неба, и я почувствовала, как атмосфера в комнате мгновенно изменилась.

— Хранительница. Я надеюсь, я не помешал?

Я быстро отпустила руку своего советника, чувствуя, как его взгляд стал холоднее.

— Нет, Лорд Фон Ур, — ответила я, стараясь сохранить спокойствие. — Чем могу быть полезна?

— …Я хотел бы предложить вам экскурсию по Тёмным Домам. Я сомневаюсь, что Дом Льва хоть что-то вам смог показать в ваш первый визит туда. А после, возможно, чашечку кофе?

Я почувствовала, как Амир напрягся рядом со мной, но я решила согласиться.

— С удовольствием.

Взглянув на моего советника, я коротко кивнула ему. Его взгляд немного смягчился и он вернул кивок.

Лорд Фон Ур провёл меня по длинным, мрачным коридорам, рассказывая об их истории и тайнах. После экскурсии мы сели за столик в главном ресторане Совета 8, где нам подали кофе.

— Вы всегда были для меня загадкой, Сандрина, — неожиданно признался Лорд. — С каждой нашей встречей, вы меня все больше интригуете. Скажите, если я предложу вам выпить чашечку кофе не здесь, а, скажем… В лучшем ресторане Дэсмура. Что вы на это скажете?

Я улыбнулась, но не успела ответить, как его слуги появились в дверях заведения, спеша к Лорду с какими-то бумагами.

— Прошу прощения, — сказал Даниш, поднимаясь. — Дела зовут. Мы обязательно продолжим этот разговор.

Он взял мою руку и поцеловал её, его губы были холодными, а взгляд неотрывно наблюдал за моей реакцией.

После его ухода я допила свой кофе и стала изучать территорию Темных Домов одна. Я бродила по коридорам, погружённая в свои мысли, пока не поняла, что окончательно заблудилась.

Внезапно я услышала голоса и, инстинктивно спрятавшись за дверью, заглянула в зал.

А там…

Там, в центре огромного зала из черного мрамора, стоял сам Последний Жнец собственной персоной, его чёрный плащ развевался от движения его птиц вокруг него. Их крики были как завывающий ветер, несущийся через пустоту.

— …Вы предлагаете мне служить вам? — раздался надменный голос Жнеца. — Ваши новые Дома дрожат передо мной. Зачем мне служить слабой силе?

Я попыталась увидеть его ауру, и, к своему удивлению, мне это удалось. Она была потрясающе красивой — глубокий, насыщенный индиго, переливающийся, как ночное небо.

Но в этот момент я поняла, что он как-то почувствовал моё присутствие. Жнец резко повернул голову, и все двери в зале захлопнулись с громким звуком.

Мне пришлось мгновенно податься назад, чтобы подол платья не прищемило.

— …Да как он посмел! — прошептала я, сжимая кулаки.

Неделю спустя

Закончив с делами в кабинете, я не заметила, как уснула за столом, уставшая от бесконечных бумаг и решений. Проснувшись уже под вечер, решила съездить в свое поместье, чтобы распорядиться, какие вещи перевезти в новое жилье. Дом в центре Дэсмура, соединённый с другими элитными домами в закрытом квартале, уже стал для нас новым пристанищем. Близнецам он очень понравился — теперь они могли гулять по городскому парку и заводить друзей, хотя пока это давалось им с трудом.

Разобравшись с вещами и переговорив со слугами своего родового поместья, я отправилась обратно. На окраине города, где узкие улочки были заполнены суетой и шумом, я неожиданно заметила Амира. У него сегодня был выходной день и мне, конечно, стало интересно выяснить, чем он занимается вне рабочего времени.

Он стоял на улице, помогая женщине с ребёнком войти в какое-то здание. Его движения были мягкими, а лицо выражало искреннее сочувствие.

Я замерла у окна своей кареты, наблюдая за ним, как он, закончив, пошёл дальше, но вдруг остановился у витрины ювелирного магазина. Его взгляд задержался на чём-то внутри, и я почувствовала любопытство.

Ему нравятся ювелирные украшения?.. Странно, не замечала на нем ничего такого.

Когда он исчез из виду, я подошла к тому зданию, где он помогал женщине. Оказалось, это был приют для бездомных. Внутри я увидела работницу и спросила её, что хотел тот джентльмен с белыми волосами.

— Амир аль-Мандир? — улыбнулась она. — Он уже много лет помогает нашему приюту. Он наш главный благотворитель. Наш ангел!

Я кивнула, чувствуя, как в груди разливается что-то теплое.

Так вот ты какой, господин аль-Мандир…

Наступил новый день. Я работала в своём кабинете, когда Амир, как всегда, появился ровно в восемь утра. Он уселся за свой стол в соседнем кабинете, и я попросила секретаршу, маленькую женщину с добрыми глазами, принести нам кофе.

— Амир, — начала я, когда мы остались наедине, — Ты прекрасно исполняешь свою службу.

Я поднялась с места, проходя в его кабинет.

— И я хочу отблагодарить тебя.

Я достала небольшой бархатный футляр из кармана и протянула ему.

Он осторожно приоткрыл его и увидел набор дорогих колец — тех самых, на которые он заглядывался в витрине ювелирного магазина.

— Госпожа… — его глаза расширились.

— Да, это те самые кольца, — улыбнулась я. — Вчера случайно увидела тебя на улице.

Он смущённо опустил взгляд, его щёки слегка порозовели.

— Вы не должны были…

— Захотела порадовать тебя.

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела благодарность и что-то ещё, что заставило моё сердце встрепенуться.

— Спасибо, — едва слышно прошептал он.

Этой ночью

Я проснулась от собственного крика, вырвавшегося из горла вместе с последними отголосками кошмара. Комната нового дома, ещё не знакомая мне до конца, встретила меня густым мраком, сквозь который лишь слабо пробивался свет уличных фонарей. Высокие потолки, украшенные лепниной в виде переплетённых ветвей, казалось, нависали надо мной, а массивная кровать с резными колоннами напоминала скорее саркофаг, чем место для сна.

Была всё ещё глубокая ночь.

Я втянула в лёгкие холодный воздух, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца. Близнецы остались сегодня у тетушек в гостях, слуги разошлись по своим домам — я была совершенно одна в этом огромном доме, где каждый скрип половиц отдавался эхом в пустых коридорах.

И вдруг я услышала.

Тихие шаги внизу. Лёгкие, почти неслышные, будто кто-то двигался на цыпочках.

Ледяные мурашки побежали по моей спине, пальцы вцепились в одеяло.

Кто-то был в доме…

Я резко встала с кровати, босые ноги коснулись холодного паркета.

Внезапно воздух вокруг потеплел, будто невидимые руки обняли меня, отгоняя страх.

Я подошла закрыть окно. Но в темноте не заметила осколков разбитой вазы на подоконнике. Наверное, порыв ветра разбил ее, пока я спала.

Острая боль пронзила ладонь, и я вскрикнула, отпрянув. Кровь, тёплая и липкая, сочилась между пальцев, капая на пол.

И в этот момент внизу раздался стук в дверь.

Сердце замерло.

Я спустилась, подошла к двери, сжав раненую руку, и приоткрыла ее.

На пороге, залитый бледным светом луны, стоял Амир. Его белые волосы, обычно аккуратно собранные, сейчас слегка растрепались, а в глазах читалось беспокойство.

— Госпожа, извините за раннее беспокойство, но вы забыли кое-что в кабинете вчера, — произнёс он, протягивая мне мое кольцо с изображением кошки — фамильную реликвию.

Я недоуменно взяла его, чувствуя, как металл, сохранивший тепло его пальцев, остывает.

— Я не верю в простые совпадения, Амир, — прошептала я. — Я верю в факты и логику. И моя интуиция подсказывает, что ты что-то скрываешь. Зачем ты правда пришел?

Он замер, его взгляд скользнул по моей окровавленной ладони, и что-то дрогнуло в его обычно сдержанном выражении.

— Верьте этому, моя госпожа. Я почувствовал ваш страх… и потребность в защите, несмотря на расстояние между нами. Я знал, что должен прийти. И разве я ошибся?

— Нет… — нехотя признала я. — Не ошибся… Но как ты понял? Ты видишь ауры, разбираешься в пророчествах, политике, религиях… а теперь ещё и чувствуешь, когда мне нужна помощь. Кто же ты на самом деле?

Мужчина отвел взгляд, внезапно смущённый, и вместо ответа осторожно взял мою руку.

— Позвольте…

Его пальцы коснулись раны, и я замерла, ожидая боли. Но вместо неё по ладони разлилось тепло, будто солнечный свет пробился сквозь ночное небо и осветил мою кожу.

И тогда я увидела: кровь перестала сочиться, а порез… затянулся сам собой, оставив лишь тонкий шрам.

Амир вдруг вздрогнул, и я заметила, как по его щекам катятся… слёзы.

— Амир?? Ты… Ты плачешь? Вид крови так тебя тревожит?

— Не крови, госпожа… — прошептал он. — Но теперь всё в порядке. Однако эта рана… она должна была причинить вам ужасную боль тогда. Простите меня, моя госпожа.

Он провёл пальцем по шраму, и тот исчез, будто его и не было.

Я уставилась на него, потрясённая.

— …Ты — настоящее чудо и загадка одновременно, Амир аль-Мандир, — прошептала я. — И я всё ещё не могу решить, что из этого больше.

Он лишь улыбнулся, но в его глазах читалось что-то древнее и бесконечно печальное.

Огонь лампадки отбрасывает колеблющиеся тени на стены, и в этом мерцающем свете лицо Амира кажется почти нереальным — будто высеченным из мрамора древним мастером, который знал секреты вечной красоты.

Я медленно поднимаю руку, кончики пальцев дрожат перед тем, как коснуться его кожи.

Мои пальцы скользят по его высокому, благородному лбу, ощущая под собой лёгкие морщинки — следы глубоких раздумий. Его кожа теплее, чем я ожидала, почти горячая, будто внутри него горит неугасимый огонь Храма Мандир. Провожу пальцем по дуге его бровей. Они резко контрастируют с белизной его волос.

Амир прикрывает глаза, его длинные ресницы отбрасывают тени на щеки. Я едва касаюсь их, и он слегка вздрагивает, но не отстраняется.

Мои пальцы скользят ниже, ощущая резкие, почти скульптурные линии его лица. Он дышит ровно, но чуть глубже, чем обычно.

Я останавливаюсь в сантиметре от его губ. Он не шевелится, будто зачарованный. Пытаюсь разглядеть его ауру, но сегодня она не поддаётся мне — лишь смутное мерцание на границе зрения, как далёкий огонек за туманом.

Неожиданно для себя я наклоняюсь и касаюсь губами его щеки.

И в этот миг — вокруг него вспыхивает золотое кольцо света, ослепительное и мгновенное, как удар молнии. В воздухе вдруг запахло мёдом и цветами, аромат такой густой, что на секунду мне кажется, будто я стою посреди летнего луга.

Амир распахивает свои глаза, которые поражают меня своим особенно ярким золотым свечением.

Я отстраняюсь, и свет гаснет так же внезапно, как и возник.

— …Спасибо, — тихо произношу я, — за то, что вылечил мой шрам. Ты — настоящая загадка для меня, как я уже говорила… И, кажется, единственный способ разгадать её — это предложить тебе переехать в этот дом. Как моему советнику… и другу. Что скажешь?

В его руках медицинский набор, который он держал всё это время. От неожиданности он роняет его — стеклянные пузырьки звенят о пол, но ни один не разбивается.

Амир улыбается — вежливо, но в уголках его губ прячется что-то большее.

— Я приму это за честь, госпожа, — говорит он и подносит мою руку к своим губам.

Его поцелуй на моей ладони обжигает, как солнечный луч. Пальцы слегка сжимают мои, лаская кожу, и я чувствую, как по спине бегут приятные мурашки.

— Я тогда сейчас же отправлюсь домой собирать вещи, — говорит он, отпуская меня. И уходит, оставив после себя лишь лёгкий шлейф того самого медового аромата.