– На свечку! Собираемся на свечку!

Света была весьма бодра – от уныния не осталось и следа. Она бегала по коридору, заглядывая в комнаты.

– Ребята! На свечку!

– Нас будут жечь? – Вовка появился в дверях в расстёгнутой рубашке, демонстрируя всем любопытным неплохой пресс.

– Во-первых, застегнись, – дёрнула его за полы рубашки Света, – во-вторых, тебя разочек не вредно было бы и сжечь. Пойдём.

Удовлетворённый ответом, Вовка вернулся в комнату и вдруг замер. Только что! В зеркале! Он был уверен! В зеркале отразилась Василиса. Вовка мотнул головой, чтобы вернуть себя в действительность. Действительность вернулась пустым зеркалом.

– Отличненько, – прошептал Вовка, застёгивая пуговицы рубашки. – Вот и бред начался. А вроде только один день прошёл. Мать права – я псих.

– Света-а-а! – пронёсся по коридору плач. – У нас конфеты стащили.

– Саша, не кричи, найдём твои конфеты! – отозвалась Света. – Все вышли? Начинаем.

Коридор упирался в широкий холл. Тот самый, куда рано утром выбегала Даша. Диваны сдвинули в круг. На подстеленной картонке в центре свободного пятачка горели свечки.

– Правда, жечь будут, – обрадовался Вовка.

Он поискал глазами Василису. Она сидела в противоположном от него углу, смотрела себе в колени. Её тонкие бледные руки лежали на коленях, пальцы теребили подол юбки. Было в этом что-то трогательное.

– Начинаем, – захлопала в ладоши Света. – Всех ждать не будем. Сами себя наказывают, что не приходят вовремя. Объясняю, что мы будем делать. Вы называете себя, говорите, с какими мыслями приехали в лагерь и как вам сегодняшний день. Можете рассказать про тех, с кем успели познакомиться.

– Света! – заторопился Вовка. – Я с тобой познакомился! Про тебя можно рассказать?

– Это, конечно, твоё самое яркое событие последних лет!

Света махнула рукой, чтоб Володя сел, но он остался на ногах. Странное видение в зеркале не выходило у него из головы. Было это или показалось?

Первым заговорил малыш, что жаловался на пропавшие конфеты. Он ещё раз об этом сообщил, предупредив, что за это всех ненавидит, а потом надулся, туго переплетя руки на груди.

Дальше пошли более радостные истории – ребята хвалились новыми знакомствами, жаловались на красный флажок и столовую.

– А когда на море? – вздыхал Воробей. – Мы чего сюда приехали?

– Честно, у меня не было совершенно никакого желания ехать в лагерь, – заявил Вовка. – Я не хотел заводить новые знакомства, не хотел краснеть и выбираться из привычного для себя места обитания. Тем более ехать куда-то с актёрской компанией на занятия по актёрскому мастерству. Мать настояла. Ещё был какой-то мотивирующий голос в моей голове, который буквально кричал: «Вова, хватит тухнуть, кусок гнилого мяса! Лето! Вали на море, познакомься с новыми людьми, вдохни что-то ещё, кроме запаха пыльных книг!» Так что я тут только из-за моря. А погода что-то не очень. Короче, первый день мне не понравился. Совсем. Печаль.

– Володя! Не забывай, зачем ты сюда приехал, – нараспев произнёс Тарас.

– Чтобы отдыхать, – парировал Вовка.

– Чтобы маму не расстраивать. Так что не расстраивай её.

– Да?

Вовка перевёл взгляд на Свету, которая делала огромные глаза, давая понять, что ему пора уже замолчать.

– Депрессуха, короче! – выдал Вовка. – Жизнь – ад! У меня всё. Нет, ещё не всё! Хочу найти виноватого. Кто им станет?

– Уж точно не я, – из темноты отозвался Тарас.

Вовка поклонился, за что тут же получил от Лизы кулаком по согнутой спине.

– И да, хочу добавить! – поднял он вверх палец. – Я считаю, что актёры – ужасные люди, а театр – это обитель лжи и место, где человек в поисках себя теряет себя же.

– Всё сказал? – В голосе Тараса появилась угроза.

– Я бы ещё…

– Ты не понял, это был не вопрос, а утверждение – ты сказал всё. Сядь.

Вовка с возмущением посмотрел на руководителя театрального направления лагеря, но его уже оттеснила Лиза.

– А я тоже моря хочу! – крикнула она. – Говорят, завтра будет дождь.

– Не будет дождя! – сквозь гул голосов заверила Света.

– Ещё дискотека тут… – добавила Лиза. – Не дискотека, короче. Если бы не мы…

– Да если бы не мы, тут всё давно бы развалилось, – согласилась Света, заметно теряя боевой настрой. – Ну что, давайте дальше.

– Мне тут понравилось, – негромко заговорила Юлечка, награждая сидящих рядом застенчивой улыбкой. – Только уже купаться хочется.

Опять загалдели, закричали. Припомнили столовую с макаронами и непривычными по вкусу котлетами.

– Но там же такой вкусный хлеб! – из последних сил защищалась Света. – Можно тосты делать.

– А когда на море? – Спокойный басок заставил всех замолчать. Из темноты коридора выступил Никита, за его плечом пряталась счастливая Даша.

– Ты где был? – всплеснула руками Света.

– На море, – Никита нежно улыбнулся. – Там сейчас так хорошо!

– А кто тебя на море отпускал? Что вы все разбегаетесь?

– Я больше не буду, – ещё шире улыбнулся Никита. – Очень хотелось на море сходить.

– Запру тебя в номере, не будет никакого моря, – рассердилась Света.

– Это грустно. – Никита изобразил печаль, рассмешив ребят.

– А мне тут всё-всё нравится, – улыбка не сходила с лица Даши. – И волны очень сильные. И люди хорошие! И Света очень добрая. – Даша раскинула руки и, потешно косолапя, пошла к руководительнице.

Они обнялись. Тут и Юлечка подскочила, за её спиной к объятиям присоединился Антон.

– Ура! Ура! – запрыгала на месте Лиза. С диванов стали подниматься, чтобы превратить всё в кучу-малу.

На том свечка и закончилась.

– Это кошмар, – выдохнула Света, когда все разошлись по комнатам. Она лежала поперёк кровати в комнате Тараса и с отчаянием смотрела в потолок.

– Нормальное начало, – равнодушно пожал плечами Тарас. Он рассматривал пустой стол в своей комнате, не желая расставаться с надеждой, что какой-нибудь бутерброд на нем всё-таки появится.

– Я их под конец смены поубиваю, – вздохнула Света и вытащила из своей сумки шоколадку. Ещё московскую.