Школьные будни тянулись бесконечно. Сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь…

Первый Новый год без папы.

Лиана легла спать, как только часы пробили полночь, – совсем не хотелось веселиться или смотреть салют. К маме нагрянули подружки, и Лиана слышала, как они хохочут на кухне. Мама в последний момент сказала, что к ним придут гости, чем очень огорчила Лиану. Лиана представляла, что они встретят праздник вдвоём, немного поговорят о папе, повспоминают его… Но с чужими людьми этого делать не хотелось.

Мама всё больше времени проводила со старыми подружками и новыми приятельницами, то и дело задерживаясь вечерами после работы. Лиана теперь редко слышала, как мама плачет по ночам. Казалось, мама смирилась и просто жила дальше.

А она так и осталась стоять за толстым стеклом, глядя, как дни пролетают мимо.

Ей не удалось завести друзей в классе. Все ребята были приветливыми, готовыми помочь, если нужно. Кто-то даже хотел с Лианой подружиться. Но она сопротивлялась. Не получалось общаться непринуждённо, как раньше. Не получалось поддерживать разговор, непонятно было, что рассказывать о себе и о чём спрашивать ребят. Она чувствовала себя глупой, скучной. День за днём она всё больше замыкалась в себе, стекло между ней и одноклассниками становилось всё толще. И в какой-то момент ребята перестали пытаться до неё достучаться. Лиану не обижали, не обзывали, не игнорировали. Её просто как будто бы не замечали. Так постепенно перестаёшь замечать новую мебель, когда входишь в комнату. Она становится привычным фоном твоей жизни.

Иногда Вера перекидывалась с Лианой ироничными фразами перед биологией или русским, на которых они сидели за одной партой. Но после урока она так быстро убегала, как будто сторонилась общения. Лиану это сбивало с толку. Хочет она дружить или нет? Вера ни с кем тесно не дружила, но со всеми общалась. Большую часть времени на переменах Вера либо слушала музыку в больших зелёных наушниках, либо читала книгу. А чаще всего совмещала оба этих дела. Как к ней подойдёшь?

Лиана стала часто болеть. Пропускала занятия, раз за разом оставаясь дома. Никогда раньше она не чувствовала себя такой слабой и бессильной. Две недели школы – и две недели простуды. Но самое странное было то, что ей нравилось ходить в поликлинику. С участковым врачом, пожилой дамой с внимательным взглядом, было приятно разговаривать. Ведь врачи интересуются твоим самочувствием, спрашивают про тебя. Точнее, про твоё тело. Хоть что-то.

Но больше всего Лиана любила оставаться дома одна. Когда мама уходила на работу, и в квартире становилось так спокойно и тихо. Иногда она просто часами смотрела в окно на срывающиеся с деревьев цветные листья или на падающий снег. Не пугало даже то, что она начала заметно отставать по учёбе и ей становилось всё сложнее осваивать пройденный материал. Это, конечно, тревожило, но выходить из дома по-прежнему не хотелось.

Учителя будто тоже смотрели на неё сквозь пальцы. Учительница алгебры, например, натыкаясь на её фамилию в классном журнале, каждый раз говорила: «Это кто? Никак не запомню. Имя-то какое!» Выучила она фамилию Лианы тогда, когда та получила «неуд» по её предмету в первой четверти…

Лиана опасалась, что мама будет из-за этого ругаться, но та лишь, не повышая тона, сказала в телефонную трубку:

– Ну что же ты так. Ладно, исправишь. Бабушке не говори. Сегодня поздно буду, уроки делай.

Лиана подумала, что такое мамино безразличие даже хуже, чем ругань.