Дашу разбудил дождь. Он тихо шуршал по листве. Из открытого окна тянуло сыростью. Показалось, что осень, что сейчас опоздает в школу. Что, если посмотрит на улицу, увидит пустырь, соседский дом, а за ним вышку почты.

Она немного полежала, прислушиваясь к дождю, и вдруг почувствовала какой-то запах. Запах, которого никак не могло быть у неё дома, перед подъёмом в школу. Мгновенно всё вспомнилось. И в первую очередь, Никита. Он сейчас спал, закутавшись с головой в одеяло, из-под которого торчали большие ноги. Антон во сне глубоко дышал, его руки были сложены поверх одеяла. Вовка на полу наполовину заполз под кровать и теперь лежал, раскинувшись на покрывале с блаженной улыбкой на лице. Даша соскользнула с кровати, провела рукой по волосам, оглядываясь. В комнате царил разгром. На полу валялись покрывала и подушки, стол был усыпан чипсами, в лужице газировки грустил подмокший носок. Даша перехватила длинные волосы в узел, на цыпочках пересекла комнату, щёлкнула ключом в замке.

Коридор был тих и слегка недоволен тем, что его покой тревожат так рано. Но по общему настрою чувствовалось, что он уже давно проснулся и Даша не первая, кто оставляет свой след в зарождающемся дне.

На площадке перед лестницей стоял диван, и на этом диване с покрывалом на голове сидел Семён.

– Ты чего не спишь? – Даша была немного разочарована, что не она оказалась здесь первой.

– Фильм хочу посмотреть.

– «Оно»? – хихикнула Даша.

Семён что-то недовольно проворчал, плотнее закутываясь в покрывало. Даша на цыпочках прошмыгнула к лестнице, постояла около перил, глядя в большие окна. Их омывал дождь.

Было грустно. Почему сегодня было грустно? И уже не хотелось ни петь, ни бегать. Это было неправильно. Даша слетела по лестнице, выбежала на улицу.

Всё вокруг молчало, погружённое в задумчивость. Дождь заканчивался. Сыпала водяная крошка, капало с деревьев. Даша подняла лицо, вдохнула побольше влаги вперемежку с нахлынувшей печалью.

Шумело море. Ветер гнал прочь тучи. Спорхнула с ветки птичка. Даша попыталась вспомнить, в какой момент вчерашнего бесконечного дня оказалась рядом с Никитой. Почему именно она? Почему именно он? Был поход на пляж, занятия, столовая. Нигде она Никиту не видела. Но вот уже вечером они сидели рядом, а ночью вместе смотрели фильм. Сколько же они яблок съели? И что скажут девчонки? Особенно Лиза – ведь Даша так и не оказалась в своей комнате. И Юля ушла. Даша не заметила когда.

От воспоминаний перехватило дыхание, и она решила, что больше не будет оставаться у мальчишек. Это как-то… неправильно.

Даша спрятала зардевшееся лицо в ладони и быстро повернулась два раза на месте, словно пытаясь убежать от нахлынувшего чувства восторга.

Этого всего быть не могло, не могло! Она ехала на море, она ехала заниматься. А вот как всё обернулось. Как будто с ошибкой решённая задача. Вот же оно решение, вот, ясное и красивое, но цифры не сходятся, дробь не сокращается, и всё путается окончательно и бесповоротно.

Вертясь, попала под дерево, ударилась о ствол, и каждый листочек обрушил на неё дождь утра. Мгновение, которого никогда раньше не было и больше не будет. Даша засмеялась, ловя на лицо последние капли, и пошла в корпус. Надо было принять душ и переодеться. Когда все встанут, она будет совсем-совсем другим человеком. Правильным, хорошим… Таким, каким она была… ещё вчера утром. Очень, очень правильным.

Даша на цыпочках прошла в корпус, чтобы не будить лифт, пешком поднялась на четвёртый этаж. Тело не чувствовала. Оно растворилось в звуках и ощущениях. Надо было вернуть себе себя.

Постояла на пороге комнаты, послушала шуршание одеял. Представила глаза Юли, её первый вопрос и сама не заметила, как шагнула в ванную, закрыла дверь. Сразу пустила воду. Встала под струи в одежде.

В дверь постучали.

– Дашка! Ты там? Эй! Дашка!

Одежда намокла, и в ней стало тяжело дышать. Потянула через голову футболку.

– Дашка! Ночь прошла. Где ты была?

Даша уткнулась лицом в футболку. Её не было. Считайте, что на одну ночь она исчезла, перенеслась в никуда.

– Дашка!

Даша стащила шорты и врубила холодную воду. В глазах сверкнуло, последний испуг утёк в водосток. Стало всё равно. От воды бросало то в жар, то в холод.

Душ шумел, Юля не сдавалась. Потом все звуки словно исчезли. Но Даша никак не могла выключить воду. Силы кончились, стало грустно. Потому что этот стук лишь подтверждал, что Дашины намерения не оправдаются. Всё теперь будет совсем-совсем по-другому.

Когда девчонки вернулись с зарядки, Даша сидела перед зеркалом, вяло расчёсывая мокрые волосы.

– Всё из-за тебя! – влетела в комнату раскрасневшаяся Лиза.

– Из-за меня, – согласилась Даша.

Больше Лиза ничего не сказала и скрылась в туалете.

– Все на сбор! – созывала отряд Света.

Заглянувшая в комнату Юля сделала большие глаза и исчезла в коридоре, оставив дверь открытой. Даша нехотя поднялась. На душе скребли кошки.

Света строго выговорила каждому за поздний отбой, вялую зарядку, непослушание.

– У-у-у, – доносилось с диванов.

Все хотели спать, потягивались и не вслушивались в слова вожатой.

– Да, да! – повышала голос Света. – И никаких ночных кинопросмотров! Мальчики! Вы во сколько легли спать?

– Мы во сколько легли спать? – спросил Никита Вовку – оба сидели с хмурыми невыспавшимися лицами.

– А какой вопрос? Во сколько именно легли? – хмыкнул Вовка. – Легли мы в двенадцать. А вот уснули…

– Я уснул в три, – бодро отозвался Антон.

– Вот! – ухватилась за последнее слово Света. – Завтра в шесть подниму, чтобы вы вечером сразу же уснули.

– Мне кажется, я вообще не спал, – пробасил Никита. Он ловил взгляд Даши. А у самой Даши, стоило ей посмотреть на Никиту, начинало стучать сердце, гореть уши, и она зажмуривалась, не в силах с собой справиться.

– Поднять-то нас можно… – Вовка наградил Свету своей фирменной улыбкой. – А толку?

– Вот именно! – зыркнула на него Света. – Никакого толку. А поэтому после завтрака приводим комнаты в порядок. Если увижу хотя бы одну не на месте лежащую вещь, весь отряд на море не пойдёт!

– А мы пойдём на море? – подпрыгнул Воробей.

Все оглянулись. За вымытыми дождём окнами улыбалось солнце.

– Вовка! – хлопнула в ладоши Света, пытаясь вернуть к себе внимание. – Покажите Андресу его кровать! Что он бесприютный бродит?

– Да! – приподнялся на месте Андрес, и в него тут же прилетела скомканная бумажка – Катя как будто ждала этого момента. – Отстань ты, – погрозил ей Андрес.

– Сам отстань! – фыркнула в его сторону Катя.

– А он мои конфеты брал, – пожаловался маленький Саша.

– Завтрак! Уборка! И смотрите у меня!

Света показала воспитанникам кулак. Никто не испугался.

В столовой Даша взяла сок, пошла было к столам, но увидела Никиту – он стоял посреди зала и кого-то высматривал. Даша залпом осушила стакан, поставила его на первый попавшийся стол и вышла.

У себя в комнате она забралась с ногами на кровать, подтянула коленки к подбородку. Она прислушивалась к себе, к звукам корпуса – нет, не было ничего нового или неожиданного, чем можно было объяснить её тревогу и сомнения. Хотелось плакать и смеяться одновременно. А ещё хотелось есть и совсем уже невозможного – выбежать на балкон и перелезть оттуда на ближайшее дерево.

– Вот она! – влетела в комнату Лиза. Она показала на Дашу рукой, в которой держала стакан с водой. Вода расплескалась.

– А завтракать? – степенно прошла по комнате Юлечка.

– Я не могу, – честно призналась Даша. – Там Никита меня ищет.

– Ещё как ищет! – поддакнула Юлечка, усаживаясь к Даше на кровать. – Что ты у них в комнате делала?

– Мы фильм смотрели, – в коленки себе прошептала Даша.

– И всё? – прищурилась Лиза, ставя стакан с водой на стол.

– А что ещё? Просто смотрели. Ты там тоже была.

– Была, но ушла, а вы стали возиться… – Лиза закинула ногу на спинку кровати. Крутанулась, сделав резкий наклон.

– Это Никита одеяло у меня забирал, – пискнула Даша и жалобно посмотрела на подругу. – Я тоже хотела уйти, но он пообещал лечь на пол, чтобы оставить мне кровать.

– Ты сумасшедшая, – округлила глаза Юля.

– Почему? – Даша переводила взгляд с Юли на свои колени, на пальцы на ногах. Хотелось на чём-то задержаться, но предметы вокруг плыли, сосредоточиться не получалось ни на чём. Зардевшееся лицо подруги виделось уже не чётко, а как будто сквозь всё тот же утренний дождь.

– Ни почему, если сама не понимаешь. Он вон какой, – Юлечка развела руками.

– Какой? – Даша вытерла намокшую от слёз щеку.

– Большой.

– Он на год меня младше.

Юлечка открыла рот, но тут же закрыла его, недовольно поджав губы.

– Ты ничего не понимаешь, – вздохнула Даша.

– А ты понимаешь? – Юлечка встала. От Дашиных слов становилось тревожней, чем от её молчания.

– Не понимаю, – согласилась Даша и посмотрела на Лизу.

Та с холодной улыбкой методично выкидывала ногу вперёд, в сторону, вперёд, в сторону.

– Лиза! – позвала Даша негромко. – Что мне делать?

– Идти на море! – выдала Лиза, сделала выпад, подхватила стакан со стола и вылила воду Даше на голову.

От неожиданности Даша раскрыла рот, но Юлечка с Лизой уже смеялись, и она тоже засмеялась, чувствуя, как разбивается стекло тревоги и улетучиваются волнения нелепой ночи.

– На море!!! – закричала Даша, раскидывая руки.

Юлечка словно ждала этого знака – кинулась к ней на постель обниматься.

– На море! – запрыгала по комнате Лиза. – Мы будем купаться!

Она разбежалась, вскочила на кровать, прыгнула на соседнюю и с высоты своего роста рухнула на копошащихся в объятиях девчонок. Они даже не заметили Никиту, который заглянул к ним в комнату и, поняв, что сейчас не до него, тихо вышел, прикрыв за собой дверь.

Сборы на море затянулись.

– Ксюша, ты почему опять не с нами? – кричала Света.

Ксюша стояла в холле, сунув руки в карманы джинсов и загадочно улыбаясь.

– Я не загораю.

Вовка оглянулся. Это было круто. Поступок. Вот так, против всех. А потом заметил стоящую в стороне тихую Васю и забыл, о чём сейчас подумал.

– Но ты же на море приехала!

– А я предупреждала, что загорать не буду. – Бледные Ксюшины щёки начинали медленно краснеть.

– Почему? – Света устала. Вот так разом взяла – и устала.

– Не хочу.

– Да она просто плавать не умеет, – фыркнул Семён и покосился на Тараса. – Мы пойдём?

Тарас смотрел в окно – там бушевала стихия.

– И правильно, что не идёт, – поддакнул Тарас. – В такую погоду плавать вредно для здоровья.

– Я! Я! – запрыгала на месте Лиза. – Я умею хорошо плавать!

Купаться им не разрешили. На флагштоке трепетал красный флажок. А о берег бились нешуточные волны.

– Пустите!!! – кричала Лиза, делая вид, что сейчас с разбегу бросится в воду.

Свисток заставил её замереть.

– Нелзя! – предупредил спасатель, нечётко выговаривая слово. – Тут нелзя!

– А где можно? – подхватил его фразу Вовка. Сегодня он оделся правильно – был в длинных плавках, шлёпанцах с большой белой галкой по чёрному фону и неизменной шляпе.

Спасатель посмотрел на него лукаво.

Через десять минут первая партия смелых вошла в воду.

– Антон! Ты следишь за временем! – командовала Света. – Десять минут! И следи, чтобы не подплывали к зоне пляжа!

Антон вытянул руку – на тонком запястье странно смотрелись массивные часы.

– И смотришь за всеми! – надрывалась Света, перекрикивая шум волн. – Тарас! Тарас!

Им разрешили плавать за лагерной зоной – для этого надо было пройти сто метров по пляжу.

– Даша, Даша! – звал Никита. – Куда ты? Пойдём в следующий заход.

Даша обернулась.

Никита, такой нелепый, милый Никита стоял в стороне, а первая группа с Лизой, Антоном, неугомонным Воробьём уже штурмовала волны. Она хотела с ними. Она боялась оставаться одна с Никитой.

– Даша! – махала рукой Света. – Ты с ними или нет?

– С ними, с ними! – Даша зажмурилась и побежала на волну.

Её тут же сбило, протянуло по песку, крутануло ноги, так что Даша от страха завизжала, сразу запутавшись, где верх, а где низ. Её схватили, дёрнули, как показалось, на глубину, Даша брыкнулась и вдруг оказалась на поверхности. Её руку кто-то тянул вверх. Оказалось, ей помог Антон.

– Всё в порядке? – спросил он коротко.

– Ой, – закашлялась Даша, стряхнула руку Антона и тут же получила новый удар.

Всё опять закрутилось, но на этот раз она выплыла сама. Борьба со стихией, постоянные отплёвывания, необходимость следить за волнами мгновенно заставили забыть, что Никита остался на берегу. Десять минут пронеслись мгновенно, и вот уже Света зовёт на берег. Мир качается – то ли это волны, то ли сама земля вдруг стала неровной. Земные качели и предательские неровности столкнули Дашу с Никитой. Не могли не столкнуть – он никуда не уходил, ждал, когда Даша выйдет из воды.

– Даша! – Никита казался робким. – Поговори со мной. Ты обиделась? На что?

Даша икнула и расплылась в глупой улыбке. Она настолько не ожидала сейчас увидеть Никиту, что смогла только бестолково хихикнуть.

– Ну что я сделал? – тянул Никита. – Понятно, ты обиделась.

Надо было как-то объяснить, что она не обиделась, что она сама не понимает, что происходит. Что если кто-то и виноват, так это Лиза, вылившая воду ей на голову, Юлечка, запретившая оставаться в комнате мальчиков, Света, строго посмотревшая с утра, утренний дождь, сегодняшний шторм, спасатель в жёлтой футболке и ещё не совсем разогретое солнце.

– Даша! – напоминал о себе Никита. – Я же ничего…

– Ничего! – крикнула Даша и вдруг оттолкнула его.

Такого большого и такого нелепого. Такого милого и такого любимого.

От осознания ужаса совершённого поступка Даша ахнула, а Никита уже падал плашмя на спину. В последнее мгновение он выкинул руку, хватая Дашу и утягивая её за собой. В глаза и рот Даши шарахнула волна. Никита хохотал. Даша поперхнулась солёной водой, и вот они уже вместе сидели и смеялись, а волны больно били их по плечам и головам.

– Никита, ты идёшь купаться? – позвала Света. – Даша, выходи! Тебе хватит.

– Нет, я Дашу подожду. Ты же пойдёшь со мной? – спросил он Дашу.

Даша опять засмеялась, потому что ни о чём больше говорить и думать не могла.