— Если я не беру трубку, значит я занят, это разве не понятно? — говорит кому-то раздраженным тоном по телефону, пока спускаемся вниз на лифте. Смотрю на него а он на меня. Его телефон и правда вибрировал все время, но мне так нравилось, что он со мной, отложил все свои дела из-за меня. — Нет, сегодня не получится… Потом покажешь, ладно?.. Все, давай, до встречи… И я. — сбрасывает.

«И я», что и он? На что можно так ответить? Почему он сейчас так взволнован и очень нервничает?

Подсознание подсказывает, что он сейчас, возможно, разговаривал с той самой Дианой. «И я», и он любит? Или… и он скучает? От этих мыслей дурно становится, отворачиваюсь к стеклу. Даже внутри кольнуло, нет, ужалило ядовитым жалом. «И я».

Может я накручиваю все себе? Может это по работе? Да, по работе. Пусть на этом, все мои ядовитые мысли закончатся. Он же со мной, и он сейчас снова меня к себе прижимает. Все, я спокойна, я спокойна…

Садимся в машину и направляемся дальше.

— Ренат, все хорошо? Ты после звонка очень расстроился.

— Есть немного. — выдыхает тяжело. — Давай потом это обсудим? Нам с тобой еще много о чем нужно поговорить, но не сейчас.

— Ладно. — отворачиваюсь и смотрю в окно. Я уже знаю, что разговор будет про меня, про мою дальнейшую судьбу, про мои права в их доме.

Естественно, все эти вопросы мучают меня. Я не понимаю своего положения рядом с ним. Могу ли я по настоящему называться его женой? Кто я, без своей семьи? И почему мне нельзя пользоваться телефоном? Да и вообще, что будет с моими родными, с отцом? Какие дальнейшие планы на их месть? Мне так плохо от осознания того, что я никогда больше их не увижу. И вопрос с моей учебой, неужели я не буду учиться? Сколько же вопросов в голове.

Я так хочу поговорить с ним обо всем об этом, расставить все по полочкам в голове, чтобы знать, что ждет меня дальше. Но наверно он прав, не сегодня. Слишком хороший вечер, слишком все нравится. Не хочу портить этот момент. Решаюсь перевести тему.

— Ренат, а как мне обращаться к твоей маме? Какое у нее отчество?

— Екатерина Александровна.

— Расскажешь мне немного о ней? Что она любила, когда была здорова?

— С удовольствием. — наконец-то он снова заулыбался. — Все, что она любила, так это отца, ну и нам немного доставалось. Она за ним везде, и в огонь и в воду, преданней женщины не существует. Отец тоже, до сих пор только ради нее и живет. У них через пол года сорок лет совместной жизни, но они до последнего вели себя, словно вот вот познакомились.

— Потрясающе. Какая же у них сильная любовь. Это редкость.

— Это да.

Дамир Анварович тоже очень хороший, теперь это еще больше поняла. В нем много любви. Понимаю, почему он так разозлился, когда увидел меня у Екатерины Александровны, он просто очень за нее переживает. Как мне дать понять, что у меня нет никаких плохих намерений?

— А вообще, она была учителем начальных классов, любит детей.

— Правда? — от этой новости, даже сердце чаще забилось. — Знаешь, а я почему-то так и чувствовала. Мне показалось, что она очень добрая женщина, такая же как и моя мама. Они очень похожи, не внешне, а чем то другим. И представляешь, моя мама тоже учитель начальных классов была.

— Какое совпадение. Уверен, у вас в семье было все же больше тепла, чем у нас. Так всегда обычно бывает, когда мало средств на жизнь. Я прав?

— Почему больше? У вас разве был холод?

— Родители с утра на работе пропадали, вечером друг с другом время проводили, а мы сами по себе. Нас няня воспитывала по большей части. Так что не все так радужно. Они просто спонсировали нам лучшую жизнь, забыв, что внимание важнее.

— Вот как. Мне очень жаль. У нас и правда, по другому все было. Мои родители тоже очень любили друг друга. Папа до сих пор не может забыть маму. Честно, когда я узнала, что он натворил, я не поверила. И сейчас с трудом верю. Он ведь… — голову вниз опустила, губу закусила. Зря я наверно опять подняла эту тему.

— Все хорошо. Расскажи, как у вас было?

— Все вечера мы проводили вместе. Ходили гулять, в кино, в кафе, да даже за покупками, тоже всегда вместе. И домашние дела делали вместе. Родители всегда с нами делились своими проблемами на работе, когда они случались, и все друг друга поддерживали. Я могу сказать, что мы с Аленой очень счастливые в этом плане были. Но и после смерти мамы, мало чего поменялось. Отец даже стал больше времени с нами проводить, не забился в себя от горя и нам не давал. За это, я ему особенно благодарна.

— Сказки какие-то. Такие отношения в нашем мире до сих пор существуют? Если так, то тебе можно позавидовать.

— Ну что ты, тебе больше повезло, твоя мама хоть и в таком состоянии, но она есть. Екатерина Александровна обязательно поправится и все можно наладить. — Ренат мотает головой.

— Юль, уже ничего не исправить, поздно. Матери уже ничего не помогает и это не изменится. Мы не говорим при ней ничего, но каждый веру уже потерял. Она такая и останется. Жива, дышит, уже радует.

Ренат, если бы ты знал то, чего знаю я. Но почему-то, рассказать ему сейчас об этом не решаюсь. Но я ни капельки не сомневаюсь, что она поправится.

Если ей на самом деле будет лучше, то пусть это будет сюрпризом. Нет, то не буду давать иллюзию надежды, потом всем еще больнее ведь будет. Может быть позже, когда не получится достать нужное лекарство, придется ему все рассказать.

— Ладно, не будем о грустном. Согрелась? Мы уже подъезжаем.

— Согрелась.

Я не только физически согрелась, но и душа согрелась. Я так счастлива, что Ренат разговаривает со мной, делится своим сокровенным. Он такой настоящий и искренний со мной, и я этому рада сейчас больше всего на свете.

Мы заезжаем на подземную парковку. Ренат нашел место прям около входа в торговый центр.

— Предлагаю куртки оставить тут, чтобы не таскать их с собой.

— Давай. — раздеваемся и выходим.

Поднимаемся на лифте вверх, немного проходим вперед и оказываемся в самом центре огромнейшего здания.

Первым делом, в глаза бросился большой цилиндрический аквариум с кристально чистой водой и множеством разных рыбок. Он возвышается до самого потолка, и я как завороженная иду к нему ближе, рассматривая и запоминая все детали.

Эти рыбки, они вроде свободно плавают, но в то же время, они в стеклянной клетке. Свобода без свободы. Чем-то напоминает и мое положение.

Осматриваюсь дальше… Сколько же тут магазинов, все с яркими, незнакомыми вывесками. Глаза разбегаются и дух захватывает от масштабов.

— Предлагаю купить сначала обувь, пойдем?

— Как же мы найдем то, что нужно? Тут и дня не хватит, чтобы все обойти.

— Нам и не надо все обходить. Зайдем в нужные места и все купим. Пойдем.

Иду за ним. Он ни за руку меня не взял, ни приобнял, как это делал раньше. Стесняется меня при людях? А если я сама возьму за руку, отдернет? Нет, не буду, если не берет, значит не хочет. Но почему же мне так хочется этого?

Просто иду рядом, цепляясь взглядом на каждую мимо проходящую влюбленную парочку. И так холодно и пусто от отсутствия его прикосновений ко мне.

Подходим к эскалатору, он пропускает меня вперед и становится позади меня. Он на столько рядом, что даже спиной чувствую его тепло. Но снова не касается. Ну почему?

Чувствую горячее дыхание на макушке, улыбаться начинаю. Затем дыхание у уха, волосы мои трогает. Хватаюсь за каждое его касание и дыхание, как за воздух.

— Выбирай все что понравится, не смотри на цены, хорошо? — голову к нему поворачиваю, встречаясь с его глазами слишком близко. С губами, которые обжигают дыханием. В груди волна от волнения прошлась, но он резко отстранился.

— Хорошо. — отвернулась и вздохнула с грустью и разочарованием.

Следующие пару часов, он водил меня по магазинам. Сначала купили обувь: сапоги, ботинки, обувь для дома. Стоило мне только на что-то посмотреть, как он тут же спрашивал нужный для меня размер у консультантов. Даже две пары туфель лодочек зачем то купил мне. Они очень красивые, но для чего? Куда я их надену?

Потом пошли в магазин нижнего белья.

Тут он сам выбирал для меня красивые комплекты, я не успевала их примерять в примерочной с девушкой продавцом, которая с ужасом смотрела на мое тело в синяках.

Она даже предложила вызвать полицию, думая, что меня бьет муж. Но я ее успокоила, сказав, что он наоборот меня спас. Девушка очень добрая и хорошая оказалась, она восхищалась моей фигурой и сама меня поддерживала, говоря, что все скоро пройдет. Не задавала больше ненужные вопросы.

Немного смущалась, когда Ренат, то и дело заходил в примерочную, принося очередной комплект.

Он также выбрал для меня халат, ночнушку и пижаму из приятного, холодного шелка. Мне все нравилось, не знала что и выбрать, но судя по пакетам, Ренат купил все.

Далее ходили по магазинам с одеждой. Ренат видел мою усталость и поэтому заказал услугу стилиста, чтобы мне подобрали капсулу. А сам ушел относить пакеты в машину.

Девушка очень грамотно подобрала мне сочетающуюся между собой одежду, прислушиваясь к моим желаниям. Сама бы я точно не справилась. И после того, как я все померила и девушка все упаковала по пакетам, стала ждать Рената. Уже нервничать начала, прошло минут двадцать наверное, а его все нет. Куда он ушел?

— Ренат. — вскакиваю с диванчика, когда он заходит в магазин и глазами ищет меня. В руках у него еще какие-то пакеты. Увидел меня и заулыбался, и я ему. Выдохнула с облегчением.

— Закончила уже?

— Я давно тебя жду, ты где был? — показывает мне пакеты. — Что там? — спрашиваю с любопытством.

— Дома посмотришь. — загадочный он какой-то вернулся.

Идем на кассу. Он расплачивается, берет еще целую кучу пакетов и направляемся к машине. Садимся и едем к другому входу по подземной парковке.

— За елкой? — спрашиваю с замиранием сердца.

— За елкой.

И только подношу руку к дверной ручке, как …

Резко и неожиданно, что даже опомниться не успела, развернул меня к себе, прижал и напал на мой рот, без возможности даже вздохнуть. Все внутри замерло, чувство наслаждения расползается по всему телу. Да что он делает со мной?

Рукой волосы мои на затылке то сжимает, то отпускает поглаживая. И он не целует, нет, жадно пожирает всю без остатка. Сорвался, потерял контроль над собой и меня затягивает в эту бездну неконтролируемого желания.

Останавливается. Рукой поправляет выбившуюся прядь волос с лица и улыбается.

— Может домой? — шепчет, а я головой мотаю. — Тогда пойдем скорее. — отпускает и выходит из машины. А я опомниться до сих пор не могу, в себя придти. Что это было? Улыбаюсь сама себе и выхожу, когда Ренат открыл мне дверь и подал руку.

Поднимаемся снова в магазин, в этот раз уже с товарами для дома. И в этот раз, Ренат уже держит меня за руку. Как же мне сейчас с ним хорошо, не могу передать это словами. Это ведь не закончится? Все ведь так и останется? Крепче руку его сжимаю, смотрю по сторонам, наслаждаясь красивыми интерьерами, и новогодней атмосферой.

Ренат спрашивает, где можно посмотреть елки и мы направляемся туда.

Понимаю, что для меня никто и ничего подобного не делал. Как же я ему благодарна. Его забота, защита, искренность и эти безумные чувства ко мне, перечеркнули все то плохое, что было между нами, не оставив и следа. Слишком сейчас хорошо, что даже страшно становится.

— Смотри, вон та, самая высокая, ее можно в холл поставить. Как тебе? — сам проявляет инициативу в выборе. И я полностью с ним соглашаюсь. Она слишком шикарная. Дотрагиваюсь до ее веточек, они словно настоящие. Восторгу нет предела.

— Но для нее нужно очень много украшений. И до верху даже не достать.

— Не считаю, что это проблема. Запакуйте нам ее. — говорит продавцу, и находит неподалеку огромную тележку. — Вот такой достаточно будет для украшений? — смеяться начинаю.

— Ты сейчас серьезно? — но он только улыбается и кивает в сторону игрушек.

Пока я рассматриваю и выбираю с замиранием сердца игрушки и шары, предвкушая, как я буду вешать их на елку, Ренат сгребает с полок всевозможные гирлянды, что заставляет меня смеяться уже в голос.

— Зачем столько, Ренат? Что мы с ними делать будем?

— Украшать. Если честно, мы никогда не занимались этим. Это будет впервые.

— Ренат… — подхожу к нему и обнимаю. — Спасибо тебе большое. Ты так много делаешь для меня. — тоже обнимает крепко и гладит по голове.

— Ну что ты, это самое малое, что могу сделать.

— А твоя семья не против будет? — поднимаю на него голову.

— Думаю, отцу не очень понравится, но смирится. Ему некуда деваться. У него, кстати, день рождение на днях, придут гости. Предполагаю, что и им всем тоже понравится оказаться в новогодней атмосфере. Устроишь?

— Конечно, я только рада буду. Мне все это так нравится. И твоя мама тоже, думаю, будет в восторге. Так, тогда нужно ведь еще и подарок купить для Дамира Анваровича?

— Это оставь мне. — замечаю, что он весь напрягся, нахмурился, смотрит куда-то выше меня. — Подарок уже готов. Ему он придется по душе. — что-то недоброе прозвучало в его голосе. Надеюсь, мне показалось, потому что в следующую секунду, он снова посмотрел на меня и улыбнулся.

Набрали целую тележку украшениями: шарами, игрушками, гирляндами из еловых веток, их я хочу на перила прикрепить, даже венок взяли для двери. Я будто в раю, от усталости и след простыл.

Все купили, отвезли тележку с покупками к машине и направились домой.

И чем ближе мы подъезжаем к дому, тем радость сменяется плохим предчувствием. Как будто, что-то должно случиться нехорошее, и не понимаю, откуда это все берется во мне. Все же сейчас хорошо.

Выходим из машины. Ренат приказал своим людям отнести покупки в дом и мы сами тоже идем внутрь. Раздеваемся и… словно каменею.

— Любимый? — резко оборачиваюсь на женский голос.