«Главное – это крыша над головой и еда в холодильнике, а остальное само придет» – отцовской мудрости нет предела… В очередной раз ловлю себя на том, что внешне, на словах я категорически с ним не согласен, но глядя на свою жизнь, понимаю, что нет ни одной сферы, где я шел бы вразрез с его убеждениями. Каждый раз мне хочется все бросить и заняться тем, чего желает мой внутренний голос. Но тут все не так просто. Сейчас объясню, что я имею в виду.
Внутренний голос у меня какой-то странный… Нет, я не шизофреник, все в порядке. Нас на работе регулярно проверяют психиатры и психологи, это один из немногих плюсов моей профессии. Я работаю в юридической конторе, и сейчас мне захотелось по привычке начать рассказ о том, как же мне здесь надоело, но меня самого уже заколебало собственное нытье и отсутствие реальных действий.
Все эти мещанские идеи мне кажутся отвратительными: лишь бы было что поесть, во что одеться, на что съездить в отпуск в теплую страну и погреть свой зад на солнышке. Но как я живу? Именно так, со всеми материальными плюшками. Нравится ли мне это? И да и нет.
Чем больше зарабатываю, тем сильнее мне начинает казаться, что я не на своем месте. В начале своего профессионального пути я почти все время думал о том, как выжить. Вот реально, я находился где-то между жизнью и смертью. У меня на большее не хватало сил и возможностей. Наша компания тогда была на грани банкротства. Потом режим выживания закончился, я стал понимать, что в жизни есть что-то, кроме работы по шестнадцать часов в сутки семь дней в неделю. А дальше случились отношения.
Ну… если честно, произошло нечто странное. Сначала все было весьма недурно. Катя была рядом даже на работе, поскольку освобождалась гораздо раньше меня. Я старался уделять ей время, даже несмотря на сумасшедшую занятость, из-за которой не мог себе позволить большего, чем краткий сон ночью. Да и с засыпанием в последнее время есть серьезные трудности, но это не суть. Интереснее другое.
Катя постепенно начала просить, а потом и требовать, чтобы я уделял ей больше внимания. Да я был бы не против! Только работа сжирает, мягко говоря, все время. Вот прям вообще – все! Сил едва хватает, чтобы доползти до квартиры.
Да, я начал немного урезать рабочий график, но вот тут-то и произошло нечто странное, – то, о чем я изначально собирался рассказать. Короче, я попытался выделить себе один выходной в неделю, и со мной произошло нечто… паранормальное. Даже не знаю, как это еще назвать. Утром в выходной началась какая-то жесткая ломка… Когда я проснулся и увидел на часах не шесть утра, а девять, меня чуть удар не хватил! Тут же я сам себе попытался объяснить происходящее: «Так, Максим, сегодня у тебя заслуженный выходной. Ты берешь с собой Катю, и вы вместе едете в Китай-город».
Вроде все просто, но не тут-то было. Насладиться выходным днем, по полной провести его с шикарной девушкой мне не удалось. Совсем. Причем с Катей все было прекрасно: она была веселой, общительной, очаровательной – все отлично. А вот внутри меня не замолкал голос: «Ты должен быть на работе! Проекты стоят, команда занимается черт знает чем. Почему рука не на пульсе? Чем сейчас заняты Влад и Костя? Не знаешь? Вот именно!»
В общем, рядом была прекрасная девушка, но я-то был не с ней… Всеми мыслями я был со своей командой в офисе. Видимо, мой мозг остался на рабочем месте. К вечеру мне стало так плохо, что я не мог нормально говорить. Когда мне полегчало? После того, как я приехал в офис. Сдержать слово, которое я дал сам себе, и провести нормальный выходной мне не удалось. Время с семи вечера до полуночи я провел на работе.
Попытки проводить воскресенье где-нибудь, кроме работы, я не забросил, но теперь это самый отвратительный день недели. Отношения с Катей перспектив не имели из-за моей странной башки, поэтому я их прекратил. Да иначе бы моя идиотская особенность принесла ей слишком много боли. Все-таки между любимой девушкой и ненавистной работой я выбираю второе. Погружаться в то, что тебе не нравится, – это в моем репертуаре, обожаю… Но если я не буду работать, то меня сожрет чувство вины. Зато есть крыша над головой и полный холодильник.
Дуализм личности – это не плохо и не хорошо. Это данность. Но не стоит путать дуализм и внутренний конфликт, вызванный проживанием «не своей жизни». Наш герой физически живет свою жизнь (по-другому и быть не может), только вот его установки… Давайте взглянем на них поближе.
«„Главное – это крыша над головой и еда в холодильнике, а остальное само придет“ – отцовской мудрости нет предела… В очередной раз ловлю себя на том, что внешне, на словах я категорически с ним не согласен, но глядя на свою жизнь, понимаю, что нет ни одной сферы, где я шел бы вразрез с его убеждениями. Каждый раз мне хочется все бросить и заняться тем, чего желает мой внутренний голос. Но тут все не так просто».
Его установки – не совсем его. Возможно, вы замечали за собой такие моменты: вы думаете о чем-то, вам кажется, что вы уже пришли к каким-то выводам, вы говорите себе: «Все, точно, я готов принять решение», как вдруг… начинаете думать не «своим голосом». Как будто в вас говорит отец, мать, дедушка, бабушка, дядя, тетя, старший брат и так далее. Думаете вы, а голос внезапно становится «не ваш». Нет, это не о психических расстройствах, это именно ваши мысли, но они «озвучиваются» голосом человека, от которого вы слышали эти мысли раньше.
Это происходит далеко не всегда, но в некоторых ситуациях, когда человек находится в тяжелом психоэмоциональном состоянии или качается на эмоциональных качелях, такие мысли возникают автоматически. Подобные навязчивые, «прилипчивые» мысли могут преследовать человека долгое время. Для работы с ними стоит использовать инструмент из когнитивно-поведенческой психотерапии «Ситуация – Мысль – Эмоция – Реакция» (СМЭР). В практической части книги я объясню вам, как им пользоваться. Сейчас давайте вновь обратимся к истории нашего героя. Какой жизнью он живет?
«Внутренний голос у меня какой-то странный… Нет, я не шизофреник, все в порядке. Нас на работе регулярно проверяют психиатры и психологи, это один из немногих плюсов моей профессии. Я работаю в юридической конторе, и сейчас мне захотелось по привычке начать рассказ о том, как же мне здесь надоело, но меня самого уже заколебало собственное нытье и отсутствие реальных действий.
Все эти мещанские идеи мне кажутся отвратительными: лишь бы было что поесть, во что одеться, на что съездить в отпуск в теплую страну и погреть свой зад на солнышке. Но как я живу? Именно так, со всеми материальными плюшками. Нравится ли мне это? И да и нет.
Чем больше зарабатываю, тем сильнее мне начинает казаться, что я не на своем месте. В начале своего профессионального пути я почти все время думал о том, как выжить. Вот реально, я находился где-то между жизнью и смертью. У меня на большее не хватало сил и возможностей. Наша компания тогда была на грани банкротства. Потом режим выживания закончился, я стал понимать, что в жизни есть что-то, кроме работы по шестнадцать часов в сутки семь дней в неделю».
Обратите внимание, как выстраиваются мысли Максима относительно собственной жизни, как он смотрит на свое состояние и как определяет то место, в котором находится сейчас. Все эти «мещанские» идеи кажутся ему отвратительными, но живет он именно так: и, с одной стороны, это ему категорически не нравится, а с другой – приносит удовольствие. Здесь мы с вами попадаем в очень интересное мыслительное поле человека, причем человека успешного и реализовавшегося в одной из сфер жизни.
Максим получает удовольствие от того, что у него же вызывает негатив и отвращение. Это что-то смешанное: чувство вины, презрение, неприязнь и непринятие одной из своих сторон личности. И что самое важное, здесь есть осознание собственной схожести с отцом. Ведь именно слова отца преследуют Максима, и это те самые установки, согласно которым живет наш герой. Он не хочет их принимать, но живет в соответствии с ними. Ему это не нравится, он бы хотел не думать об этом, но факт есть факт, и Максим признает его.
Страдает ли из-за этого наш герой? Да, в его словах слышны неприятные эмоции, чувства и переживания. И все же есть одно «но».
Я задам вам вопрос и попрошу внимательно отнестись к нему: Максим страдает оттого, что живет определенным образом, или из-за непринятия того, как он живет?
Прочитайте вопрос еще раз. Готово? Прекрасно!
Зачастую мы страдаем не из-за того, что живем «как-то не так», а по причине непринятия того, как мы живем. Нам может казаться, что наша жизнь «какая-то неправильная». Ведь жить надо определенным образом… Каким именно? Тут у всех свои представления о «прекрасном»: кому-то жизнь Максима покажется идеальным вариантом, к которому нужно стремиться, а кто-то другой будет страдать. Как и наш герой.
Представление Максима о том, что он должен держать все под контролем, – одна из причин его боли.
«„Ты должен быть на работе! Проекты стоят, команда занимается черт знает чем. Почему рука не на пульсе? Чем сейчас заняты Влад и Костя? Не знаешь? Вот именно!“
В общем, рядом была прекрасная девушка, но я-то был не с ней… Всеми мыслями я был со своей командой в офисе. Видимо, мой мозг остался на рабочем месте. К вечеру мне стало так плохо, что я не мог нормально говорить. Когда мне полегчало? После того, как я приехал в офис. Сдержать слово, которое я дал сам себе, и провести нормальный выходной мне не удалось. Время с семи вечера до полуночи я провел на работе.
Попытки проводить воскресенье где-нибудь, кроме работы, я не забросил, но теперь это самый отвратительный день недели».
Иными словами, если Максим не будет контролировать все рабочие процессы, то они пойдут по одному всем известному «маршруту». Что же делать? Уверен, многие читатели ответят: «Делегировать работу тем людям, которые с ней справятся».
Можно не сомневаться, что Максиму – человеку столь опытному в своем деле – эти базовые вещи известны. Только он не отпускает контроль из своих рук. Можно предположить, что он не умеет делегировать, боится или еще что-то в подобном духе. Будет ли это правдой? Частично да.
Здесь нам необходимо обратиться к болезненной для многих теме контроля. Читатели с тревожным типом привязанности хорошо поймут эти слова: «Если я не буду контролировать абсолютно все, то что-нибудь обязательно пойдет не так!» Это касается любой сферы жизни.
У нашего героя сначала был жесткий контроль в вопросе, который он называл выживанием.
«В начале своего профессионального пути я почти все время думал о том, как выжить. Вот реально, я находился где-то между жизнью и смертью. У меня на большее не хватало сил и возможностей. Наша компания тогда была на грани банкротства. Потом режим выживания закончился, я стал понимать, что в жизни есть что-то, кроме работы по шестнадцать часов в сутки и семь дней в неделю».
Максим направлял все свое внимание на одну сферу, и в ней возникало то, что условно можно назвать гиперконтролем. Как тревожные родители, которые все свое внимание направляют на жизнь ребенка, так и Максим контролировал все рабочие процессы. Возможно, в тот момент это действительно было жизненно необходимо для его организации.
Но теперь, как говорит сам Максим, такой необходимости нет, но гиперконтроль остался. И это очень болезненно бьет по другим сферам его жизни.
«Катя постепенно начала просить, а потом и требовать, чтобы я уделял ей больше внимания. Да я был бы не против! Только работа сжирает, мягко говоря, все время. Вот прям вообще – все! Сил едва хватает, чтобы доползти до квартиры.
Да, я начал немного урезать рабочий график, но вот тут-то и произошло нечто странное, – то, о чем я изначально собирался рассказать. Короче, я попытался выделить себе один выходной в неделю, и со мной произошло нечто… паранормальное. Даже не знаю, как это еще назвать. Утром в выходной началась какая-то жесткая ломка… Когда я проснулся и увидел на часах не шесть утра, а девять, меня чуть удар не хватил!»
Итак, теперь рассмотрим сферу отношений.
А что будет, если Максим сумеет переключить фокус своего внимания с работы на отношения? Начнется тотальный контроль отношений. Совершенно не обязательно, что наш герой будет классическим абьюзером (это лишь один из вариантов). Но велика вероятность того, что он начнет жить этими отношениями.
Если сейчас вся его жизнь – это сплошная работа, то после переключения фокуса внимания на другую деятельность все силы будут направлены туда. Как говорится, все или ничего! Очевидно, что наш герой к этому склонен. Сейчас внутри него происходит борьба между отцовскими установками и чем-то, что идет им на смену. Какая сила одержит победу?
«Все-таки между любимой девушкой и ненавистной работой я выбираю второе. Погружаться в то, что тебе не нравится, – это в моем репертуаре, обожаю… Но если я не буду работать, то меня сожрет чувство вины. Зато есть крыша над головой и полный холодильник».
Тут всё, казалось бы, ясно. Однако! У людей с такими психологическими особенностями, как у Максима, есть следующая склонность: долгое время они могут копить «энергию», а потом – раз! – и переключиться на что-то другое, перебросив туда все ресурсы. Это вызвано непринятием того, что человек может быть разным, что он имеет на это полное право, что он не обязан быть каким-то «определенным».
Каковы представления Максима относительно работы? Надо вкладываться, всё делать на сто процентов, отсекая остальные сферы жизни и испытывая чувство вины. Психологическая помощь в данном случае должна пойти по двум направлениям: отношения Максима с отцом и установка, касающаяся тотальных вложений в одну сферу жизни.
Поскольку в истории нашего героя очевидны конфликты с отцовской фигурой, стоит упомянуть об одном из следствий этой непроработанной проблемы: речь идет о непринятии себя и угнетении себя с помощью работы. Зачастую как раз отношения с отцом или тем, кто его заменяет, сильно влияют и на отношение человека к деньгам и работе. (Практические рекомендации для начала проработки этой проблемы вы найдете в конце книги.)
Что насчет мышления в стиле «все или ничего»? Это дихотомия, деление происходящего с вами на черное и белое: либо я работаю на полную катушку, живу с постоянным недосыпом, контролирую каждый шаг своих коллег и думаю только о работе, либо я раздолбай, лентяй и вообще человек, недостойный успеха в профессиональной сфере. Причина этого – непринятие одной из сторон своей личности.
Могут ли у человека с дихотомическим мышлением сложиться личные отношения? Могут, но… Первый вариант: его отношения будут длиться примерно столько же, сколько они длились у нашего героя, – это классическая история человека с избегающим типом привязанности. Второй вариант: человек забросит работу и начнет посвящать всего себя личным отношениям – они будут длиться дольше, но вряд ли станут счастливыми, ведь одна из важнейших потребностей останется незакрытой. Как вы могли заметить, Максиму очень важно находиться в безопасности, и несмотря на постоянный недосып и стресс, он пришел к ощущению стабильности и безопасности именно через работу.
Есть ли третий вариант? Конечно. Это принятие того, что он может быть разным, что его жизнь не должна быть посвящена чему-то одному, и, что не менее важно, это принятие отца и проработка отношений с ним.
Если в нашем герое вы узнали себя, переходите к практической части книги и делайте первые шаги по проработке своих психологических трудностей. Желаю вам успехов!
Теперь перейдем к популярным вопросам от моих зрителей и читателей.
Почему трудоголизм считается проблемой? Разве плохо, что человек много работает?
Вопрос трудоголизма чрезвычайно важен в контексте выстраивания отношений с самим собой. Полагаю, вы встречали людей, работающих на износ, недосыпающих и живущих в постоянном стрессе; они не тратят деньги на себя и не позволяют себе по-настоящему отдыхать, ведь у них всегда найдется чем себя занять. В большинстве случаев эти люди идут на подобные жертвы не ради каких-то «космических» заработков; они могли бы зарабатывать те же деньги, прилагая куда меньше усилий, не жертвуя собой. Словом, здесь суть не в том, сколько они получат, а в том как.
Согласно распространенному мнению, всем хочется работать поменьше, а зарабатывать побольше. Это не про трудоголиков. Они работают усердно и много, но не обязательно эффективно, а результаты их деятельности могут быть совсем не впечатляющими.
Так зачем им это нужно? Если они не будут выкладываться на полную катушку, то их будет угнетать чувство вины. Мнение трудоголика звучит примерно так: «Если ты пришел с работы и не валишься с ног, ты не старался! Выходные? Они придуманы лентяями для лентяев!»
Трудоголизм – это зависимость, причем социально одобряемая: «Какой работящий мужчина! Видите, как он старается ради семьи? Берите с него пример!»
Работа с постоянным надрывом – это одна из форм селфхарма, самоповреждения. Человек занимается саморазрушением. Полагаю, вы догадываетесь, к чему я клоню… Трудоголизм – это яркий пример проявления нелюбви к себе, непринятия себя.
Человек, который относится к себе уважительно, да даже просто хорошо, не будет пытаться причинить себе вред. Даже под таким «благовидным предлогом», как работа.
Есть еще один неочевидный пункт. Трудоголизм – это способ эскапизма: «Тебя ждет дома нелюбимая жена? Останься на работе подольше! Ведь если ты пойдешь пить с друзьями, тебя будут считать негодяем. А если ты остался на работе, никто тебе слова плохого не скажет. Даже наоборот, ты ведь для семьи стараешься. Для той самой нелюбимой жены и детей, ты молодец!» То есть когда работа для человека является чем-то менее ненавистным, чем семья, он выберет «меньшее зло» и уйдет в него с головой.
Легко заметить, что трудоголизм в большинстве случаев напрямую связан с двумя типами отношений:
● отношения с самим собой: нелюбовь к себе, непринятие себя, аутоагрессия, самоповреждение и саморазрушение;
● отношения с другими людьми: это могут быть как любовные отношения, так и семейные (например, молодой человек не хочет возвращаться домой, где его ждут родители).
Еще есть вариант, который является чем-то средним между первым и вторым пунктом: одиночество. Человек может бояться возвращения домой, в котором никого нет, где его никто не ждет; он работает допоздна, чтобы дома просто упасть на кровать и сразу уснуть.
Как вы понимаете, в трудоголизме нет ничего хорошего. Единственный условный плюс – это то, что другие зависимости хуже, ведь их последствия гораздо страшнее. Я вам искренне желаю быть свободными от зависимостей.