Суббота. Не надо в треклятую школу. Аминь. Время почти двенадцать, ого! Мама бы сейчас сказала, что это работа гормонов и реакция тела на стресс. Сон, еда и что-то там еще. Кажется, переживания. Эмоции становятся более простыми и более сильными. Они тупо починяют и накатывают.

Я потянулась в кровати и тут же укрылась с головой от тяжести накатившей волны воспоминаний после вчерашнего. Я болезненно поморщилась, но нашла в себе силы встать. Раздвинула плотные портьеры на окне и прищурилась. Яркое зимнее солнце уже явно намекало на скорое приближение весны. Словно знак тем, кто устал ждать и бороться с холодом. Но сердце мое будто сковало ледяным панцирем. И я всерьез опасалась, что если сейчас позволю себя отогреть, то не выдержу волны боли, которая непременно захлестнет, если включить режим разморозки на полную. Поэтому я не заходила пока в лисий аккаунт, но выложила на своей официальной страничке фото из школьного коридора с подписью: «Вчера я шла на родительское собрание, а пришла на мерзкое шоу „Учитель всегда прав”. Ну-ну…»

Степа:

Лисичка, ты здесь?

Сия:

Да.

Степа:

Я прочел твой новый пост. Между строк читается капитальный трешак.

По шкале от 0 до 10 на сколько все фигово?

Сия:

На 12.

Степа:

Ошалеть. Чем тебе помочь? Хочешь, я укушу твою классуху?

Сия:

До полнолуния ведь еще долго, или ты ее в обличии Степы собрался укусить?

Степа:

))) Ну раз чувство юмора у лисички на месте, значит, все не так уж критично: ты же помнишь, что грязь к алмазу не пристает.

Сия:

Конечно помню, одна из моих любимых маминых фраз.

Спасибо за помощь.

Степа:

Я еще ничего не сделал.

Сия:

Сделал. Поверь. Но если ты прям хочешь мне помочь…

Степа:

Я навострил уши и нюх.

Сия:

))) Моя семейка укатила снимать вчерашний стресс на горки и горячие источники, а я слилась, собираюсь пересмотреть «Сумерки» залпом.

Степа:

Эм-м…

Сия:

Ничего, я понимаю, что это слишком для такого, как ты.

Степа:

Какого «такого»?

Сия:

Неважно.

Степа:

Важно, но так и быть, это подождет. Я в целом за идею с просмотром, но давай на моей территории.

Сия:

Ну нет.

Степа:

Лисичка, ты что, струсила?

Сия:

Нет, но нет.

Степа:

Вот глупышка. Я же не один. Родаки свалили на днюху к друзьям в Тобольск. Мы с малой дома вдвоем тусим до понедельника. С ней я к тебе не пойду.

Сия:

А малая – это…

Степа:

Сестра. Только она не из волчьей стаи. Фанатеет по светящемуся вампиренышу, как там его?

Сия:

Эдвард Каллен.

Степа:

Точно. Вот вам и будет, что обсудить. А я на тренировку сгоняю и вернусь. И тебе компания, и меня сильно выручишь. Скоро соревнования, а эту шустрячку одну не разрешено оставлять: она у нас шибко изобретательная, но кайфовая.

Сия:

Сколько лет фанатке?

Степа:

Она считает себя взрослой, в свои 12 разбирается в вампирских сагах, знает наизусть основные заклинания Хогвартса и презирает розовый цвет, который носила с головы до пят до прошлого года, а теперь этот факт отрицает. А еще она начала смотреть корейские дорамы с парнями, превращающимися хрен пойми в кого.

Сия:

Она мне заочно уже нравится, по описанию похожа на мою младшую, Соню. Только ей 8, и она еще пока наслаждается царством розового.

Степа:

Чеши к нам, и превратим ваше заочное знакомство в очное.

Сия:

Даже не знаю. Так-то звучит заманчиво. Я отказалась от поездки на источники, а теперь понимаю, что мне нужна компания, чтобы не расклеиться окончательно, а твоя сестра, похоже, знает толк в нужном вайбе.

Степа:

Ну, вот и решено. Наш дом в десяти минутах от твоего. Ждем.

Сия:

Степа…

Степа:

?

Сия:

Если соглашусь, расскажешь историю своей татуировки и того, что под ней?

Степа:

За тобой зайти?

Сия:

Не надо, я пройдусь. Пиши адрес вашей берлоги.

На улице было морозно. Снег хрустел под ботинками. Я вдыхала носом холодный зимний воздух и выдыхала ртом горячий пар. Я любила зиму. Но после осени, разумеется. По пути к Степе я зашла в пекарню и купила девять пирожных. Три по три. Свои любимые и еще два вида, чтобы не попасть впросак.

На домофон сразу ответил Степа. И выйдя из лифта на пятом этаже, я увидела его в открытой двери. На этаже не горел свет. От Степы шла какая-то опасная энергия, веяло чем-то хищным.

Но при этом я совсем не боялась его, мне вдруг захотелось поддаться его силе и уверенному спокойствию, сдаться, чтобы почувствовать себя в безопасности рядом с ним. Пауза затянулась, я беззвучно тряхнула головой, стряхивая наваждение, и сделала шаг навстречу.

– Заходи. – Степа все это время разглядывал меня.

– Привет. – Я чувствовала скованность.

– Поделишься? – Он улыбнулся и поднял бровь.

– Конечно. – Я протянула коробку с пирожными.

– Я про вчерашнее. – Степа снова пристально посмотрел на меня. Я зажмурилась, потерла виски и пожала плечами. И тогда он помог мне начать: – Что было самым тяжелым?

– Хм. Хороший вопрос. Знаешь, как оглушительна бывает тишина? – Мой голос дрогнул, но я сдержалась. – Особенно когда молчат те, на чью поддержку рассчитывала. Если бы не мама, то они бы…

Степа ничего не ответил. Он просто прижал меня к себе и почувствовал, как сильно я была напряжена. Словно каменная. Тогда он прошептал мне на ухо: «Тяжелые испытания не даются слабым людям», сжал чуть сильнее, и я неожиданно простонала и слегка обмякла. Это было похоже на глубокий вдох после изнурительной гонки преследования. Да уж, лисице досталось, много боли пришлось принять, выдержать и устоять. Я шмыгнула носом, держа слезы взаперти, и почувствовала, как Степа сжал свободной рукой кулак и уперся им в стену. Он сопереживал мне, и это действовало на меня особенно.

– Я, конечно, извиняюсь, но, во-первых, нас кто-нибудь познакомит? А во-вторых, мы кино смотреть будем или вы просто постоите у дверей в обнимку и по домам? Кажется, кому-то была нужна компания для просмотра.

Я отстранилась от Степы и выглянула из-за его широких плеч. В дверном проеме стояла юная амазонка. Смелая. Напористая. Внешне совсем не похожая на старшего брата.

– А я, кажется, видела тебя в школе. – Я протянула ладонь. – Сия.

– Я-то уж точно тебя видела. Ты же звезда и гроза второго корпуса в одном лице. – Встречная ладонь и девичье рукопожатие. Прямой взгляд и, наконец, улыбка. – Вера.

– Рада знакомству. Не знала, что я звезда. Многие считают меня занозой.

– Я тоже. В смысле, тоже рада знакомству и тоже для некоторых заноза. Вот для Степки точно. Но он у нас терпеливый. Пойдем, я уже вывела на экран первую часть. Степа, ты же все равно смотреть не будешь. Поставь, пожалуйста, чайник. Пирожные, кстати, улетные.

Вера говорила без остановки. Кажется, она комментировала все, что видит, слышит и фантазирует. Степа закатил глаза и унес коробку с пирожными на кухню, а Вера увела меня в гостиную, где стоял домашний кинотеатр. На экране действительно на паузе ждала первая часть легендарной саги. Я села в кресло, Вера плюхнулась на диван и щелкнула пультом. Вот так быстро и запросто меня приняла сестра Степы. Что ж, можно окончательно выдохнуть и насладиться фильмом.

Через несколько минут Степа принес нам две кружки зеленого чая и пирожные. К огромному возмущению сестры, он скинул ее ноги с дивана и сел.

Степа. Сел. Смотреть. «Сумерки».

Теперь Вера закатила глаза, но, увидев предупредительный кулак старшего брата, все же не стала озвучивать свои мысли вслух. Впрочем, после окончания первой части, как и предупреждал, Степа уехал на тренировку. Вернулся к концу третьей части. Бесшумно войдя в квартиру, он заглянул в гостиную и улыбнулся. Не знаю, сколько времени так наблюдал за нами, я не сразу его заметила: мы с Верой унеслись туда, в туманные леса, где обитал вампирский клан Калленов. Я вышла из гостиной, и мы переместились на кухню, где Степа достал из холодильника казан с пловом и поставил на плиту.

– Так что насчет истории появления твоей татуировки и?..

– В прошлом году я перекрыл ей атрофические шрамы.

– Это как?

– Такие возникают из-за глубоких порезов, ожогов ну или оперативного вмешательства, например, аппендицит, кесарево. Этот вид шрамов лучше всего подходит под перекрытие татуировкой.

– Ясно, были атрофические – стали арт-шрамы.

– Типа того.

– А как они появились? – Я понимала, что задаю слишком личные вопросы, но женское любопытство взяло верх над холодным разумом. Степа заметил, как я втянула голову в плечи, и едва заметно улыбнулся краем губ.

– Это случилось пять лет назад. У моей мамы есть сестра, она живет в деревне вместе с родителями. Мы раньше к ним ездили летом и по праздникам. С двоюродным братом никогда особо не ладили, но и не жестили. А вот когда он малую начал исподтишка обижать и мои предупреждения не подействовали, я в очередной раз не выдержал и втащил ему. На бокс тогда только начал ходить, удар несильный, но фингал зачетный получился, – Степа ухмыльнулся и замолчал.

– И что было дальше? – тихонько уточнила я после долгой паузы.

– А дальше были вопросы родителей. Я смолчал, а этот гад сказал, что я малую обижал, а он за нее заступился. Все перевернул. Но Веруська у нас та еще заноза. Она все рассказала, как было, да в таких красках, что брату сильно досталось. Ну, он и отомстил.

– В смысле отомстил? – Я поперхнулась.

– Чего вы шепчетесь? Я все равно сделала потише и все слышу, – в кухню вошла сонная Вера и прижалась к Степе. В этот момент я увидела, как изменилось его лицо. Суровая межбровка мгновенно разгладилась и уступила место доброте. Брат погладил сестру по макушке, и та выпалила скороговоркой: – Степка – мой герой. Он этому козлу Грише три раза сказал, что меня нельзя обижать, прежде чем в глаз долбанул. Так ему и надо. А тот знаешь, что сделал? – Вера сделала жест «рука-лицо» и продолжила: – Он сделал вид, что все понял, а через несколько дней в бане спецом облил Степку из ковша кипятком. Прикинь, какой урод!

– Как облил кипятком? – Я шокированно хлопала глазами.

– Вот так, – хмыкнула Вера и взяла печенье. – Это ладно, Степка увернулся и подставил плечо. А то бы в лицо попало. И не был бы мой братик таким красавчиком.

– Да уж. – Я переваривала услышанное, Степа ухмыльнулся, а Вера не унималась.

– На щеке бы волк не так смотрелся, согласись? – Мы со Степой переглянулись и рассмеялись, а Вера фыркнула: – И ничего смешного. Степка, я, между прочим, есть хочу. Одними «Сумерками» сыт не будешь!

– Видала? – Степа продолжал смеяться в спину гордо ушедшей сестре.

– Есть в кого, – я вытерла выступившие от смеха слезы, – это у вас явно семейное.

– Мама так же говорит.

– Кстати, родители не были против татухи?

– Нет. Если бы не шрамы, мама бы точно протестовала, а так даже отговаривать не стала. Попросила только без пошлости и тюремного исполнения. Итог ей даже понравился.

– Еще бы. Твоему волку действительно на плече самое место.

– А тебе нравится? – Степа подошел ко мне вплотную.

– Да, – я сглотнула, – впечатляет. Дашь рассмотреть?

Степа тут же оголил спину и повернулся, а я снова завороженно разглядывала зверюгу, который был всегда на страже. В нем не было агрессии, только решительность и бесстрашие. На этот раз я не удержалась и прикоснулась к набитому зверю.

* * *

Степа вздрогнул и почувствовал волны мурашек от прикосновения ее тонких пальцев к своей спине. Эта девушка без особых усилий приручила волка. Вот же плутовка, настоящая лиса! Степа резко втянул в себя воздух и развернулся. Их хищные взгляды столкнулись, и оба ясно увидели свои отражения в глазах друг друга на фоне разгорающегося в глубине души пламени.

– Не вздумайте целоваться на кухне. Это ужасно неромантично! – прокричала из комнаты Вера. – И я все еще хочу есть!

От нового приступа смеха у Алисии брызнули слезы из глаз. Она уткнулась головой Степе в грудь и не сдерживала себя. Так, через истерический смех, она выгрузила если не всю, то большую часть боли после скандального родительского собрания. А Степа, наконец, включил на полную мощность самоконтроль и плиту.

– Плов будешь?

– Нет, спасибо.

– Ты не голодная?

– Я выпью еще зеленого чая с печеньем.

– Сия…

– Ну просто я не ем мясо, но не хочу тебя обременять.

– А разве лисы не всеядны? – Степа открыл холодильник и достал творожный сыр, оливки и пару огурцов.

– Аха-ха. Считай меня нетипичной представительницей.

– Повадки хищницы, а сердце травоядного?

– Типа того.

– Занятная ты, плутовка. – Степа положил на стол вымытые огурцы и доску с ножом. – Как порезать?

– Можно я сама?

– Даже не знаю, стоит ли доверять тебе нож?

– Ты уже доверил ей вход в наше волчье логово, балбес. Поздно думать про ножи. – Вера закатила глаза и взяла ломтик огурца. – Что там с пловом? Я-то не вегетарианка.

Степа покачал головой, а Вера пожала плечами и достала три тарелки и вилки. Алисия улыбалась, глядя на домашнюю перепалку брата и сестры. Это напоминало общение с ее младшими сестрами. Все-таки так здорово, когда в норе ты не один. Бывает шумно, тесно, суетливо. Но не одиноко: есть с кем разделить добычу и на кого опереться, чтобы зализать свежие раны.

Никто не должен быть один.

Семья и поддержка нужны всем.

И хищникам, и травоядным.

* * *

Вечером я вернулась домой и обнялась с семьей.

Татка с Маргошей досушивали феном волосы после купания в горячем источнике, папа вытянулся во весь рост на канапе перед теликом и, кажется, задремал, а мама сидела на кухне и вытирала слезы, глядя в экран своего айфона. Она не заметила меня, и я не стала нарушать ее паузу наедине с собой. Войдя к себе в комнату, я открыла мамин блог, увидела свежий пост и лавину комментариев под ним. Бегло пролистала комменты. Так и знала: причина маминых слез в том, что она поделилась своей болью и получила теплую обратную связь от аудитории. Мама называла это текстотерапией, и это реально работало. Я вернулась к тексту поста и начала читать длиннющий, полный возмущения, боли и несогласия крик.

У любой истории есть продолжение. Даже если предыдущая часть закончилась в жанре апокалипсиса.

Итак. На выходе с зимних каникул нас ждал постапокалипсис в 9-м классе.

Вы помните тяжелый путь нашей Сии начиная с 5-го класса. Увы, устные жалобы и просьбы администрации школы вмешаться в течение нескольких лет не привели ни к чему. Поэтому я пустила в ход тяжелую семейную и правовую артиллерию.

В прошедшую пятницу было родительское собрание, на которое пригласили всех родителей и учеников из нашего класса. Я потребовала присутствия завуча. Даже не буду задавать вопрос, вы все угадаете верно: никого из администрации не было. С этим я тоже разберусь.

Что было: если кратко – ор выше гор и эхо неадекватности классного руководителя.

Что будет: Олег подготовил заявление по всем правилам, в понедельник оно будет подано в департамент образования с подписями неравнодушных родителей.

На том памятном собрании я сделала аудиозапись, на которой слышно, кто, что и в какой тональности говорит. С этой записью Олег в понедельник пойдет в школу. Раз завуч не пришел на собрание, мы принесем аудиоверсию ему лично и послушаем его комментарии.

В пятницу стены школы содрогнулись от о-о-о-очень повышенных тонов. Признаюсь. Я тоже звучала громко.

Собрались родители, дети и учителя-предметники. Когда нам наш антипедагог начала со стеклянным взглядом нести какую-то ерунду про программу и форму, я терпела. Но когда она начала откровенно врать про Сию и пытаться заткнуть ей рот, я не выдержала, внутренне сказала «СТОП», а внешне…

Олег сделал замечание классному руководителю.

Дальше меня и Сию уже было не остановить. Мы сказали все, что накопилось за эти годы, в присутствии всего класса. Дальше было несколько комментариев в защиту классного руководителя от равнодушных родителей, которым плевать на своих детей, а уж на чужих тем более. Лишь бы домой побыстрее пойти.

Я не горжусь тем, что пришлось ПЕРЕКРИКИВАТЬ И СТАВИТЬ НА МЕСТО ВЗРОСЛОГО ЧЕЛОВЕКА и педагога при его учениках. Но мне точно НЕ стыдно за свой поступок. 5-й, 6-й, 7-й, 8-й класс – устные просьбы Сии, нескольких других ребят и родителей игнорировали, а наших детей продолжали калечить под молчаливое согласие директора. Мол, некому преподавать, терпите.

Все. Хватит.

Наш ответ на собрание: заявление в трех экземплярах под подпись и с входящими номерами – в школу, департамент и нам.

Аудиозапись. И дальше, если понадобится, очная ставка в присутствии администрации школы, юриста и социального психолога. Не школьного: там, как известно, рука руку моет и греет.

И наши доводы УСЛЫШАТ. Теперь без вариантов. Педагога, может, и не заменят, но пусть проводят проверку и беседы, пусть колют прививки адекватности и контролируют своего подчиненного, с которым контактируют НАШИ несовершеннолетние дети.

Сегодня первый выходной после этого отвратительного собрания.

Впереди новая учебная неделя и новые сюрпризы от школьной системы.

Постапокалипсис наша семья встречает с надеждой и верой в настоящих, адекватных педагогов. И у наших маленьких женщин таких много. Правда. Я безмерно благодарна им. Но есть «исключительные» и ужасно токсичные, которые цепко держатся за свой стаж и гнилые установки.

Количество отработанных лет НЕ равно качеству преподавания и тем более человеческим качествам.

Каждый должен честно делать свое дело. И если выгорел – признать это и предпринять ряд действий. Разжигание в еще неокрепших душах, в маленьких взрослых ненависти, неврозов и пассивной (а у кого-то и активной) агрессии – преступление! Но еще хуже, когда видишь безразличие в детских глазах: их уже успели отравить и пропитать ядом толерантности и безучастности ко всему вокруг.

Это хуже, чем дно, это – катастрофа! И виноваты в этом как школьная система, так и родители и учителя. Но ведь удобно отмолчаться или прикрыться фанеркой с надписью «Учитель всегда прав». Родители нырнули в телефоны и вуаля, осиротели миллионы…

P. S. Грамотный психолог, зайдя в школьный туалет, поймет, в каком душевном состоянии находятся ученики. У меня есть диплом адаптивного коуча и 15-летний стаж многомамы. Перед собранием я зашла в школьный туалет, чтобы убедиться в своих предположениях, и не ошиблась: сломанные бачки, исписанные стены, опрокинутые урны.

В нашей школе есть разные дети, но они не сплошь невоспитанные дебилы. Нет. Правильный ответ другой, и он страшный: дети в этих стенах чувствуют давление, унижение, несправедливость и НЕ чувствуют себя в безопасности. А должны.

И точка.

♥

Комментарии

Я не умела писать так красиво, но умела чувствовать и понимать свои эмоции и сопереживать другим. Я вытерла слезы, которые уже не могла, да и не хотела сдерживать, и написала под маминым постом комментарий: «Мамик, ты лучшая, я снова повторю: счастлива, что именно ты моя мама». А потом я зашла к себе в лисью нору. Опубликовала емкую мысль и тут же получила первый лайк от того, кто разделил со мной этот день и эту ношу:

Увидеть настоящую свободу можно, лишь заглянув в глаза страхам.

Обрести свободу можно, сделав шаг навстречу им.

Понять, кто есть кто на самом деле, можно лишь в сопротивлении злу.

♥

Комментарии