Сколько же тут вещей, глаза разбегаются. Выбираю белый свитер и светлые джинсы. Иду к ящикам, открываю их в поисках футболки или майки. Нашла. Так же беру носки и иду выбирать обувь. Она почти вся на каблуках и размер больше чем мой. Глаз падает на бежевые ботинки, их и беру.

— Там холодно. — оборачиваюсь на Рената, а он в руках держит шапку, шарф и варежки. — Вот это еще наденешь.

— Хорошо, спасибо. А куртка у меня своя есть. Вроде все.

— И вот это возьми, он с биркой, новый. — достает комплект нижнего белья. — Но возможно велико будет. — киваю улыбаясь. — Ничего больше не нужно?

— Спасибо. Фен, если можно… И расческу.

После того, как все найдено и взято, мы выходим из комнаты Амины и спускаемся вниз. Чувствую, как в воздухе витают манящие и вкусные ароматы еды. Они будто проникают в каждую клеточку моего тело, напоминая, как сильно я хочу есть. Чувство голодной тошноты возникло и даже голова слегка закружилась от слабости. Хватаюсь свободной рукой за Рената.

— Что такое? — подхватывает меня на руки, когда теряю ориентацию.

— Голова немного закружилась.

— Пойдем скорее, голодных обмороков нам еще не хватало.

Несет меня в комнату, а мне вроде получше становится, на кровать сажает.

— Все в порядке? — киваю. — Тогда собирайся. Я тоже пойду переоденусь. — и уходит в гардеробную.

Надеваю чужие вещи на себя. Немного велико все, но это лучше, чем ничего. Беру фен с расческой и направляюсь в ванную. Не доходя, замираю, смотря на Рената.

Взгляд от него не могу отвести. Не привычно видеть его без рубашки и официального костюма. Он тоже в белом свитере и джинсах, такой непринужденный, уютный, расслабленный. Словно вместе с костюмом, снял с себя маску строгости и формальности. Свитер обтягивает его фигуру, и эти идеально сидящие джинсы, придают ему легкость. Он будто моложе выглядеть стал. И улыбка, такая искренняя, добрая. Я бы никогда не подумала, что за этой улыбкой, может скрываться такая жестокость и агрессивность.

— Хорошо выглядишь. — говорит и тоже осматривает меня с ног до головы.

— И ты… — отвожу глаза с трудом, улыбаться начинаю отвернувшись. — Я сейчас волосы высушу и буду готова. — забегаю в ванную, к раковине подхожу и в зеркало смотрю.

Да что со мной, ну почему я так реагирую на него? Это же так ненормально. Внутри трепет, сердце бьется, как сумасшедшее. А он? Почему я так ему понравилась? Дышать без меня не может… От воспоминаний его слов, еще больше улыбаться начинаю, щеки горят. Я нужна ему, защитит от всех. Верю ему.

А от него самого кто защитит? Одно неправильное слово или действие и вспыхнет как спичка, сжигая все кругом. Как с ним вести себя? Могу ли просить о чем нибудь?

Могу ли попросить позвонить сестре? Мне так ее не хватает, мы никогда не расставались и на сутки. Она наверно обижается на меня. И что папа ей сказал, как объяснил мое отсутствие? Папа… ему наверно так плохо. Как они там, без меня? Хоть бы с ними было все хорошо.

Вздрагиваю, когда волос касается рука. Так задумалась, что не заметила, как вошел Ренат.

— Поторопись, все уже ждут. — говорит спокойным и тихим голосом, вынимая влажные волосы из под свитера. Берет из моих рук фен, включает в розетку и направляет горячий воздух на голову. Шеи касается то и дело пока водит по волосам рукой, а я в зеркало слежу за ним. Совсем в своих чувствах и мыслях запуталась.

Слышу вибрацию телефона в его кармане, но он не отвлекается от моих волос. Сушит, сам расчесывает. Сколько же нежности в его касаниях, в его взгляде. Почему он мне стал верить? Что произошло? Так все непонятно.

— Ренат, я не хочу ко всем выходить в одежде Амины.

— Все хорошо будет, быстро поедим и уедем. Ну или хочешь, можем поесть в ресторане? Но это долго. Пока доедем, закажем, пока принесут.

— Зачем в ресторане? На улице полно милых кафешек, я видела. Но я бы поела домашней еды, конечно. — поворачиваюсь к нему, улыбаюсь. — Там в коридоре, очень вкусно пахнет.

— Тогда пошли? — убирает фен, берет меня за руку и мы выходим.

Сердце так колотится, будто сейчас выпрыгнет из груди. С каждым шагом, становится все страшнее, но я с ним, значит нечего бояться.

Проходим в холл, слышу мужские голоса и смех. А мне вот не смешно, я чувствую, столько злости сейчас выльется на меня от отца Рената, и как с этим справиться, я не знаю.

Столовая находится по другую сторону от лестницы, заходим туда за руку и все сразу замолкают. Ренат ведем меня к круглому столу, где и правда, уже все сидят, ждут нас, а может и не нас а Рената. Он отодвигает мне стул и я сажусь.

Сразу напротив, встречает меня взгляд Дамира Анваровича, полный гнева и ярости, но молчит. Рядом с ним сидит Валид, тоже слегка нахмурился, а затем поднял бровь в удивлении, тоже молчит. Рядом с ним и со мной сидит их дядя. На него я даже не смотрю, а смотрю на их мать, что сидит по другую руку от Дамира Анваровича. Она тоже будет кушать? Интересно, как? Ренат садится рядом со мной. Между ним и матерью, стоит еще один стул.

Обстановка слишком напряженная, я тут лишняя, это всем понятно.

— Мда, — тишину разрушает голос их дяди. — И ты позволишь этому, Дамир? — замечаю, с какой ненавистью их отец смотрит на Рената, и тоже перевожу взгляд на него. Он спокойный и слишком уверенный.

— Это, пока еще жена Рената. Я не могу ее выгнать.

— Это так. Юля будет сидеть за этим столом. Кто проявит к ней неуважение, тот проявит его и ко мне.

— Сынок, это вещи Амины? — у него глаз дергается от злости, но старается изо всех сил быть спокойным.

— Да.

Резко вздрогнула от громкого удара кулаком по столу. Напрягаюсь вся, край свитера тереблю, нервничаю. Как же хочется исчезнуть, убежать, закрыться. Зря я сюда пришла, не надо было, чувствовала же.

— Как ты посмела притронуться к вещам моей дочери! — глаза бы в пол опустить, заплакать, но нет, сопротивляюсь этому. Я не слабая, и ни в чем не виновата, не по своей воле я тут. Смотрю нагло в глаза Дамиру Анваровичу, ответить хочу, что из-за него, я осталась без своих вещей, но Ренат опережает.

— Это я ей их дал! — берет меня за руку под столом, теперь чувствую себя чуточку уверенней, немного успокаиваюсь. — У Юли пока нет своей одежды, но мы сегодня купим ей новые. А пока, попрошу принять этот факт, и больше к нему не возвращаться. Вещи Амины, мы положим на место.

— Будь проклят тот день, когда ты ее привел в наш дом. Но ничего, это ненадолго, скоро ведь свадьба. Потерпим немного. — свадьба? Неужели это правда? А я… что будет со мной? Он меня отпустит? Чувствую, как Ренат сильнее сжимает мою руку. — Кстати, как там Дианочка?

— Я вроде попросил об уважении. — выходит из себя Ренат.

— А ты, Ренат, проявляешь уважение к будущей супруге, вступив в брак непонятно с кем? Ты хоть понимаешь, что Диана сейчас чувствует? — говорит их дядя, а я ощущаю, что Ренат уже на пределе, и ясно почему! Их дядя, настоящий провокатор и злодей. Знали бы они все, что этот мужчина делает с таблетками, он бы точно уже не жил.

— Я смотрю, тебя это больше всех волнует? Я сам решаю, к кому и как проявлять свое уважение.

Пусть говорят все, что хотят, я не верю им. Я верю своим глазам и чувствам, словам Рената и его действиям. Возможно, у него и правда должна была быть свадьба, но это было до меня. Я — жена. Я помню, как Ренат, эту Диану отстранил от себя, помню, как сразу же меня обнимал. И его слова, что я не пустое место, что засела ему в душу, что дышать без меня не может, придают мне уверенности и значимости. Сама переплетаю наши с ним пальцы, другой рукой накрываю его руку. Ловлю его взгляд, такой встревоженный, и слегка улыбаюсь ему.

— Заканчиваем! Давайте уже поедим спокойно? — перебивает Валид. — Где Рита? Ритааа. — зовет кого-то, и из еще одной двери выходит женщина, на вид лет тридцать, в черном платье и белом фартуке. Она голову вниз опустила, но замечаю, что у нее глаза красные.

— Подавай еду, Рит. — она кивает и уходит.

Рита подает всем тарелки. Только сейчас замечаю, сколько много еды на столе, у нас и на праздниках столько не бывает. Все выглядит очень вкусно и красиво. Я не буду обращать внимания ни на кого, просто поем и Ренат увезет меня.

Да, тяжело, морально тяжело тут находиться, но он держит меня за руку, Валид, тоже на моей стороне, их мама, я чувствую, что она добра ко мне была бы. Это все придает сил и терпения еще больше. Я не одна тут. В предвкушении, что мы сейчас уедем, приступаю к еде.

Все тоже, пожелали друг другу приятного аппетита и начали есть. Рита села около матери Рената и начала ее кормить индивидуальной, пюреобразной едой. Наблюдаю, как она ее кормит. Рукой приоткрывает ей рот, подносит ложку, а та глотает. Умеет глотать, так радостно за нее.

Ренат подает мне салат, сам накладывает на мою тарелку, затем, наливает из графина сок.

— Спасибо. — снова дарим друг другу мимолетные улыбки.

— Может еще что подать? — мотаю головой, в знак отрицания.

— Вот это попробуй. — Валид подает мне тарелку с рулетами из баклажанов, и Ренат тянет к ним вилку. Наблюдаю, как Валид не дает ему, убирая тарелку от него подальше. — Я не тебе даю. — мы трое улыбаться начинаем. — Ренат их обожает просто, попробуй, пока он все не съел. Беру один рулет.

— Это так, наш повар готовит их слишком вкусными, но не на столько, на сколько их готовила мама. Да, мам?

— Точно, до сих пор помню мамину еду, и надеюсь, мы ее еще попробуем.

— И правда, это очень вкусно. — говорю, попробовав любимые баклажаны Рената.

Напряжение за столом спало, и я с удовольствием уплетаю все, что Ренат подкладывает мне то и дело на тарелку. В то же время, наблюдаю, как Рита кормит их маму, а непринужденные разговоры Валида и Рената, их перепалки и хорошее настроение, очень умиляют и греют душу.

— Ну все, нам пора, пойдем?

— Пойдем. Спасибо большое, ваш повар очень вкусно готовит.

Мы встаем и уходим. Ренат помогает надеть куртку, натягиваю шапку, шарф, варежки и выходим на улицу. Тут и правда холодно, снег идет, все как я люблю. Садимся в машину и выезжаем.

— Ты молодец, хорошо держалась. Не ожидал.

— Потому что ты заступался, все только поэтому, сама бы я не справилась. — очень хочу спросить про свадьбу, вопрос прям на языке повис. Боюсь ли я услышать ответ? Боюсь, очень, поэтому не хочу знать, не хочу даже думать. А почему? Тоже, вопрос без ответа.

— Что-то хочешь спросить? — резко на него посмотрела, по мне это так заметно? Он сейчас очень серьезный, даже напряженный.

— Мы сначала прогуляемся или сразу в торговый центр? — все, решено, я не спрошу, будь что будет.

— Прогуляемся. Это все?

— Все. — говорю неуверенно.

— На счет сва…

— Я хотела рассказать, что я делала у твоей мамы. — резко перебиваю его. Он тут же усмехается.

— Ну давай, удиви.

— Я искала кухню и зашла не в ту дверь. Мне показалось, что ей очень скучно вот так сидеть целыми днями. Если можно, я бы хотела к ней приходить. Я бы ей книги читала.

— Книги? Мы ей никогда не читали.

— Я думаю, ей бы понравилось. Можно? Я и играть могу ей, я знаю очень много произведений. Вот только бы синтезатор бы купить. Ей, не мне. Правда Дамир Анварович, когда увидел меня в ее комнате, очень разозлился. Но я бы могла приходить, когда его не будет дома. Пожалуйста.

— Я подумаю, хорошо?

— Спасибо. Спасибо большое! — радуюсь, он точно разрешит, я чувствую.

— Мы в город въехали. Можем по набережной пройтись или в центре города погулять. А вон там, видишь, самое высокое здание?

— Вижу. — смотрю заворожено.

— Там на самом верху, есть смотровая площадка, можем туда съездить. Так же есть канатная дорога и парк. Выбор за тобой.

— А мне нужно выбрать что-то одно?

— Если хочешь остаться без одежды, то можем проехаться везде. Я не против.

— Тогда поехали на смотровую площадку? Оттуда наверно весь город, как на ладони будет виден. Мне и в самолете тоже очень понравилось наблюдать с высока.

— Честно, не помню, когда последний раз там был, поехали.