Вечерние свечи в зале для приёмов уже догорали, отбрасывая трепещущие тени на стены, обтянутые тёмным бархатом. Я сидела за длинным дубовым столом, ожидая Амира — моего советника, который должен был сопроводить меня на собрание Совета. Вино в бокале давно потеряло вкус, а пальцы нервно барабанили по резному подлокотнику кресла.

И тогда дверь открылась.

Но вошёл не Амир. Тень, длинная и изящная, скользнула через порог, и воздух наполнился запахом старых книг, чернил и чего-то ещё — холодного, как зимний ветер.

— Баронесса.

Его голос был мягким, почти ласковым, но в нём слышалось что-то, от чего по спине пробежал холодок. Лорд Даниш Фон Ур, глава Вороньего Дома, стоял передо мной, одетый в чёрное пальто с высоким воротником, скрывавшим нижнюю часть лица. Его глаза смотрели на меня без эмоций, но я знала — за этой маской скрывался острый ум.

— Лорд Фон Ур… — я медленно поднялась, сохраняя достоинство, хотя сердце забилось чаще. — Что привело вас в мой дом?

Он слегка наклонил голову, словно в поклоне.

— Я предлагаю вам свою карету до Дворца Совета.

— Благодарю за приглашение.

— …Но?

— Но мой советник скоро должен прибыть.

— Тогда мы подождём его вместе.

Его предложение прозвучало как приказ, завуалированный под любезность.

Мы перешли в гостиную, где мои слуги уже спешили подать нам кофе — густой, чёрный, с ароматом кардамона. Лорд Фон Ур занял место у камина, его пальцы, длинные и бледные, обхватили чашку, но он не пил.

— Эти времена… нестабильны, баронесса. — он заговорил тихо. — Я могу предложить вам знания. Поддержку.

Я подняла бровь.

— И что вы ожидаете взамен?

Он улыбнулся — едва заметно, будто тень скользнула по его губам.

— Лишь вашу мудрость. Чтобы правление ваше было долгим. Чтобы баланс сохранился.

Я прищурилась.

— Вы слышали о пророчестве последнего Жнеца?

— Слышал, конечно. О нём все говорят.

Он отпил наконец глоток кофе, не сводя с меня глаз.

— Так Вы что-то знаете об этом, Лорд? Не то, о чем все говорят. Может, что-то более конкретное?

— Честно говоря, я вообще не верю в существование этого жнеца. Это древняя городская байка, чтобы запугать народ.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

И в этот момент дверь распахнулась. Амир застыл на пороге, его глаза расширились при виде гостя.

— …Лорд Фон Ур?

Лорд медленно повернулся к нему, и в его взгляде промелькнуло что-то, отчего даже Амир, обычно невозмутимый, сделал шаг назад.

— Мы как раз ждали вас, советник.

* * *

Тень лорда Фон Ура ещё не успела раствориться за дверью, как Амир резко развернулся ко мне, его обычно спокойные глаза теперь пылали холодным огнём.

— Нет. Мы поедем в вашей карете, — произнёс он твёрдо, но тихо, чтобы слуги лорда не услышали. — Иначе к утру весь город зашепчет, что Ворон уже вьёт гнездо вокруг Хранительницы Баланса.

Я вздохнула, проводя пальцами по кружевному манжету — там, где губы Фон Ура коснулись моей кожи на прощание.

— Он просто предложил помощь…

— Он хотел предложить вам свое покровительство. Чтобы Вы попали под его "воронье" крыло. И теперь, когда сбываются предсказания того пророчества, каждый хищник в этом городе будет пытаться вцепиться в Вас своими зубами. Особенно такие, как этот Фон Ур. Они боятся потерять свои новенькие места в Совете. Потому что в пророчестве говорится, что с наступлением Нового Витка Уробо́роса и исчезновением всех жнецов, кроме Последнего, Совет 8 падет и перестанет существовать. Наступят затяжные времена Хаоса. А вы, как Хранительница Баланса, можете изменить ситуацию. Так они думают.

За окном завыл ветер. Я подошла к камину, где ещё теплились угли, и сжала кулаки.

— …Так кому я могу доверять в Совете?

Амир молча подошёл ко мне, его тень накрыла мою, как щит.

— Никому. Даже Светлым Домам. Теперь Вам нельзя оставаться одной даже в своем доме. Это опасно. Сюда будут постоянно заявляться всякие и просить вашей аудиенции.

Я прикрыла глаза, чувствуя, как тяжесть короны — незримая, но настоящая — давит на виски.

— Ты прав… я не могу больше оставаться одна. Мне надо переехать в город. Ближе к работе.

— А я больше не отойду от вас ни на шаг, моя госпожа. Буду приходить на работу раньше, уезжать позже. Времена наступают темные. Надо их переждать.

Где-то в саду прокаркал ворон. И в тот же миг раздался стук копыт — наша карета подъехала.

* * *

Карета остановилась у мраморных ступеней Дворца Совета, но прежде чем я успела сделать шаг, слуги дворца плотной стеной окружили меня, оттесняя назойливых газетчиков.

Мой кабинет встретил меня холодным молчанием. Огни ночного города мерцали за высокими окнами, словно сотни глаз, наблюдающих за тем, как я подписываю бумаги — одну за другой. Каждая печать оставляла на пергаменте кроваво-красный след.

— Пора, госпожа.

Амир возник в дверях, его тень удлинялась в свете канделябров.

— Они уже собрались в зале Совета.

Я глубоко вдохнула, сжимая перо в пальцах.

Черные свечи вспыхнули сами собой, когда я заняла своё место за массивным столом. Один за другим лорды Домов снимали маски — их истинные лица теперь были открыты моему взору.

— Почему сейчас? — прошептала я Амиру. — Раньше никто не снимал маску.

— В полночь им дозволено быть здесь собой… на один час.

Лорд Онис из Дома Льва подошёл ко мне, его жена — женщина с глазами, полными огня — схватила мою руку с фамильярной улыбкой.

— Наконец-то мы можем приветствовать вас как подобает, Хранительница Баланса!

Музыка зазвучала глухо, будто из-под земли. Красное вино лилось, слова звенели, но в воздухе уже витало напряжение.

— Город погружается во тьму не из-за плохой погоды, — провозгласил Дом Вола.

— Надо успокоить народ, а не искать причины! — парировали другие светлые Дома.

Я вспомнила слова Амира: «Это пророчество Церкви Будущего».

И в тот же миг… Все свечи погасли, будто их кто-то разом задул.

Повисла гробовая тишина.

И вдруг раздался всепоглощающий рокот крыльев.

Сотни чёрных дроздов ворвались в зал, заполняя пространство между нами, их перья сливались с тенями, их крики звучали как один голос — голос Жнеца.

Он вошёл. Высокий. Окутанный птицами. Его лицо было скрыто их перьями.

— Дом Лисы приветствует Того, Кто Видит. — неожиданно произнесла старушка и склонила голову, призывая свою дочь сделать то же самое.

— Дом Змеи… признаёт силу. — раздался шипящий шёпот со стороны Темных Домов.

— Дом Ворона приветствует Последнего Жнеца. — голос Фон Ура прозвучал так, будто он уже знал, что именно это и произойдёт сегодня ночью.

Амир склонился к моему уху.

— Последний Жнец. Его аура… цвета индиго. Такого оттенка я никогда не видел.

— …Что значит этот цвет?

— Он читает нас… как открытую книгу.

— Почему ты пришёл? — спросил Лорд Онис из Дома Льва.

Жнец повернулся к нему, и птицы на мгновение расступились, открыв лишь половину лица своего властелина.

— Правление Совета 8 должно измениться. Люди больше не верят вам. Вы стали… слабы. Вашей власти скоро придет конец.

Дом Змеи вскипел от такой наглости.

— Ты не имеешь права судить нас!

Змеи у его ног остервенело бросились к Последнему Жнецу, но тот вдруг зашипел на языке графства Аддермура — древнем наречии Дома Змеи, которое не звучало здесь столетия.

Змеи стали быстро отползать в стороны от жнеца, остерегаясь его как огня.

И тогда… Всё взорвалось. Дома вскочили со своих мест, крича проклятия на своих языках, древняя энергия рвала воздух, дрозды носились между нами, ослепляя и душа.

Я попыталась встать, но тут тьма резко сгустилась вокруг меня, и вдруг…

Я открыла отяжелевшие веки. Незнакомое помещение. Много книг, чёрный стол. И… он.

Лорд Даниш Фон Ур сидел напротив меня, его пальцы были сложены домиком, а на губах — мягкая, почти невинная улыбка.

— Здесь Вам будет безопаснее, Хранительница Баланса.

— …Как я здесь оказалась? — мой голос прозвучал раздраженно, но мужчина лишь усмехнулся, произнеся что-то на языке Дома Ворона — отрывистом, чуть ломком наречии.

— Простите, но я не говорю на Илише. Только на языке Дэсмура.

— Странно… Обычно Хранитель Баланса знает все языки Домов… — Лорд наклонил голову, и свет от камина скользнул по его скулам, подчеркивая острые скулы. — Видимо, время учиться?

— До этого ещё не дошло.

— …Значит, вы не поняли значения моих слов?

— Очевидно, нет.

Он протянул мне бокал с вином, тёмным, как его взгляд. Я не приняла его.

— Где мы?

— В моем кабинете рядом с Дворцом Совета.

Он подошёл к окну, и я последовала за ним. За стеклом, внизу, Дворец Совета был окутан живой, трепещущей тьмой — тысячи дроздов кружили над ним, словно предвещая конец света.

— Что будет с Советом? — прошептала я.

— Орден Дахма уже на подходе. С их силами не справится даже Последний Жнец. Его успокоят и приведут в чувства.

— Думаете?

— Знаю.

Он распахнул дверь на балкон, и ночной ветер ворвался в комнату, унося с собой запах антикварных книг. Лорд ловко поймал пролетающего мимо дрозда, сжал его шею пальцами. Птица протяжно захрипела, открыв клюв.

— Не трогайте её!

Он рассмеялся и протянул её мне.

— Можете сделать с ней что угодно. В конце концов, это всего лишь птица… как и те, что принёс с собой Последний Жнец. По отдельности они — ничто.

Я взяла дрозда в руки. Его сердце билось так быстро, что казалось, вот-вот разорвёт хрупкие кости. Перья были гладкими, почти шёлковыми.

— Удушите её, если хотите. Жнец нарушил все законы, явившись в Совет без приглашения. Оскорбил нас всех.

Я сжала пальцы… и тут же разжала.

— Я не стану этого делать.

— …Ничего иного я от Вас и не ожидал. Вы слишком милосердны.

Плащ Лорда Дома Ворона колыхнулся, как крыло.

— Вам пора учиться, Хранительница. Учиться видеть то, что скрыто за словами. За масками. За ложью. — он сделал шаг к двери, и тень поглотила его профиль. — Если захотите мои знания, Вы знаете где меня найти. А теперь извините. У меня есть дела в моем графстве.

Дверь за ним закрылась беззвучно. Я осталась одна. Дрозд в моих руках дрожал, но не пытался больше вырваться.

Я провела пальцем по его голове, ощущая подушечками биение его жизни.

— Ты тоже боишься будущего, да? — прошептала я.

Птица посмотрела на меня чёрными бусинками.

И тогда я наклонилась к ней с улыбкой, коснулась губами её перьев… и разжала ладони.

Дрозд взмыл в ночь, растворившись в стае своих сородичей. А я смотрела в темноту, вспоминая голос Последнего Жнеца — тот самый, что звучал, как сотня шёпотов и почему-то казался мне таким… знакомым.

...

Зеркало Дворца Совета 8 графства Аддермура отражало меня, словно пытаясь удержать в своём холодном, мерцающем мире. Моё платье, сотканное из самоцветов, переливалось всеми оттенками ночи: глубокий сапфир, кровавый рубин, тёмный аметист. Каждый камень был словно капля звёздного света, застывшая в ткани. Платье облегало мою фигуру, подчёркивая изгибы, а шлейф, словно тень, скользил за мной по мраморному полу. Мы только что прибыли на бал, организованный Домом Змеи. Приглашения разослали неделю назад, якобы чтобы загладить недавний инцидент, когда один из их членов спустил змей на Последнего Жнеца. Этот поступок пробудил его древнюю, неконтролируемую силу, и с тех пор слухи о Последнем Жнеце только росли. Уже говорили, что он погубил всех остальных жнецов сам, забрал их силы и остался один.

Я не знала, что с стало тогда с Последним Жнецом после того хаоса, который он устроил во Дворце Совета в Дэсмуре. Видимо, Орден Дахмы разобрался с ним, потому что с тех пор всё было относительно тихо.

Амир подошёл ко мне, держа в руках два бокала с символикой Дома Змеи. Церковь Будущего верила, что время — это змей, и каждый, кто прерывает его цикл, становится частью хаоса. Видимо, так и было…

Амир был одет в форму храма Мандир: свободный костюм из огненно-красного бархата, расшитый золотыми узорами, символизирующими пламя. На груди — эмблема храма: пылающий круг, обрамлённый змеёй, кусающей собственный хвост. Его белоснежные волосы были аккуратно убраны, а в глазах горел тихий, но уверенный огонь.

— Ты выглядишь… впечатляюще, — сказала я, и он смущённо улыбнулся.

— Спасибо, госпожа. Вы добры.

Я кивнула в сторону балкона, где тьма сгущалась, как живая сущность.

— Похоже, с каждым днём в туманных землях становится всё темнее.

Амир вздохнул, его взгляд стал задумчивым.

— Тьма всегда была здесь. Просто сейчас она стала… заметнее. Люди боятся её, но они не понимают, что она — часть их самих.

Я задумалась, глядя на него.

— Как думаешь, к кому больше склоняются смертные в Аддермуре — к Тёмным или Светлым Домам?

Амир помолчал какое-то время, прежде чем ответить:

— Тёмные Дома знают, что приверженцев тьмы больше. Сознательно или нет, но их больше. Светлые Дома… они не считают своих приверженцев. Для них это не игра на победу или поражение… Именно поэтому они никогда и не выиграют. Это борьба будет вечной.

Мимо нас прошли несколько дам, пристально оглядывая меня. Я закрыла глаза на секунду, чувствуя усталость от бесконечных балов и приёмов.

— Сколько ещё таких вечеров нам придётся посетить, Амир? Мы должны сосредоточиться на защите туманных земель, а не на этом постоянном пиршестве. Времена меняются. Нам надо думать, как удержать баланс.

Он мягко улыбнулся.

— Вам нужно собирать знакомых и друзей, Хранительница. В дружбе и связях столько пользы. Не надо забывать об этом.

В этот момент мимо нас пробежали придворные дамы, переговариваясь о том, что, возможно, скоро прибудет сам Последний Жнец.

— Последний Жнец тоже приглашён?! — я не смогла сдержать своего удивления.

Амир кивнул.

— Да. Но мы не знаем, придёт ли он. Он не подтвердил свое участие. После того, как Орден Дахмы его… успокоил, они предложили ему союз. Он обещал объявить своё решение в ближайшее время. Если он появится здесь, они захотят услышать его ответ. Мне даже самому интересно, что будет, если он явится.

Мы поднялись по мраморной лестнице на второй этаж дворца. Амир галантно подал мне руку, и я почувствовала тепло его ладони. Но в этот момент все свечи разом погасли, и нас поглотила кромешная тьма.

Многие гости вскрикнули, начали шептаться. Я же оступилась на лестнице и полетела вниз.

Но вместо холодного мрамора моя спина приземлилась на что-то мягкое и тёплое. Запах мирры и ладана ударил в ноздри.

— …Мои птицы рассказали, что Вы обращались с ними очень хорошо. — знакомый шёпот коснулся моего уха.

Я медленно повернула голову, чувствуя, как моя щека скользит по щетинистой мужской щеке.

Неожиданно руки незнакомца подхватили меня, унося куда-то прочь.

— Безмолвствуете, баронесса? — его голос прозвучал где-то у моего виска. — Безмолвствуйте сколько пожелаете. Всё-таки не каждый день можно оказаться в присутствии Последнего Жнеца.

Он усадил меня на что-то мягкое — кресло или диван. Я почувствовала, как жнец наклонился ко мне, его взгляд скользил по моему лицу.

— И, кстати… Мы не боимся будущего. Ведь оно будет нашим. — его пальцы коснулись моих волос, поглаживая их с нежностью, которая заставила меня замереть в оцепенении. — Мои птицы также прощают Вас за ваши чрезмерные эмоции. Видите ли, они и я… мы связаны крепкой связью. Я чувствую всё, что чувствуют они, а они чувствуют всё, что чувствую я.

Мои глаза расширились, щёки вспыхнули румянцем.

Вчера я поцеловала того дрозда, гладила её перья… Он тоже это почувствовал???

— …Им понравилось? — прошептала я в полном шоке.

— Простите?

— Вы услышали меня, Последний Жнец.

Он замолчал, подобрав прядь моих волос.

— …Полагаю, понравилось. Очень даже.

Я могла поклясться, что увидела блеск его чёрных глаз в темноте.

— …Хорошо. Потому что этого больше не повторится, — твёрдо заявила я.

Наступила тишина. И свет неожиданно вернулся, ослепляя меня не мгновение.

Я оглянулась, но его нигде не было.

Резко подскочив на ноги, я чуть пошатнулась от пережитых эмоций, но быстро взяла себя в руки и рванула к балкону на первом этаже.

В сады! Срочно… Мне нужно выбраться на воздух.