Wolf’s den:

Согласен.

Утром я зашла в Сеть и, прочитав комментарий от знакомого анонима, поставила лайк. «Знакомый аноним». Я чистила зубы и улыбалась отражению с полным ртом вспененной пасты. Соберись, Сия, переключись на расписание. Первым уроком физра. Потом физика, русский, матеша и общага. Шестым – английский.

* * *

– Вы как предпочитаете: быстро и безболезненно или долго и мучительно?

– Долго и мучительно!

– Эм-м… доченька, это вы про что сейчас говорили? – Мама занервничала, услышав диалог Маргоши с другой первоклашкой на крыльце школы.

– Так это из последней «Кунг-фу панды». Мам, мы же вместе ходили в кино, забыла, что ли?

– А-а-а-а, ну да, ну да. Я что-то не поняла сразу… – Мама начала трястись от беззвучного хохота, сдерживаясь среди плотного потока родителей. Она повернулась ко мне и чуть тише добавила: – Определенно, у каждого из нас в голове свой мультик. Мой в последнее время, по всей видимости, из категории шестнадцать, а то и восемнадцать плюс.

Мы встретились с мамой у школы: планировали вместе забрать мелкую и пойти в кино. У Маргоши четыре урока, у мамы окно между встречами и рабочими созвонами, а мои два урока приносятся с огромным удовольствием в жертву. Когда усталость от стресса подходила к опасной красной черте, мама всегда это тонко чувствовала и старалась ослабить напряжение. Чаще всего мы прогуливали пару уроков или освобождали целый учебный день, чтобы провести его вместе. Даже не разрешала, а принуждала и силой вгоняла в расслабление. Я ее за это обожала. И не только за это. Но сообщение в чате моего класса перечеркнуло наши планы.

– Ма-а-ам, у нас отмена.

– Что случилось? – Мама заглянула в экран протянутого мной гаджета.

– Я либо пропустила, либо нам реально только сейчас сообщили про общий сбор двух параллелей выпускных классов. Всем девятым и одиннадцатым вместо шестого урока велено прийти в актовый зал нашего корпуса. Что-то важное про экзамены и изменения в аттестации.

– Сия, решай сама. Я не думаю, что Вика или Даша не смогут тебе пересказать важную информацию, попроси их скрины сделать, наверняка слайды будут. Но, с другой стороны, лучше на таком присутствовать, особенно в нашей особой ситуации.

– Вот-вот. – Я сморщила нос и потерла виски. – А что, если вы пойдете с Маргошей вдвоем и пока посидите в кафе? Я освобожусь и вместе сходим в кино. Если общий сбор вместо шестого урока, значит, надолго не задержат. По сути, вам час меня подождать.

– Отличная идея, – Маргоша распрощалась со своими одноклассниками и одобрила мое предложение. – А мы с мамой пока запрещенку съедим в «Бургер Кинге», надо же куда-то ее сбер-бонусы расходовать.

Мордашка Маргоши при этом выглядела такой невинной, что я рассмеялась, а мама, кивнув мне, взяла нашу первоклашку за руку и начала спускаться по ступеням, что-то говоря ей на ходу. Явно это была одна из мини-лекций о вреде фастфуда, которая там же и закончится. В редких случаях мама делала послабление в полезном питании и сама могла захомячить с нами шаурму или картофель фри. Чую, сегодня именно такой редкий случай.

Я повернулась на пятках и обреченно поплелась на важное собрание. Заканчивался пятый урок, который я прогуляла. У нас по расписанию сейчас общага, но с учителем по истории и обществознанию у меня более чем адекватные отношения и шесть оценок. Проблем не будет. Первые и последние ряды уже были плотно заполнены. Отличники и активисты vs троечники и хулиганы. Выбор: либо примкнуть к одной из диаметрально противоположных сторон, либо занять место в пустой середине. Я пересекла зал и села на один из последних рядов, перед которым был большой проход. Если что, будет удобно по-тихому свалить. Но свалить не получилось. Со звонком на шестой урок завучи по очереди перехватывали эстафету монотонной и заунывной речи о том, какие мы никакие и как никак нас не научить уму-разуму… В конце сказали несколько фраз об изменениях в аттестации. Мегапольза в гигантских кавычках. И на это я променяла разгрузочные часы счастья с мамой и Маргошей. Треш.

* * *

– Давай, не сопротивляйся, все равно будет по-моему. – Я вышла из школы, спустилась с крыльца и увидела, как моя дикая одноклассница по прозвищу «Гончая» толкнула в спину другую девчонку. – Начинай есть снег.

– Не буду.

– Я сказала, ешь снег! – Гончая села верхом на упавшую и макнула ее лицом в сугроб.

– Быстро отошла от нее! – Меня затрясло от поднимающейся волны гнева.

– Иди мимо, Царева. Достала свой нос везде совать. Че, своих проблем мало, хочешь еще огрести?

– Я. Сказала. Отошла. От. Нее. – Я чеканила каждое слово и старалась держать себя в руках, сильнее впиваясь ногтями в ладони.

– А то что?

– Если ты думаешь, что нет силы, способной сделать с тобой то же самое, то это слишком самонадеянно. – Я решительно шагнула вперед и оттолкнула Гончарову в сторону.

– Ты за это ответишь, – прошипела она, вставая на ноги и отряхивая колготки от прилипшего снега.

– Обязательно. – Я показала ей телефон и снова убрала в карман. – Только такая желчная идиотка, как ты, будет творить лютую дичь во дворе школы на глазах у всех. Думаешь, крутая? Ошибаешься. Ты отбитая. Итс соу треш, Гончая, даже для тебя ту мач. Я уже отправила видео куда надо. Жди ролик и свою минуту славы.

– Да ты гонишь!

– Увидишь.

– Царева, блин, не делай этого, – голос самоуверенной дряни дрогнул.

– Аргументы?

– Я оставлю эту слабачку в покое. – Гончарова сплюнула себе под ноги.

– Хорошо, но недостаточно.

– Чего тебе еще?

– Ты вообще прекратишь буллить учеников и любых других людей на территории и за пределами школы. И если еще хоть раз я узнаю, а поверь, я узнаю, то это видео и парочка занимательных аудиозаписей с твоими кринжовыми инсценировками в прошлом году тут же будут опубликованы в крупном федеральном блоге.

– Сука!

– Оу, ты заметила, что я, как и ты, и эта девчонка, женского рода. Какая наблюдательность. Так мы договорились или?..

– Договорились, – обреченно процедила сквозь зубы Гончая и, сплюнув еще раз, дернула лямки своего рюкзака и поплелась к воротам школы.

Все это время очередная жертва Гончаровой так и лежала в сугробе. Она подложила руки под лицо, но не вставала. Я осторожно перевернула ее и стиснула зубы. Тушь размазана, в глазах застыл ужас и стыд.

– Вставай. – Я протянула ей руку и мягко улыбнулась. – Она ушла и больше тебя не тронет.

– А если тронет? – донесся ее испуганный и надломленный голос.

– А если тронет, то сильно пожалеет. Да не бойся ты. Гончая отбитая, конечно, но не настолько. Она знает, что моя мама опубликует видео в своем блоге и привлечет внимание к ее персоне. Мать у Гончей – воспиталка в детском саду, прикинь, какая жесть начнется. Ни к чему их семейству такая дурная, хоть и правдивая слава. Так что вставай, отряхивайся и спокойно шагай домой.

– С-с-спасибо, – то ли от холода, то ли от страха девчонка начала заикаться.

– Тебя как зовут?

– К-к-кристина, – уголки губ дернулись.

– Будем знакомы. А я Алисия.

– Я з-з-знаю.

– И где я засветилась?

– З-з-здесь, – теперь уже нормально улыбнулась Кристина. – Т-т-тебя вся школа знает.

– С чего бы? Я не вишу на доске почета.

– Т-т-тебе не все равно.

– Только этого статуса мне и не хватало для коллекции, – проворчала я. – Тот еще Робин Гуд.

Кристина нервно захихикала и начала отряхивать снег с брюк и пуховика, а я развернулась на пятках и поспешила к маме с Маргошей. С Гончей хорошо получилось. Аудиозаписей ее прошлогодних выходок у меня не было в принципе, а сегодняшнее видео я сделать не успела. Но блеф удался. Гончая знала, что рыльце у нее капитально в пушку и репутация на дне, поэтому и повелась. Но это была игра на грани. Что ж, кто рискует – тот адреналинщик. Я свою порцию хапнула – могу обойтись без бургера. Уже на подходе к воротам спиной ощутила взгляд на себе и резко обернулась. На крыльце стоял Степа и о чем-то говорил с другими парнями. Он даже не пытался отвести взгляд и продолжал прицельно смотреть на меня. Я фыркнула и пошла дальше. Интересно, долго он за мной наблюдал?

* * *

– Мамик, ты знаешь, какой сегодня инфоповод? – Мама с Маргошей уже давно справились со своим заказом, но подождали, пока я выпью свой коктейль с мороженым.

– Их каждый день полно. Дай угадаю, какой именно тебя привлек. День покорения вершин?

– В точку. – Я допила через трубочку остатки коктейля и зажмурилась от удовольствия. – О чем задумалась?

– Вспомнила, как три года назад в эти дни возвращалась из похода к горной короне Алтая, неприступной красавице Белухе.

– Мам, ты в городе и в горах совсем разная. – Я вспомнила рассказы мамы и некоторые фото из того похода. – Такая хрупкая на первый взгляд, с тяжеленным рюкзаком, с травмой колена, в мороз, без связи, без удобств, две недели посреди горных лесов и рек, наедине со своими страхами. Но внутри тебя словно что-то или кто-то пробуждается.

– Как точно и тонко ты подметила, Сия. – Мама мягко улыбнулась, ее глаза светились по-особенному. – Люди гор отличаются от людей долин. Горы не прощают ошибок. Там внутренний камертон начинает интенсивно обнаруживать и выметать наносную шелуху, информационный мусор. Ложные установки и психика трещат по швам, в итоге ты обнажаешь свою суть и встречаешься с голой правдой о себе настоящем.

– Как красиво.

– Это бывает очень страшно, больно, но если осилить, то да, это действительно красивый, исцеляющий процесс.

– А как ты думаешь, часто бывает, что человек не выдерживает такой встречи?

– К сожалению, да. Часто. Поэтому в горы и не ходят толпой, – теперь мама улыбнулась грустно. – В долинах я много раз видела, как люди ломаются физически и психически. В горах это происходит намного стремительнее и больнее: цена ошибок и жалости к себе там огромна. Все наносное давит, если не избавишься – раздавит. И всегда в таких случаях эго берет верх над духом. Но как же потрясающе выглядит победа духа над эго! Я видела, как плачут мужчины. Настоящие мужчины. И в этом не было проявления слабости, наоборот, в этом было так много силы и торжества искренности.

Маргоша прижалась к маме. Немного помолчав, я сказала:

– Я горжусь тобой, мамочка! Хочу пойти с тобой в горы вместе.

– Обязательно сходим. Я тоже горжусь тобой, вспоминая опыт в горах и каньонах Турции. Тебе тогда было всего одиннадцать, самая младшая в лагере. Без связи с родителями, но с полным рюкзаком инструментов для преодоления себя. Ты справилась с физической слабостью, со страхами и психологическими затыками. И знаешь, здесь, в долине, этот опыт так вовремя пригождается.

– Это правда! Горы навсегда остаются с тобой, куда бы ты ни пошел дальше.

– Мы в кино пойдем или так и будем говорить про покорение вершин? Я уже капитально устала ждать, – не выдержала Маргоша, и мы с мамой рассмеялись.

Поздно вечером я опубликовала длинный пост. Дважды сокращала и переписывала, в итоге вылила как есть. Как бы сказала мама, «лучше писать избыточно эмоционально и оставлять послевкусие, чем через силу кормить аудиторию высушенной и безвкусной полезностью».

Буллинг – это не круто. Травля – это не круто. Любая идеология превосходства одного над другим приводит к ощущению вседозволенности и стиранию границ адекватности.

Лучше даже не начинать доминировать, если не умеешь останавливаться. Включается принцип домино. Один сказал, другой поддержал, третий заржал, четвертый обозвал, пятый погнал, шестой наврал, седьмой пересказал. Завирусилось.

И вот уже все в курсе ситуации, но все вырвано из контекста и переиначено.

Такое ломает даже сильных. Это факт.

И такое может случиться с каждым. Тоже факт.

Впервые с травлей учителем я столкнулась в пятом классе. До того как научилась справляться и давать отпор, я захлебнулась от шока и непонимания, от боли и несправедливости, от того, как много людей считают подобное нормой, а если и не согласны, то предпочитают отмолчаться.

Я справилась тогда и еще много раз после. И продолжаю справляться. Мне помогли укрепить мою тонкую и гибкую броню. Это сделала семья и друг. Один-единственный из многих. До этой ситуации я даже не знала, кто мой настоящий друг, а кто просто попутчик или приятель по интересам.

Я не осуждаю, но выводы сделала.

Это может случиться с каждым.

С вами лично или при вас. И выбор делает каждый: сбежать, проигнорировать или сказать «стоп».

Вы уверены, что вывезете давление, унижение, нападение и преследование в одиночку?

Уверены, что ваши родители выстоят против системы и щитов из лозунгов типа «Учитель всегда прав»?

А что, если нет?

Я недавно прочла такую мысль: «Врага нужно ненавидеть, изучать и уничтожать. Победитель всегда прав, проигравший – никогда».

Чушь.

Категорически не согласна.

Врага действительно важно изучать, давать отпор, но даже на войне не всегда применимо действие «уничтожать». А мы здесь, в социуме, должны научиться ставить на место, но не мстить. Важно оставлять место для прощения. Особенно в школе. Особенно детям.

Ведь победителей тоже судят, еще как! И потом, не всем важно быть правым, кому-то гораздо важнее стать счастливым и настоящим человеком.

Что скажете?

♥

Комментарии