К слову, сходное явление наблюдал Павлов[13] 90 лет назад, вырабатывая у собак пищевой условный рефлекс. Опыт заключался в следующем: перед едой звонили в колокольчик – слюна у собак не выделялась, собаке давали еду – у неё выделялась слюна (благодаря врождённому безусловному рефлексу). Начали повторять связку «звонок – еда» много раз. И спустя время у собаки слюна выделялась даже на звонок без еды. Это и есть условный рефлекс – реакция, наученная через повторяющуюся связь между стимулом (звонком) и наградой (едой). Это значит, что мозг связывает нейтральный стимул (звук, свет, запах) с важным событием (пищей, болью) и учится через ассоциации. Если долго звонить, но не давать еду, рефлекс угасает (но не исчезает полностью). Интересно также, что собака реагировала не только на «тот самый» звонок, но и на похожие звуки.

При чём тут эпигенетика? Павлов заметил, что у потомков дрессированных собак условные рефлексы формировались быстрее. Он не знал о механизмах, но сегодня это объясняют:

• эпигенетической памятью (например, через малые РНК в сперматозоидах, как у дрозофил);

• поведенческой передачей (щенки могли перенимать тревожность родителей).

Эти открытия используют сейчас как основу бихевиоризма[14] в психологии, активно применяют в терапии фобий. А также оно подтверждает идею: опыт меняет биологию (как и эпигенетика).

Что это значит для людей?

Например, если ваш дедушка пережил пытку водой, вы можете бессознательно избегать плавания. А если прабабушка умерла в родах, у вас может быть необъяснимая тревога при беременности.

Например, мой дедушка панически боялся собак и не задумывался о причинах. Оказалось, что его бабушка в детстве была укушена бешеной собакой и чудом выжила. Её страх передался ему на биологическом уровне, хотя он никогда не встречался с релевантной агрессией собаки.

Можно сказать, что во всем виноват мозг. Он экономит энергию, поэтому 90 % решений принимает автоматически. И многие из этих автоматизмов родом из прошлого поколения, но на всякий случай мозг обрабатывает и их. К примеру, мы боимся темноты с первобытных времён, потому что ночью человека мог съесть хищник. И вроде время поменялось, но на всякий случай мы всё равно боимся.

Есть и хорошая новость: эпигенетические метки обратимы. Осознание, терапия и изменение образа жизни могут перевести автоматизмы в уровень осознавания, а планомерная работа с ними «стереть» вредные программы.

Мы не просто продукт генов. Мы продукт жизни наших предков, того опыта, что они получили и бережно записали в наших клетках. Но теперь у нас есть инструменты, чтобы переписать эту историю.