Я думал полночи. Сначала, конечно, обрадовался – такой шанс влиться в их компанию! Потом решил, что всё это смахивает на подставу и мне нечего там делать, но после того, как Алиска опозорила меня перед всем классом, Рыку уже нет смысла мстить мне за тот поцелуй. Опять же – Алиска: она наверняка там будет тоже, и совершенно неясно, как с ней держаться. Хотя существовали же мы в одном классе почти два месяца. Мысли носились по кругу. А утром всё решил звонок Зорова. Рык просил его узнать, поеду ли я.

– Бро, от таких предложений не отказываются! – тараторил Мирон. – Басик! Сауна! Оторвёмся по полной!

Радостное возбуждение Зорова передалось мне, и я согласился. Только рыковскую куртку надевать всё-таки не стал. Натянул шерстяную водолазку, а сверху – тонкий, но просторный бомбер. Не замёрзну, не в поход идём. Тем более что солнце уже сияло над крышами, и день обещал быть тёплым.

Поехали на внедорожнике с Рыком и Зоровым. За рулём сидел коротко стриженный верзила лет тридцати с квадратной челюстью, которого Рык называл Сергеем. Наверняка Рыков-старший приставил его к нам в качестве не только водителя, но и охранника, и воспитателя. Зоров с придыханием, словно от быстрого шага, всю дорогу нёс смешную пургу. Иногда я включался и ржал вместе с парнями, но в основном загонялся насчёт Алисы, которая сидела рядом. Увидев меня, она хмыкнула и задрала нос, а потом делала вид, что я не существую. Время от времени я ловил в зеркале изучающий взгляд Рыка и заставлял себя думать, что он просто присматривается ко мне, как к малознакомому новичку, а не пытается спалить, как я подкатываю к Алисе.

Коттеджный посёлок «Рассвет» встретил нас охраной на въезде и идеальной дорогой. Сергей остановил машину у глухого высоченного забора. У ворот топтались Кравец и какой-то немолодой мужик, улыбающийся во все тридцать два зуба, как добродушный дядюшка, к которому приехали любимые племянники. Потом выяснилось, что это работник, ухаживающий за домом. Офигеть, я попал в дом, где есть прислуга!

Рыковская дача оказалась двухэтажным особняком с островерхой крышей. Перед сверкающими панорамными окнами росли туи и какие-то колючие кустики, между ними протянулась мощёная дорожка. На удивительно зелёном для октября газоне высилась альпийская горка, и в беспорядке лежали одиночные валуны разных размеров. Позади дома темнели высоченные сосны – похоже, там был настоящий лес. Порывистый ветер то громко шелестел кронами, то затихал, и тогда казалось, что за забором шумит прибой.

Рык провёл нас в гостиную с огромным белоснежным диваном, дровяным камином и толстым ковром на полу. Я невольно затормозил у входа, оглядываясь, и Рык похлопал меня по спине:

– Давай-давай, проходи. Пацаны, кухня там. – Он кивнул на барную стойку. – Еда и напитки в холодильнике. Первый этаж в нашем распоряжении.

Алиса, скинув кроссовки, по-кошачьи мягко прошла по ковру и с ногами забралась в кресло. Томно вздохнула:

– Пить хочется:

Рык чмокнул её в щёку:

– Сейчас парней провожу и принесу тебе чего-нибудь. – Он говорил негромко, наклонившись к Алисе, и голос звучал почти интимно.

Меня обдало жаром, и, невольно стиснув зубы, я поспешил догнать парней.

Через кухню мы попали в примыкающий к дому бассейн с сауной. Зоров с Кравецем радостно завопили и ринулись переодеваться. Стараясь не показывать ошеломления, я пошёл за ними в раздевалку.

Бассейн был довольно длинный. Над ним мерцали крохотные огоньки, – капля фантазии, и ты плывёшь под ночным небом, а вокруг зеленеют всякие пальмы и фикусы (я так и не понял, живые или искусственные). Ненавязчиво звучала музыка. Пахло чем-то свежим и летним, как в лесу. Даже не верилось, что за стеной солнечный осенний день.

Вода в бассейне оказалась приятно прохладной. Кравец скользнул в неё бесшумно, как рыба, Зоров плюхнулся тяжёлой бомбой, и они тут же принялись топить друг друга и брызгаться. Потом догнали и навалились вдвоём на меня:

– Давай, макай его!

Я легко утащил их за собой под воду. К нам прыгнул Рык, и Кравец переключился на него. Но Рыков оказался хорошим пловцом и ушёл размашистым кролем.

Вода будто смыла все границы и различия между нами. Мы хохотали, орали и гонялись друг за другом. Эти первобытные игры заряжали сумасшедшей энергией, от которой поднялось такое цунами, что грозило смести все пальмы с бортика.

Появилась Алиса в ярко-синем слитном купальнике. Волосы она собрала в пучок на макушке. Я понадеялся, что она присоединится к нам – это было бы точно в духе той Алисы, которую я знал раньше. Но, посмотрев, как мы дурачимся, она закатила глаза, с королевским достоинством спустилась в воду и не спеша поплыла.

Мне стало неуютно. Я вылез из бассейна, взял из стопки на плетёном шезлонге полотенце и накинул на плечи. Сел под каким-то развесистым растением. Отсюда всё помещение было как на ладони, при этом я оставался в тени. Смотрел на Алису. Она плыла вдоль дальнего борта: взмахи смуглых рук, изгиб обнажённой спины в сверкающих брызгах…

– Хороша Маша, да не наша! – проблеял Зоров над ухом. Поражаюсь способности Мирона передвигаться бесшумно – с его-то весом и объёмами! Я и не заметил, как он вылез из воды. Зато видел, как Рык, вплавь догнав Алису, прижал её к бортику и смачно целует. Я резко встал, задев Зорова плечом. Он отшатнулся: – Ты куда?

– Выйду. Д-душно.

– Я бы сказал – жарко! – ухмыльнулся он, кивая на бассейн с Алисой и Рыком. У них там и впрямь было горячо. Зоров крикнул: – Э, бро, имей совесть! Мы-то без девчонок! Данилу от вас аж поплохело!

Кравец, сидя на бортике неподалёку, ехидно ухмылялся.

Я выскочил через вторую дверь на примыкающую к бассейну крытую веранду. Вдохнул всей грудью. Почему-то раньше я не ревновал Алиску, а теперь…

– Моржуешь, что ли? – хмыкнул Сергей, возившийся с углями у кирпичного мангала.

– Нет, просто подышать. – Кровь больно пульсировала в висках. Кулаки сжимались сами собой.

– Ну, подыши. Только недолго, а то пневмонию схватишь.

Холодный воздух быстро привёл меня в чувство. Пришлось возвращаться в бассейн. Там уже никого не было. Я представил, куда могли деться Рык с Алисой, и злая ревность нахлынула снова. Я бросился в воду и плавал туда и обратно, пока Рык не окликнул:

– Данил, мы на веранду мясо жарить, ты с нами?

Я сказал, что сейчас приду, и вылез из воды, но в раздевалке долго тянул время. Стоя босиком на тёплом полу, старательно расчесал и высушил феном волосы. Здесь было зеркало от пола до потолка, и я целую минуту разглядывал себя, будто в первый раз вижу. За лето я сильно вырос и выглядел довольно худым и несуразным. В общем, нет у меня шансов против накачанного мажора Рыкова.

Когда я вышел, на веранде уже витал аппетитный шашлычный дух. На столе из цельного куска дерева появились тарелки с бутербродами, фрукты, овощная нарезка и шоколад. Кравец, развалясь в плетёном кресле, жевал бутерброд. Рык колдовал у мангала, а Зоров что-то ему советовал, умолкая, только чтобы отхлебнуть колу из высокого стакана. Сергей стоял рядом и одобрительно наблюдал за процессом. Рок-гитара из колонки задавала всему происходящему энергичный ритм, и настроение поползло вверх.

Алиса с пледом на плечах, по-турецки скрестив ноги, сидела с телефоном в белом подвесном кресле и ела банан. Почувствовав мой взгляд, она подняла голову от телефона, и мы встретились глазами. В этот миг остаток банана, выскользнув из шкурки, плюхнулся на плитку. Алиса недоумённо уставилась на него. Получилось комично, и я улыбнулся. Она тихо рассмеялась в ответ – как раньше, будто между нами не случилось ничего плохого. Это подействовало как магнит – я прирос к полу веранды напротив Алисиного кресла, не в силах сдвинуться с места. Это чушь и розовые сопли, но мне казалось, я читаю в Алисиных глазах: «Я наговорила гадостей и теперь жалею. Давай забудем?»

Алиска всегда была острой на язык, немного взбалмошной, иногда вредной, точно не подлой!

– Данил! Ты чё там завис, бро? Давай к нам! – окликнул меня Зоров.

Я повернулся к нему и понял, что он позвал неспроста: Рык смотрел на нас с Алисой. По его лицу, как обычно, ничего нельзя было понять, но продолжать играть в гляделки с его девчонкой точно не стоило. Я направился к мангалу, но Алиса меня опередила – спрыгнула с кресла, подбежала к Рыку и, поднявшись на цыпочки, поцеловала в губы. Потом они, обнявшись, принялись спорить насчёт музыки. А Зоров оттеснил меня в сторонку:

– Слышь, бро, по-моему, тебе надо определиться: ты с Рыком или против него. – В лицо пахнуло алкоголем. Я с удивлением глянул на стакан с якобы колой, который Мирон держал в руках. Он ухмыльнулся, протягивая стакан: – Хочешь? Кравец там замешал коктейльчик!

Я покачал головой и непроизвольно оглянулся, потому что Алиса громко рассмеялась. Рык по-хозяйски сгрёб её одной рукой, прижал к себе и чмокнул в лоб. Алиса задорно хохотала. Зоров ткнул меня локтем в бок, чтоб не засматривался. Он был прав: после того вечера на горке я совсем разучился контролировать себя в присутствии Каримовой. Разозлившись на себя, я сел за стол спиной к мангальной зоне. Кравец с усмешкой протянул мне стакан колы. Я хлебнул и сморщился, но под его испытующим взглядом сделал ещё пару глотков – гадость! После бассейна и от нервов аппетит разыгрался, и остававшиеся на тарелке бутерброды мгновенно исчезли в моём желудке.

Дальше всё было нормально. Рыков принёс к столу барбекю, и мы прямо руками ели сочное жирное мясо, макая его в соус. Наверно, родители Рыка скривились бы при виде нашего пиршества, но мы были довольны. От сытости или от «колы» у всех резко поднялось настроение. Парни принялись вспоминать разные свои похождения и пранки (не всегда, кстати, безобидные, но реально смешные). Зоров рассылал всем дурацкие мемы и сам же над ними громко ржал, а Кравец смеялся над Зоровым. Рык говорил мало, но всем видом и тоном выражал радушие и хорошее настроение. Я освоился и почти не чувствовал себя не в своей тарелке. Алиса хохотала вместе со всеми, не замечала меня и жалась к Рыку.

Потом она прибавила громкость в колонке и потащила Рыка танцевать, а мы присоединились, но уже через пару минут наши пляски превратились в игры взбесившихся пони и с веранды перекинулись во двор. Мы начали гоняться друг за другом – детский сад, зато весело!

Особенно отрывался Зоров. Он неожиданно ловко для его комплекции уворачивался от тех, кто пытался его ловить, лихим бегемотом носился по газону, вскакивал на камни и прыгал с одного на другой. Иногда ему удавалось, но чаще он промахивался, вызывая новый взрыв хохота. Это Мирона только раззадоривало, и он продолжал скакать, пока не покатился кубарем с очередного валуна. Упал и остался лежать на траве, дурашливо раскинувшись звёздочкой и тяжело дыша.

Пока все ржали над Зоровым, я, переполненный азартом игры, подкрался сзади к Алисе, схватил её в охапку и приподнял. Она сначала завизжала, а после залилась смехом, болтая ногами в воздухе. Я держал её в объятиях буквально пару секунд, но этого хватило, чтобы сердце разогналось до космической скорости, а Рык наградил нас пронизывающим взглядом.

Кравец презрительно скривился и что-то сказал. За рёвом синтезатора и гитар его не было слышно, но по губам и по смыслу я понял: «Ну ты кретин!»

Сергей, развалившись в кресле, взирал на нас с эмоциональностью валуна. И потому, когда он, ответив на телефонный звонок, подскочил и взад-вперёд зашагал по веранде, размахивая левой рукой, будто отбивал такт речи собеседника, на это сразу обратили внимание. Все переглянулись, а Рык пошёл к нему.

– Что?! – спросил он, перекрикивая музыку.

Охранник сунул телефон во внутренний карман и наглухо застегнул молнию куртки, будто боялся, что оттуда просочится секретная информация. Мы молча переглядывались, а колонка продолжала грохотать на всю округу.

– Да вырубите вы её наконец! – крикнул Рыков. Кравец бросился к пульту.

Сергей качнул головой, предлагая Рыку отойти, и они быстро зашагали по дорожке вдоль дома. Алиса ринулась следом:

– Саша…

– Останься здесь, – бросил он через плечо.

Но Алиса догнала и попыталась взять его под руку.

– Отстань! – рявкнул Рыков, освободил руку и ушёл с Сергеем за угол.

Алиса замерла, втянув голову в плечи.

– Походу, что-то случилось, – глубокомысленно заметил Мирон, почёсывая затылок.

– Капитан Очевидность, – фыркнул Кравец и сплюнул в траву: – В горле пересохло. Минералка осталась? Нет? Пойдём в холодильнике посмотрим. Они скрылись в кухне.