– Прости, если я не тот, кого ты ожидал увидеть, – усмехнулся Синвон, заметив, как застыл На Санчжу. Никаких веревок на его руках не было. Он бросился на ближайшего похитителя и вырвал у него меч.

«Когда же подменили мешок?» – На Санчжу судорожно перебирал в голове все, что случилось во время похищения. И тут до него дошло: седло! На обратном пути оно казалось до странного неудобным… Подменили не мешок – подменили саму лошадь, что везла мешок.

– Только сейчас дошло?

Синвон шагнул вперед и с силой ударил мечом. На Санчжу с трудом парировал удар, клинки скрестились.

– Бесполезно сопротивляться. Все уже кончено.

Синвон усмехнулся и ловко отпрыгнул назад. Розовая юбка ханбока взвилась в воздухе.

Поздно? Что он имел в виду?

На Санчжу бросился вперед, готовясь к атаке, – и тут…

– А-а-а-а!

У входа в конюшню раздался оглушительный рев – с мечами наперевес вбежали служащие Королевского сыскного ведомства.

– Ч-что?!

– Вам конец.

Синвон, с лентами в волосах, нарумяненный, выглядел совершенно спокойным.

А в следующую секунду сквозь строй стражников пронесся всадник на белом коне. Он спрыгнул, выхватил кинжал и одним движением вонзил его На Санчжу в ногу.

Это был сам король Ли Хон.

– А-а-а!

На Санчжу рухнул, и Синвон, ловко заломив ему руки за спину, прижал к земле. Стражники по одному скручивали и остальных похитителей, пусть те и отбивались мечами и дубинами.

– Наконец-то.

Во время запрета на брак они похищали, удерживали в неволе и перепродавали женщин. Теперь же вся шайка была накрыта разом.

– Сегодня ты прямо хорош, – глядя на Синвона с аккуратно наложенными румянами, Хон показал ему большой палец.

– Плохо только одно: платье надо будет вернуть госпоже Хваюн, а оно в таком виде, – Синвон раздраженно потряс разодранным подолом розовой юбки.

– По коням. Доставим его во дворец и допросим с пристрастием.

Хон снова вскочил в седло. Пора было возвращаться во дворец.

Рассвет подкрался незаметно. В темнице королевской стражи царила тишина.

Король Ли Хон стоял чуть поодаль и внимательно наблюдал, как стражники запирали На Санчжу в камеру. Лицо под маской казалось и знакомым, и чужим одновременно.

Неужели он и впрямь из дворца?

Избегая внимания стражи, Хон незаметно отступил и скользнул в глубь коридоров.

После всего случившегося… пришло время увидеть ее. Ту, по кому он тосковал весь день, несмотря на бурю событий.

Соран.

– Ваше Величество!

Соран, не сомкнувшая глаз, тут же бросилась к деревянным прутьям.

– Вы в порядке?

– Разумеется. Ночью мы схватили главаря похитителей и нашли их логово.

– Этим должен был заниматься Синвон. Вам, Ваше Величество, следовало оставаться во дворце.

– Этот план мог сработать только при участии нас обоих. Теперь осталось добраться до министра, стоявшего за похитителями.

– Вы не пострадали?

– Ну… разве что руку немного потянул.

После этих слов лицо Соран побледнело.

– Где? Покажите.

– Так не разглядишь, рукав мешает… Хм. – Хон потянулся было закатать рукав, но передумал и окликнул надзирателя: – Открой.

– Простите, Ваше Величество… Но даже по вашему повелению выпускать узницу из камеры нельзя.

– Кто говорил о том, чтобы выпускать?

– Что?

– Я сам войду.

Соран замахала руками, пытаясь его остановить:

– Н-нельзя. Вам сюда нельзя.

– А иначе как ты мою руку осмотришь? Или хочешь оставить меня без помощи?

– Нет… но…

– Отпирай. Живо.

Поколебавшись, надзиратель нерешительно повернул ключ в замке и впустил его в камеру.

– Хм… так вот оно какое место, – пробормотал Хон.

– Ваше Величество, не нужно заходить так далеко. После всего, что произошло… вам стоит отдохнуть. Прошу, вернитесь во дворец.

– Некогда отдыхать. Надобно допросить главу похитителей и получить доказательства причастности министра.

Сняв верхнюю одежду и нижнюю рубаху, Хон показал Соран свое плечо.

– Ах, батюшки… синяк глубокий.

– В схватке с похитителями ударился о стену. Вот и…

– Кто посмел поднять руку на государя?! Неужто вы их пощадили?

– Пощадил? – Хон усмехнулся. – Взял меч да проучил их как следует.

– Вы не представляете, как я волновалась… Мне казалось, сердце разлетится на куски…

Глаза Соран заблестели, будто вот-вот из них брызнут слезы, и Хон заключил ее в крепкие объятия.

– Думаешь, мне было легче? Моя возлюбленная сидит в темнице – сердце мое разрывалось от одной мысли.

– Прошу, больше не становитесь впереди всех. Государю надлежит оставаться в тылу.

Щеки Соран были ледяными от сырости темницы.

Хон провел рукой по ее лицу – осторожно, будто боялся ранить еще сильнее. Он не мог простить себя за то, что позволил Соран оказаться в темнице.

– Бедная моя… Потерпи немного. Скоро я вытащу тебя отсюда.

– Я… я в порядке.

Он продолжал гладить ее по волосам, будто пытаясь передать ей свое тепло, будто клялся, что больше никогда не даст ей замерзнуть.

И тут…

– Что ты тут забыл?

В коридоре раздался голос командира королевской стражи Соля Сонхо, который встретил доставленного На Санчжу, не ведая о том, что король сейчас тоже находится в темнице.

В ту же секунду глаза Соран сверкнули. Они разговаривают на «ты»? Значит, Соль Сонхо и На Санчжу знакомы?

– Так ты теперь командир Внутренней стражи? Ну и времена, – язвительно усмехнулся На Санчжу. – Если бы не та история… я бы и не ушел тогда. Сидел бы на этом месте и дальше.

Что?.. Стало быть, На Санчжу прежде служил во Внутренней страже?!

Соран и Хон удивленно переглянулись. Хон медленно кивнул – он узнал его.

– Из-за того старого случая тебя и взяли?

– Какого случая?..

Следующая реплика Соль Сонхо прозвучала как гром среди ясного неба:

– Ты же убил принцессу Ан.

– Что?.. Откуда ты знаешь?

– Удавил ее. А потом повесил.

В голове Хона раздался глухой, протяжный гул… Принцессу Ан… убил он? Тело его окаменело. Не может быть, это неслыханно.

– Потише ты, – шикнул На Санчжу. – Зачем ворошишь прошлое? Семь лет прошло!

Он тревожно заозирался по сторонам.

– Ты теперь командир королевской стражи, а язык за зубами держать не умеешь? А ну как кто услышит?!

И в этот миг…

– Что ты сейчас сказал?

Из глубины темницы грянул голос – тяжелый, как секира.

Соль Сонхо и На Санчжу одновременно обернулись. Из мрака тюремного коридора медленно выступил король Ли Хон. С каждым его шагом воздух становился холоднее.

– Повтори. Что ты сейчас сказал?! – Он шел тяжелой поступью хищника. – Ты… убил принцессу Ан?..

Он весь пылал огнем от ярости.

– Позвать Синвона! Немедленно!

Один из стражников сорвался с места и побежал за Синвоном. А голос Хона тем временем гремел по каменному залу:

– Это ты убил мою супругу?

Он смотрел на Санчжу так, будто готов был испепелить его взглядом.

– Н-нет! Нет, это… он… оговорился… – выдавил тот, дрожа всем телом. Он и представить не мог, что король был все это время в темнице и слышал их разговор. – Разве принцесса Ан… не сама наложила на себя руки?

Тут же в памяти Хона вспыхнула давняя картина: белое, как снег, тело госпожи Ан и алая полоса, пересекающая шею…

Стоило вспомнить – и внутри все перевернулось. Хон с самого начала чувствовал: это не самоубийство. Принцесса не могла лишить себя жизни. Убийца должен был скрываться в самом дворце и быть очень-очень близко.

– На Санчжу. Ты ведь ставленник министра военного ведомства, верно?

Да. Тем, кто приказал На Санчжу убить принцессу Ан, был министр военного ведомства.

– Н-нет…

– А ты, значит, знал об этом с самого начала?! – Теперь взгляд Хона впился в командира внутренней стражи Соль Сонхо.

– Огово… оговорился я, государь.

Голос Хона прозвучал как рык тигра:

– Властью, данной королю, постановляю: снять Соля Сонхо с должности командира Внутренней стражи.

– Ваше Величество!

– Пробудешь в Королевском сыскном ведомстве до тех пор, пока ты не выложишь все, что тебе ведомо!

Подоспевший Синвон молча кивнул.

– Кроме того, расследование гибели принцессы Ан, подкупа судей отбора и похищения невест отныне переходит Королевскому сыскному ведомству. Ответственным назначаю дознавателя Ли Синвона.

Синвон почтительно поклонился.

– И последнее. – Ледяной взгляд Хона остановился на Санчжу. Он бы с радостью убил этого мерзавца на месте. – Нужно получить у него письменное признание. Вытащите из него всю правду о смерти принцессы.

– Слушаюсь, Ваше Величество.

– Немедля приступайте к допросу.

С этими словами Ли Хон резко развернулся, и полы королевского платья с золотым драконом взметнулись у него за спиной.

Тьма, долгие годы висевшая над дворцом, наконец начала рассеиваться. Те, кто прятал свои злодеяния в ее глубинах, скоро будут вытащены на свет. И тогда… поднимется кровавый ветер.

Стоило выйти из мрачного подземелья, как ослепительный утренний свет ударил Хону в глаза. Он невольно поморщился. Пылавший гнев начал угасать, и накатила слабость. На мгновение он потерял опору под ногами.

– Ваше Величество!

К нему сразу подбежал главный евнух и подхватил его под руку.

– Вы в порядке?

Хон коротко мотнул головой, словно пытаясь стряхнуть головокружение.

Слишком велико было потрясение. Неожиданно… вот так… найти убийцу принцессы Ан. И узнать, кто за всем этим стоял.

Семь лет мучений из-за ее смерти калейдоскопом пронеслись перед глазами, и в тот же миг виски пронзила резкая, леденящая боль.

– Куда вы направляетесь?

– В зал для совещаний.

Хон не мог ждать. Ему нужно было увидеться с министром и посмотреть тому в глаза.

Министр военного ведомства Чо Сонгюн уже собирался войти в зал для заседаний, когда его окликнул король Ли Хон:

– Министр Чо Сонгюн!

Министр медленно обернулся. Он уже слышал новости – о том, что На Санчжу схвачен самим государем, а попытка похитить Хваюн провалилась. Теперь, стоя перед Хоном, он ни в коем случае не мог позволить себе показать ни тени смятения.

Он отвесил формальный поклон, выпрямился и взглянул Хону в лицо:

– Ваше Величество, благополучно ли вы почивали?

– Отнюдь. Сегодняшняя ночь принесла мне немало… поразительных открытий.

– Что же случилось?

На лице министра лежала непроницаемая маска. Впрочем, его наигранное спокойствие лишь подстегнуло ярость Хона.

– Прошлой ночью едва не похитили одну из главных кандидаток в королевы.

– Вот как?

– Я сам схватил главаря похитителей. Зовут его На Санчжу. Поговаривают, он ваш человек, министр.

– Что ж… не припоминаю, чтобы был с ним знаком.

– Повторите. Вы утверждаете, что не знаете его?

– Да, Ваше Величество.

На лице министра не дрогнул ни один мускул.

С таким же лицом он семь лет скрывался под личиной верного слуги, после того как убил его жену, принцессу Ан. Более того, собрал банду, которая похищала и продавала девушек, как скот. А теперь еще и дерзнул подчинить себе отбор невест, отстранив короля от решения и не допустив его до церемонии.

«И этого зверя в человеческом обличье я все эти годы держал при себе!»

Хон вздрогнул от ярости. Даже обрати он его в прах, это не утолило бы его гнева.

– Только что я услышал еще более поразительную новость. На Санчжу был причастен к убийству принцессы Ан.

– Что? – Мгновение – и маска безмятежности на лице министра треснула. Неужели… даже об этом стало известно? Как? Почему вообще речь зашла о том деле?

– По глазам вижу – правда, – бросил Хон.

– Я… поражен сей новостью, вот и все, – попытался сохранить лицо министр.

Хон решил спросить в лоб:

– Это вы, министр, стояли за убийством моей супруги?

Во взгляде Хона вспыхнула ярость, в то время как министр продолжал изображать спокойствие. Два взгляда, как два меча, скерестились.

– Нет.

Но Хон теперь не сомневался.

Сколько людей на свете умеют сохранять такую невозмутимость в подобной ситуации?

– У вас есть доказательства? – спокойно спросил министр.

Но в этом вопросе Хон и услышал главное. Именно эти слова, этот тон, это спокойствие – все говорило само за себя. Король не ошибался. Это он. Именно он семь лет назад велел убить принцессу Ан.

– Значит, это были вы…

– Давайте вернемся к этому разговору, когда у вас появятся неоспоримые улики.

Министр чуть склонил голову, развернулся и оставил Хона, сотрясаемого гневом.

– Ты… это был ты!

Голос короля эхом разлетелся по двору, но министр не обернулся. Он думал только об одном: нужно заставить На Санчжу замолчать. Этот человек и его язык – главное доказательство событий семилетней давности. Начнутся пытки – и кто знает, что он выложит. Надо действовать, и как можно скорее.

Министр стремительно удалился. Хон так и остался стоять с выражением лица, которое невозможно было описать словами.

– Все утренние аудиенции отменить, – выговорил он наконец, с трудом переводя дыхание. Это было все, что он смог сказать евнуху.

Синвон выкроил минутку между допросами и заглянул в темницу к Соран.

– Ой… что у тебя с лицом?!

Соран, испугавшись, подошла к решетке. На лице и одежде Синвона были засохшие пятна крови.

– Да уж, выгляжу ужасно. Извини. Знаешь ведь – эти не из тех, кто заговорит легко.

Синвон вновь вспомнил слова министра в трактире у Янхвачжина: «Что бы ни случилось, не называй моего имени». А значит, доказать их связь можно было только одним способом – еще более жестким допросом.

– Неужели На Санчжу и вправду убил принцессу Ан? – Для Соран это известие стало потрясением: она и подумать не могла, что принцессу убили.

– Похоже на то. Но без его письменного признания все впустую. А он молчит, хоть режь.

Внезапно Соран вспомнила о том, что случилось здесь, в этой же темнице. Она резко вскинула голову:

– Если признание На Санчжу – единственное доказательство, министр попытается его убить.

– Что?

– Он ведь всегда избавляется от всего, что может ему навредить.

У Синвона по спине пробежал холодок.

– Точно… так случилось и с самозваной принцессой!

Ту девушку нашли повешенной прямо здесь, в тюремной камере. Все выглядело как самоубийство, но на самом деле ее просто убрали, чтобы она не заговорила.

– На Санчжу не должен умереть, – сказала Соран.

Если он погибнет, дело о смерти принцессы Ан снова утонет во мраке.

– Этому нужно помешать.

Синвон коротко кивнул.

– Береги себя. Я должен идти.

И, развернувшись, он стремглав бросился обратно в зал дознаний. И едва распахнул дверь, как…

– А-а-а-а!

Соль Сонхо стоял над На Санчжу и прижимал к его шее раскаленное добела железо.

Неужели он будет следующим, кто умрет здесь, в этой темнице? И дело о гибели принцессы снова зайдет в тупик?

До последнего, третьего, этапа отбора оставалось всего пять дней.